Подумать только, ведь сейчас из-за артефакта этот слуга выглядит в точности, как своя сестра. Неужели она так красива?
— Да, Ваша светлость. — ответил Дамб, прерывая мысли Келиона. — Я должен сопровождать вас на протяжении всего мероприятия и ни на шаг не отходить от вас. Моя главная задача заключается в охране вас, господин, от женщин.
— Особенно от незамужних женщин, запомни! — Ибенир очень надеялся, что в этот раз сможет спокойно пообщаться с знакомыми, а не отбиваться от стаи девушек, желающих стать герцогиней и женой одного из влиятельнейших людей королевства.
— Приму к сведению, Ваша Светлость. — Дамб присел в реверансе, герцог же не знал что ему делать: любоваться обворожительной красотой человека перед ним или представить, как это все выглядело бы сейчас без артефакта и посмеяться. Поскольку любовь с первого взгляда к “Эйрике” не случилась, он выбрал второе.
Эрик не знал, что так рассмешило герцога, однако дабы показать насколько хорошо он готов играть свою роль сегодня, раскрыл веер и, кокетливо улыбнувшись, поинтересовался:
— Мой милый Келион, что же так развеселило вас? — герцог сам поручил Эрику притвориться его любовницей и спугнуть всех воздыхательниц, но почему вдруг при взгляде на Дамба, переодетого в девушку, Керналион вдруг отчетливо почувствовал то самое “ту-дум”?
Ибенир отогнал неуместные мысли и, прежде чем покинуть комнату, коротко бросил Эрику:
— Не переигрывай. Мы опаздываем. — конечно, это было не так. Дамб посмотрел вслед Керналиону, обулся и засеменил мелкими шажочками за ним. — Ты слишком громко топаешь. — отметил с ноткой недовольства Ибенир.
Эрика старалась идти как можно тише, честно, но каблуки звонко ударялись о каменный пол, а эхо разносило этот звук по всему коридору.
И как на зло, именно сегодня вечером горничные решили выбить ковровые дорожки, поэтому единственное, что могла сделать Эрика в этой ситуации, это извиниться. Зная нрав герцога, его это устроит, поворчит еще немного, может быть, но всерьез отчитывать больше не станет.
— Простите, Ваша Светлость, я впервые ношу туфли на каблуке. — кротко пролепетала Эрика, невинно хлопнув глазками. Герцог чуть улыбнулся, прищурив глаза, мол, не пытайся меня разжалобить, в этот раз у тебя не выйдет. — Фи! Почему вы так суровы к своей партнерше? — обиженно прошептала она, отвернувшись. Ибенир взял ее под локоток, чтобы она не споткнулась о подол на лестнице. Внизу их уже ждала карета.
— Потому что я герцог, а значит, у меня должно быть все самое лучшее. И женщина в том числе. — Эйрика сочла эти слова слишком высокомерными, но не стала говорить это ему в лицо. Ей надо еще за свое прошлое прегрешение наказание отработать, а не нарываться на новое.
Раз сегодня она играет глуповато наивную девушку, то можно и потренироваться немного перед прибытием на бал на герцоге. А если он, вдруг, будет против, то сказать, что все это, вообще-то, ради него делается.
— А как же любовь? Что вы будете делать, если полюбите женщину, которая вам не подходит? — наивно спросила Эрика, простодушно заглядывая в глаза Келиона. Он отвел взгляд, боясь вновь залюбоваться накрашенным Дамбом.
Ибенир помог Эрику сесть в карету, и, когда лошади тронулись, ответил.
— Не говори глупостей, это невозможно. — у него, между прочим, есть свои предпочтения и критерии.
Ибенир никогда не влюбится в какую-нибудь графиню или баронессу, а уж в простолюдинку тем более. Возможно, он мог бы симпатизировать маркизе, серьезные планы на брак допустимо строить только с домом герцогов или принцессой.
К сожалению, принцесса этой страны приходилась ему кузиной, и к тому же была замужем. Половина леди из герцогских домов являлись его родственниками, другая — были людьми или как-то опорочили свое имя. В общем, жениться в этой стране ему не на ком.
Не человечку же, в самом деле, к алтарю вести? Такая жена покинет мир раньше, чем он успеет один раз полинять.
Человечки вообще вариант плохой, живут мало, ухода требуют много, разлюбить могут очень быстро, и почти всегда умирают при родах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нет, Келион не желает своей будущей жене такого, у драконов же один брак и на всю жизнь, поэтому только не человечка. И не простолюдинка. И не баронесса. И не графиня. И не виконтесса…И не маркиза тоже.
— Сердцу не прикажешь. — заявил Эрик, пытаясь поудобнее устроиться на сидении.
Но хоть Дамб и сказал так, сам же считал, что все, в принципе, зависит от случая. Иногда же просто не успеваешь приказать, сказать “ну-ну, это кака, не вздумай влюбляться!”, потому что — бац! И ты влюблен!
Окончательно и бесповоротно, аж на всю жизнь. Правда, случается, что эта самая жизнь длится ровно до понедельника и просыпаешься утром и думаешь, ну вот как? Как мне мог нравиться кто-то подобный? Неужто я беспробудно пьянствовал до этого дня?
Эрика тоскливо вздохнула, карета, конечно, это очень круто и всё такое, но машина лучше, даже если и не своя, а такси.
Карета была красивой и просторной, скамьи мягкие, обитые темно синим бархатом, на окнах такого же цвета занавески.
Керналион перевел взгляд с мельтешащих за окном картинок на слугу.
Самым большим недостатком Дамба герцог считал то, что он являлся человеком. Эрик, хоть и выглядел взрослым, размышлял иногда как несмышленое дитя. Сердцу не прикажешь?
Если бы Эйрикур прожил хотя бы две сотни лет, то не ляпнул бы такой глупости. Лучше всего Керналион умел приказывать, и когда понадобиться, своему сердцу он тоже в состоянии приказать.
— Любовь это своего рода расчет. Когда я встречу подходящую женщину, я заставлю себя полюбить ее, а ее меня. — уверенно заявил он.
Эрика была в корне не согласна со своим начальником. Очень интересно, каким образом он намерен влюбиться сам и влюбить в себя одновременно свою избранницу?
А если герцог окажется не во вкусе той “счастливицы” и сердцу приказы она раздавать не умеет? Дракон втрескается по уши, а она — нет. Типо искусственно созданная безответная любовь?
Дурость какая.
Эрика пыталась подобрать подходящие слова, чтобы не задеть гордость Келиона. Нужные слова так и не нашлись, а пауза неприятно затянулась.
“Так, просто скажу что-нибудь, что потешит его самолюбие” — подумала она.
— Думаю, вам это под силу, раз вы дракон. — и важно кивнула с очень серьезным лицом.
Дальнейший путь они проехали в тишине, она смотрела в окно, в то время как герцог буравил ее тяжелым взглядом. Впереди показался дворец и Эрика забеспокоилась, сжав подол платья.
— Не бойся. — утешающе проговорил Керналион. — Я впервые за последние сто лет иду на бал с партнершей, так что король не даст тебя в обиду. — причем тут король, Эрика понятия не имела, и все же, выдавив кривую улыбку, ответила:
— Я тоже впервые иду на бал. Разумеется, за последние сто лет.
Келион рассмеялся, потому что Эрику было едва ли тридцать.
Глава 22
Бал только начался, хотя уже восемь вечера.
Эрика пыталась подавить зевоту и постоянно щурилась от яркого света, исходящего из окон дворца. Во сколько, интересно, она вернется домой?
От столицы до Арисма пять дней пути, так что сбежать с бала аки Золушка не получится, придется дожидаться, когда Керналиону все наскучит и он откроет портал в свое поместье.
Хотя Эйрика пробыла тут всего полдня, но могла точно сказать — столица Рипанниса — большой и обеспеченный город. Цены, конечно, гораздо выше, но поскольку за все платит герцог, волноваться было не о чем.
Карета подъехала к парадному входу, возница натянул поводья, останавливая лошадей, после спрыгнул с облучка и открыл дверцу кареты. Герцог вышел первым, затем подал руку Дамбу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Эрик осторожно спустился вниз, крепко вцепившись в ладонь Келиона. Эти маленькие и опасные ступеньки кареты внушали ужас с самого начала. В них без труда мог застрять каблук, а если ваше платье, увы, оказалось пышным, ничего не стоило промахнуться и пропахать носом землю.
