меня.
— Ай! — ещё один толчок в сто раз сильнее.
— Давай вызову скорою? Макс меня убьет если с тобой, что-то случится, — в руках Кира появился телефон.
— Не надо. Я наверно засиделась. Выйду во двор и немного пройдусь. Продолжайте, — с трудом встаю со своего места.
Лёгкая куртка на плечи. Щелчок замка.
Живот тянет все сильней.
— Ну ты чего, малыш? Папа скоро придет, — внезапно возникают непрошеные слезы.
Поглаживаю свой довольно круглый живот. Рожать совсем скоро. Лишь бы Максима не посадили и он смог увидеть нашего сына.
Резкий звук похожий на хлопок петарды. Вздрагиваю, замирая на месте. Взгляд на стальные ворота. Интересно, что это было? Звук раздался очень близко к дому. Может ребятня закупилась петардами и начала кидать возле домов, чтоб напугать жильцов?
Делаю шаг вперед.
Вдоль забора растягивается алое пятно. Его отчётливо видно на белом снегу.
Что это может быть?
Подхожу ближе к воротам. Страшно. Сердце начинает бешено биться в груди. Предчувствие чего-то ужасного.
— Я же взрослый человек! — говорю себе под нос. — Надо открыть ворота и прогнать малышню прочь. Пусть в другом месте людей пугают.
В нос ударяет неприятный запах железа. Соберись! Ты взрослая девочка. Давай! Открой ворота и прогони ребятню.
Глубокий вдох.
Открываю ворота и в ту же секунду мой крик оглушает всех вокруг.
— Марина! — на перебой кричат Соня и Кирилл, но мне плевать.
Я падаю на колени, не обращая внимания на боль. Мои руки немеют от ужаса.
— Марина? — Кирилл первым оказывается возле меня. — Не выходи! — он останавливает Соню перед воротами. — Вызывай скорую. Срочно! — его голос пропитан ужасом. Марина, вставай! — я чувствую, как его руки подхватывают меня и поднимают над землёй.
— Отпусти! Я прошу тебя, отпусти! — стараюсь вырваться, но он не позволяет.
— Соня быстрей! — орет Кирилл на всю улицу.
Я с замиранием сердца, смотрю как алое пятно расползается все дальше.
— Он же не умрёт? — впиваюсь взглядом в Кирилла.
— Надеюсь, что нет....
Кирилл закрывает нас с Соней в доме и выходит на улицу.
Сердце бьется в ужасе. Максим не может умереть. Он должен жить! Он должен увидеть нашего ребенка и взять его на руки!
— Марина, держись! — подруга старается привести меня в чувство, но я отказываюсь её слушать.
Максим не должен умереть.
Глава 27
Максим
С трудом открываю глаза.
Черт!
Как сильно слепит белый свет. Что произошло? Где я, черт побери?
Стараюсь приподняться, но мне на грудь что-то давит.
Перевожу взгляд.
Марина устроилась на моей груди. Её голова вздымается вместе с моим дыханием.
Не могу ничего с собой поделать и запускаю руку в её густые волосы. Она немного ерзает, чем причиняет мне лёгкий дискомфорт.
— Мм, — протяжно отзывается на мои прикосновения.
— Давно я в отключке? — стараюсь заглянуть ей в лицо.
— А сколько сейчас времени? — спокойно отвечает, приподнимая свою руку и глядя на часы. — Десять, одиннадцать.... Около восемнадцати.
— Нормально я поспал. За всю жизнь выспаться видимо решил, — усмехаюсь.
— Максим! — Марина вскакивает со своего места. — Ты очнулся! Очнулся! — она кидается в мои объятия, задевая ногу. Острая боль пронзает тело.
— Ау! — рефлекторно хватаюсь за место ранения.
— Прости! Прости прости прости! — она начинает мельтешить по палате, вызывая ещё и головокружение.
— Воу воу воу.... Тормозни пожалуйста. И так хреново, а ты тут по кругу носишься.
— Прости, — она замирает по центру палаты. — Я позову врача, — указывает на дверь. — Там ещё Кирилл ждет.
— Пусть заходит.
С трудом мне удаётся сесть на кровати.
Марина кивает и выбегает из палаты.
— Ты как? — Кир в своём репертуаре. Делает вид, будто меня каждый день дырявят средь бела дня.
— Как думаешь?
— Да кто тебя знает. Главное, что не помер. Видел стрелявшего?
— А ты ещё не достал записи с камер? Мой район же напичкан ими по завязку.
— Менты сняли все записи. Пока молчат. Думал ты по-дружески расскажешь, чтоб мне не пришлось ждать официального окончания расследования.
— Помнишь, когда мы заходили на рынок, поглотили некую фирму одуванчик или лютик...
— Клевер, — поправляет меня.
— Именно его. Ну вот бывший его владелец решил вспомнить былые обиды.
— Хочешь сказать, что дело здесь исключительно в этом?
— Вроде так он сказал. Есть еще мысли?
— Что думаешь по поводу парня в реанимации?
— Пусть найдут этого липрикона — бывшего владельца волшебного клевера и у него спросят. Я думаю, тут все связано.
— Подождем, что скажут. Как нога?
— Нормально. Поговорил с охраной? Где были эти идиоты, пока я там кровью истекал?
— У одного из парней сегодня др...
— Это повод забить на своего босса? — взрываюсь.
— Осади! Они тоже люди. Кто мог подумать, что на тебя совершат нападение?
— Да плевать я хотел! Их работа охранять меня и мою семью круглосуточно! Я плачу им такие бабки, что они должны были вокруг меня стеной выстроиться, чтоб защитить.
— Я понял тебя.
— Сам уволишь начальника охраны или подождешь пока меня выпишут?
— Сам уволю.
— Спасибо.
— Ну как наш пациент? — вот кого не ожидал увидеть, дак это дока Марины.
— Давно я нуждаюсь в гинекологе? — Кир прыскает со смеху.
— Какой ты у нас язвительный. На поправку идешь? — за его спиной показывается голова Марины.
— Вроде не по твоему профилю я тут или...? — приподнимаю одеяло. Вроде все на месте.
— Я здесь из-за Марины, да попросил знакомых тебя подлатать в лучшем виде. Если хочешь, то могу даже договориться, чтоб тебя отправили отсюда уже сегодня. Твои анализы как у быка. Первый раз такое вижу.
— Мне есть ради чего жить, — мельком улавливаю волнение Марины.
— Раз так, то собирайте манатки и не занимайте палату. Правда есть одно условие, — он внимательно смотрел на меня.
— Нуууу....
— На коляске пока покатаешься?
— Док! — не хочется быть обузой.
— Иначе оставим тебя здесь ещё на неделю.
— Ладно, — умеет он уговаривать.
Марина занялась всеми документами. Кажется, свадьба слегка передвигается.
Мы с Мариной сидели на заднем сиденье моего внедорожника.
