ре – шил поломать ему хитроумные планы. Сам пошел по деревне и довольно быстро договорился с одним из рыбаков о доставке на Мальту. Правда, запросил тот с него прилично, но Мэттью поторговался для вида и согласился. В любом случае это было гораздо меньше, чем заломит Гаданфар. Договорившись с рыбаком о том, чтобы готовился к выходу в море
немедленно, и только убедившись, что лодка готова, вернулся в дом Гаданфара. Его товарищ по несчастью Феликс Мозер уже не находил себе места.
– Месье де Ламберт, куда вы пропали?! Я уж думал, не случилось ли чего!
Мэттью улыбнулся и неожиданно перешел на немецкий:
– Случилось, мой друг. Сейчас говорим только на вашем родном языке. Вряд ли эти дикари его знают. Собирайте все ценности и оружие, больше ничего не берите. Все барахло и лошадей оставляем нашему дорогому хозяину. Нам нужно срочно уходить отсюда.
– Но почему?! Разве мы не договорились?
– Об этом позже. А сейчас делайте то, что я говорю. И хорошо, если нам не придется покидать дом нашего гостеприимного хозяина с боем. Поэтому оружие держите наготове.
Говорить два раза Мозеру не пришлось. Уж в чем, а нюхе на опасность месье де Ламберта, а также в умении этой опасности избежать, он уже был уверен. Сборы много времени не заняли, и беглецы покинули дом Гаданфара. К большому удивлению, никто не попытался им помешать. Очевидно, араб не ожидал такого хода со стороны гяуров. Был уверен, что деваться им некуда, вот и не подстраховался на этот счет. Но в том, что его немедленно известят об уходе гостей, можно было не сомневаться. Поэтому Мэттью торопился отойти от берега раньше, чем здесь начнется переполох. А уж в море… Там игра пойдет по другим правилам…
Выйдя на берег, Мэттью осмотрелся. Ветер гнал песок, солнце уже приближалось к горизонту. Вокруг было тихо, никто не обращал внимания на двух гяуров, но определенные подозрения у Мэттью были. Слишком уж быстро согласился «бедный рыбак» Касим на такую авантюру. И не побоялся недовольства местного богатея Гаданфара. Не исключено даже, что они в сговоре. Ладно, не впервой ставить на место зарвавшихся дикарей, считающих, что они умнее европейца. Говорить о своих подозрениях своему коллеге Мэттью не стал, чтобы он вел себя естественно. А то не хотелось бы, чтобы нелепая случайность все поломала…
Лодка на берегу уже ждала, нагруженная запасами. Ждали только пассажиров. Мэттью, коверкая арабский язык (хотя знал его хорошо), сказал, что они готовы отправляться. Тут же отсыпал хозяину лодки Касиму половину оговоренной платы золотыми монетами. Вторая половина – после доставки на Мальту. Больше здесь путешественников ничего не держало. Лодка отошла от берега на веслах и вскоре подняли парус. Погода была хоть и не совсем спокойная, но и не шторм. Большая рыбацкая лодка уверенно вспенивала волны своим форштевнем, а за кормой удалялся берег Магриба. Солнце коснулось горизонта, и вскоре на небе вспыхнули первые звезды. Морское путешествие началось. Беглецам удалось ускользнуть как от разъяренных турецких янычар, так и от остатков «армии» мятежного бея Туниса. А впереди лежало Средиземное море со своими опасностями.
То, что все идет не так, как должно идти, Мэттью понял вскоре после того, как окончательно стемнело. Хоть он и любил говорить в кругу незнакомых лиц, что в морском деле ничего не понимает, но это было не совсем так. Жизнь заставила бывшего начальника английской разведки постигнуть и эту науку. Конечно, управлять линейным кораблем или фрегатом он бы вряд ли смог, но вот что касалось небольших яхт и искусства навигации, это было ему хорошо знакомо. Поэтому он сразу же определил, когда Касим потихоньку развернул лодку и шел теперь вдоль берега. В то время, как Мальта была совсем в другой стороне. Мэттью прикинул – арабов шесть человек. Все вооружены ножами. Под наваленными тряпками может быть скрыто и другое оружие. Как хорошо, что он не расставался с револьвером тринидадской работы. Хоть доставать к нему патроны было чрезвычайно дорого, но на собственной безопасности месье Жан де Ламберт никогда не экономил. Особенно находясь в Магрибе, среди столь специфического населения. В принципе, Касим уже выбрал свою судьбу. Остались лишь «последние штрихи к портрету».
– Уважаемый Касим, а куда мы сейчас плывем?
– То есть как куда, уважаемый?! Вы же сказали на Мальту? Вот мы туда и идем!
– Надо же, а мне казалось, что если держать курс на Мальту, то Полярная звезда должна быть у нас с левого борта!
Поняв, что его замысел раскрыт, Касим бросился на Мэттью, выхватив нож. Но опоздал. Удар тяжелой пули тринидадского револьвера опрокинул его на спину. Следующие три пули получили те, кто попытался броситься на помощь своему хозяину. Оставшиеся двое арабов, находившихся на носу, решили не испытывать судьбу и заголосили, упав на дно лодки, уверяя в своей полезности и лояльности. Мозер смотрел на все это, раскрыв рот от удивления. Уж очень быстро все произошло. Мэттью тем временем, перехватив управление, приказал уцелевшим горе-грабителям готовиться к повороту. А после выполнения поворота предупредил на хорошем арабском:
– И запомните, отродья иблиса. Я хорошо разбираюсь как в искусстве навигации, так и в управлении кораблем. Поэтому не пытайтесь меня обмануть, как ваш нечестивый хозяин. Сейчас идем на Мальту, ветер попутный, поэтому доберемся быстро. Будете хорошо себя вести – получите оговоренную ранее плату. Вам же лучше – каждому больше достается. Станете хитрить – знайте, что мы с моим другом управимся и без вас на лодке. Просто с вами это сделать несколько проще.
Объяснение оказалось на редкость доходчивым. Поэтому, выбросив за борт трупы своих подельников, арабы больше не пытались перечить странному гяуру. Который из одного пистолета уложил сразу четверых! Было над чем подумать. Но еще больше призадумался Феликс Мозер. Он в очередной раз понял, что не прогадал, доверившись этому французу.
А вот Мэттью был недоволен. Пришлось истратить на этих мерзавцев четыре дефицитных патрона. Был бы он один, то без труда расправился бы с этими разбойниками с помощью холодного оружия. Но проявлять в присутствии Мозера свои «колдовские» способности… Лучше не надо. Может, он ничего бы и не понял, тем более все произошло внезапно и в ночной тьме. Но так рисковать Мэттью не хотел. Он строго соблюдал правило – не оставлять свидетелей своего «колдовства». Именно поэтому на него до сих пор не устроила охоту святая инквизиция. Но не убирать же Мозера… Иначе зачем тогда вообще было с ним возиться? А Мозер
