лавочки за столом, где уже сидела Рамина и Ройша.
– Да так-то ты права… – возобновляя разговор, медленно протянул трактирщик, барабаня короткими пальцами по столешнице из светлого дерева. – Она перед самим рассветом явилась. В каких-то лохмотьях да сумкой своей, с порога в счет долга комнату да поесть попросила. Ну я, порядка ради, поворчал, но пустил. Так-то да, пусть Горелый стол и страдал от вас, да всегда убытки возмещались аккуратно.
Вздохнув, Ройша покачал головой и вдруг резко стукну по столу.
– Вирк, давай шустрее, разгильдяй! – зычно крикнул он на мальчонку, что только показался из кухни с чашками.
Едва не подпрыгнув на месте, мальчонка шустро бросился к ним.
Пользуясь паузой, трактирщик, точно собираясь с мыслями, провел ладонями по столу.
Внимательно следящий за ним Хор совершенно забыл о всем другом и потому едва не свалился от неожиданности, когда Кри вдруг ткнул его локтем в бок. Тихо засопев, Хор бросил сердитый взгляд на друга, но тот только молча ткнул пальцем в потолок.
Мгновенно откинув голову назад, Хор собрался было возмутиться, но осекся, заметив то, на что показывал друг. Потолок чистого и просторного зала с новыми, еще пахнущими свежей древесиной, столами, был полностью закопчен, точно кто специально под самой крышей водил факелами.
– Да, да, вот это тоже ее рук дело! – заметив взгляд паренька, ворчливо протянул старик.
– Как так? – не сдержал изумленного восклика Ивон, которого здесь вообще не должно было быть.
К счастью для него, присматриваться к мальцам Ройша не собирался, только отмахнулся.
– Известное дело – магичка ведь.
Резко хлопнув ладонью по столу, Рамина подалась к старику, чуть прищурившись.
– Ройша, к делу!
Поморщившись, взглянув на нее, Ройша скривился, притянул к себе чашку чая и тяжело вздохнув.
– Да что дальше то. Только она в зале села, как вломились ко мне кошары. Я сразу и под стойку. Хорошо, что гостей хоть было мало, а то ворвались и, кто попрятаться не успел, так ранили, а старого кузнеца с Новостной так и вовсе положили. А старик крепкий еще…
Резкий хлопок по столу прерывал трактирщика.
– Ройша, к делу, – уже без той безграничной любезности, что всегда была с ней, четко повторила Воля.
Взгляд карих глаз уже не был теплым, точно скованный льдом и напряжением. Это почувствовал и Ройша.
– Да что к делу то? Я пока под стойкой просидел, кошатники с ней здесь все перевернули. Тех, кто при памяти был, до сих пор отпаивают травами. Говорят, что и кошатники не люди и Барс – зверь дикий, только что не в клочья здесь друг друга рвали, а под конец она как кинет что в потолок, да дым и повалил. Все задымила, бежать, наверное, хотела, да не успела. Пекарь Левор, что за дверь успел выбежать, видел, как выносили ее, связанную. Вот и весь сказ.
Внимательно выслушав трактирщика, Воля опустила взгляд, напряженно сжав губы. Где и делась мягкая и добродушная женщина. Сейчас, на лаве рядом с притихшей Хиталь, сидела Воля. Напряженная и собранная, она нахмурила брови и вдруг резко вскинула голову, взглянув на Ивона.
– К твоему отцу никто из старых друзей в ночь не заходил?
Чуть поразмыслив, парень покачал головой.
– Нет, я бы знал. Он даже никого не ждал.
Этот ответ вовсе не порадовал Рамину. Нахмурившись еще больше, она резко поднялась с места и прошлась по залу, к большому камину.
Проводив ее взглядом, Хор переглянулся с Кри. В другой раз он уже засыпал бы Волю вопросами, но не сегодня. Слишком давящая атмосфера отбивала любое желание отвлекать предводительницу.
– Ройша, принесу сумку Анны, Ивон, отправляйся к отцу, немедленно перескажи ему все, что слышал. Если я не приду к концу второй ярмарки – нужна помощь. Кри, Хор – бегите к Тарису, отыщите Маака, он мне срочно нужен, – не оборачиваясь отчеканила она. – И да, глаз с Лейвины не спускать, ей ничего не говорить! – резко обернувшись к парням, предусмотрительно бросила Воля.
И хотя уверенные кивки должны были бы успокоить, юные кшерхи не были глупцами и не стали бы рисковать подругой, но отчего-то на душе было неспокойно. Точно что-то плохое уже случилось и исправить это она уже не может.
Глава 10. Мудрые вороны, глупые коты и разъяренные змеи
Корвидиум настороженно гудел встревоженным ульем и этот шум нарастал, порой затихая и снова заполняя улицы города. Падение Обители унесло немало жизней, но даже не это вселяло страх в сердца горожан.
Обитель пала под ударом огня с неба, огня, который должна была задержать защита, неужели король… Никто не рисковал говорить страшные слова, всякий опасливо косился вверх. Нет, небо не падало на головы, но тогда что же случилось и отчего дворцовые врата не открылись, отчего Владыка не выйдет к своему народу, чтобы успокоить их?
Этим вопросом задавался и Бэйзи. С момента падения Обители он не смог получить ни одной вести из замка ни от девки, которую туда заслал, ни от Матаана. И последний факт тревожил больше всего. Если у них все получилось, отчего Верховный жнец все еще там, отчего не дал никому знать об удаче.
Понимая, что отыскать ответы на эти вопросы не удастся, мужчина только откинулся на спинку сидения в карете. В любой другой день он предпочел бы смешаться с толпой, но сегодня сил на это уже не было. Ночь подходила к концу, на краю мира уже золотились первые лучи восхода, в то время, как мрак в душе Бэйзи становился все гуще. Верховный жнец исчез, его шпионы молчали, Солэй едва мог ходить. Одним разом прочные нити паука оборвались, а сам он повис на последней тонкой паутинке надежды.
За ним не пришли, его не поволокли в казематы, а значит еще не все потеряно. Но его лишили глаз и ушей, значит расслабляться не стоило.
От мрачных мыслей отвлек разом, точно по щелчку, затихший шум толпы. Встрепенувшись, Бэйзи подался к окошку кареты. Врата, у которых столпилась едва ли не половина жителей столицы, медленно раскрылись, пропуская поток толпы во внутренний двор.
И снова Нагс только поморщился, не став следовать за людьми. Даже с его позиции можно было рассмотреть полукружие балкона дворца, что выступало над площадью. Первое место в столице, на которое падали лучи солнца. Место, куда с каждым рассветом выходил Владыка.
И этот рассвет не
