как-то очень громко кричит Соня. — На Мостовую в частную клинику пожалуйста! — слышу её голос, словно в тумане.
Меня заталкивают в жёлтую машину.
— Дозвонись до приёмного покоя. Пусть её ждут! — последнее, что я слышу от подруги.
А дальше машина начала движение. Меня сморила приятная истома. Все вокруг поблекло. Так хорошо.
Просыпаюсь с ужасной головной болью. И что это было?
Поднимаюсь с кровати. Острая боль пронзает виски.
— Вот же гадство! — опускаюсь обратно, стараясь рассмотреть все вокруг.
Белые стены, идеально убранная палата. Я здесь уже была. Больница? Опять больница!
Превозмогая боль, принимаю сидячее положение. Максим сидит на стуле, напротив меня. Интересно давно он так?
— Макс, — зову его чуть слышно, словно боясь разбудить, хотя делаю именно это. — Макс. Максим Андреевич! — чуть громче и он сразу просыпается.
— Как ты? — под его глазами залегли синяки.
— Все в порядке. Можем поехать домой? — спрашиваю его, надеясь, что ничего серьёзного не произошло.
— Нет. Сейчас позову врача. Ты меня утомила со своими постоянными обмороками, — он спокойно встал со своего места и покинул палату.
Интересно он знает о случившемся? Если да, то он героически скрывает свои эмоции. А тело Степы лежит где-то в канаве. А если нет, то как выкрутилась подруга?
Нащупываю телефон рядом с подушкой. Хочу написать ей сообщение и уточнить как все было, но какого мое удивление, когда на экране светится сотня сообщений от неё.
"Ты почему не сказала, что это реально сам Максим Андреевич?"
"Вот же подруга называется"
"А в жизни он реально красавчик"
"Боже, у меня коленки подкашиваются от того, как он о тебе печется. Это ж надо было тебе такого мужика отхватить!"
"Приходи в себя! Я жду объяснений!"
"Але, подруга! Хватит спать! Мне нужны подробности!"
И все в таком духе.
Решаю, что отмахнуться не получится. Позвоню позже и расскажу ей. А пока надо понять, что тут к чему. По всей видимости, Соня не рассказала ему всей правды.
— О чем ты говоришь? — доносится до меня голос Максима из коридора.
— Это не шутки. Ты понимаешь, что у неё реально мог случится выкидыш. Это не лезет ни в какие ворота. Она в опасности, — тихий голос моего доктора. Он будто боится, что кто-то может услышать.
Не на шутку пугаюсь за состояние своего малыша.
Руками ощупываю живот. На месте. Это радует.
— Нам никак нельзя, чтоб у неё был выкидыш, — слух улавливает слова Макса. Он волнуется о нас. Улыбка появляется на моем лице. — Все полетит к чертям если это произойдет, — его слова как хлёсткая пощечина. Ему плевать на нас. Он волнуется лишь о том, что контракт с японцами не будет подписан.
Ему плевать и на меня, и на ребенка.
На смену улыбке, приходят горючие слезы.
— Не неси чушь! — повышает голос док. Не хочу больше слушать их.
Зажимаю голову подушкой. Плевать, что он говорит. Мне это не важно. Я сделаю то, что должна по контракту и навсегда уйду из его жизни.
— Эй! — чьи-то холодные руки поднимают подушку, касаясь кожи моего лица.
— Я не хочу никого сейчас видеть, — оправдываюсь, лишь бы никто не увидел мои слезы.
— Марин, давай выползай из своего укрытия, — голос Максима, ласкает слух.
— Я не хочу. Мне и тут комфортно, — прячусь, оттягивая неизбежное.
— Я в этом не сомневаюсь, но рано или поздно ты все равно выползешь на свет. Смотри, что я тебе купил, — тихий щелчок и я улавливаю безумно приятный аромат.
— Это что? — высовываюсь из укрытия.
— Попалась! — пользуясь моей невнимательностью, Максим одним движением скидывает подушку с моей головы.
— Эй! — мне хочется вернуть её на место, но манящий аромат тушеного мяса отвлекает.
— Десертами тебя не заманить, поэтому решил попробовать мясом. Хочешь? — его улыбка ослепительно красивая.
— Хочу, — с трудом сглатываю слюну.
— Тогда договоримся на берегу. Ты больше не моришь себя голодом и следишь за здоровьем малыша, — всматриваюсь в его глаза. К чему эта игра? Я все слышала собственными ушами.
— Хорошо, — настроение пропадает.
Даже такое ароматное мясо, больше не вызывает во мне радость.
— Док выписал для тебя лекарства. Поехали домой? Я договорился. Он сказал, что сможет навещать нас и дома.
— Может лучше мне остаться здесь? — тяжело было осознавать, что я опять буду сидеть дома в полном одиночестве.
— Не выдумывай. В последнее время в нашей жизни и так предостаточно больниц, — он протянул мне контейнер с едой.
— Спасибо. А ты…?
— Отвезу тебя домой и обратно на работу. В последнее время полно дел. Отпуск немного расслабил всех моих сотрудников.
— Ясно.
Максим вышел из палаты за документами на выписку. Я смотрела на мясо и никак не могла заставить себя его съесть. Удалось лишь попробовать один кусочек, а после он встал поперёк горла. Аппетита не было. На меня накатила волна апатии.
— Поехали, — через несколько минут Максим вернулся в палату.
— Хорошо.
Он помог мне подняться с кровати.
Приобняв за талию Максим сопроводил меня до машины. Знал бы он сколько чувств во мне просыпается от столь лёгких касаний.
Оказавшись дома мне захотелось спрятаться.
— Я пойду к себе, — освобождаюсь от его руки.
— Я провожу, — это был не вопрос.
На сопротивление не было сил. Да и желания тоже. Все равно от контракта нам не уйти.
Согласно киваю. В комнате сразу располагаюсь на кровати. Слабость вновь даёт о себе знать. Врач рекомендовал больше отдыхать. Этим то я и займусь.
Укладываюсь на кровать. Максим не торопится покидать мою комнату.
Отворачиваюсь в сторону, тихо содрогаясь от нахлынувших чувств. Мои всхлипы слегка слышны. Я стараюсь прикрывать рот, чтоб не привлекать внимание Максима.
— Меня сегодня не будет, — его голос неожиданно разрезал пространство вокруг. Телефон? Или это мне?
Притихаю, прислушиваясь к его шагам. Они становятся ближе.
Сердце замирает в ожидании.
Дура! — вторит подсознание. Думаешь это ради тебя? Это контракт и ничего больше! Никаких чувств!
Кровать рядом со мной прогибается под его весом. От этого становится ещё больней. Зачем он так поступает?
— Марин, — чуть слышно слетает с его губ.
— Да? — не поворачиваясь в его сторону.
— Не плачь,
