Ты же знаешь, что это дерево убирает любое воздействие магии рядом с собой? — спрашивает сестра.
Парадоксально, но дерево убирающее магию, дает плоды, усиливающие ее. Оно берет энергию вокруг себя и возвращает ее в мир в мякоти плода. А вот если съесть саму косточку, можно лишиться дара на несколько дней — она полностью его погасит. Благо, об этом мало кто знает, потому что это надо додуматься съесть косточку персика, чтобы об этом узнать. В древности в самой Персии об этом знали все, а вот до наших времен, причем совершенно в другой стране, дошли лишь некоторые сведения.
— Знаю, хорошая функция, — отвечаю я. — Рядом с этим деревом нас невозможно подслушать.
— Я бы хотела поделиться с тобой информацией. Как ты знаешь, это моя самая сильная сторона.
— Внимательно слушаю.
— Во-первых, некоторые аристократы очень скоро начнут кампанию против твоей главной горничной. У них есть подозрения, что она тебе куда больше, чем просто служанка.
— Алина?
— Она самая. Они считают, что она твоя любовница, и именно из-за нее ты отвергаешь внимание других женщин, которых вокруг достаточно. Если ее уберут, это достаточно сильно повлияет на ее моральное состояние, и еще… Ты же понимаешь, что женщины это делают не только ради выгоды, большинство из них подосланные?
— А ты как думаешь?
— Все понимаешь, — кивает она. — В общем, Алину хотят физически устранить. Из того, что мне удалось узнать, что очень скоро ей поступит предложение согреть постель не самому мелкому аристократу. Обычная служанка никогда не сможет устоять против такого предложения. Это финансовая выгода, и положение ее изменится. В начале ей, как и было предложено, воспользуются, а потом убьют. Тебе еще долго будут присылать ее фотографии с другим… Причем, ты не будешь знать, что она мертва, будешь считать, что она находится в плену.
— Замечательная новость, — улыбаюсь я. — Есть что-то еще?
— Конечно, как я могу прийти к брату без интересных новостей?
Она уже поняла, что новость об Алине для меня вовсе новостью не была. Анастасия прекрасно умела видеть то, что скрывается за словами.
— Второе, — продолжает она. — Кутузова боятся, и боятся сильно, но ходят слухи, что опасаться его не стоит — он здесь надолго не задержится.
— Я никуда не собираюсь его отправлять.
Анастасия вздохнула, поняв, что и этим она меня не удивила.
Следующие новости и вовсе были незначительными. Немного об очевидных планах мести Разумовского, и о непонятных указах, которые я должен был подписать, чтобы еще больше испортить свою репутацию. На них я еще утром вето наложил, чтобы вовсе никто не мог подписать то, что причинит вред империи.
— Ты довел Федора, и сильно, — с серьезным выражением лица продолжает сестра. — Он начинает слетать с катушек, и требует твоей смерти от всех… Даже мне писал, не хочу ли я посодействовать в твоем устранении!
— Надеюсь, ты не полная дура и не расстроишь меня.
— Конечно, я согласилась.
— Много получила?
— Достаточно, и теперь мне придется попытаться тебя устранить.
— Придумала как?
— Есть у меня на примете один аристократ, который давно бегает за мной. Неплохой боец и дуэлянт. Он запросто вызовет тебя на дуэль ради моей благосклонности. Может, есть предложения, как это лучше сделать?
— Завтра у рода Северских будет благотворительный бал, по плану я буду там присутствовать не дольше тридцати минут. И по слухам, со мной не должно быть Кутузова.
Поскольку я являюсь лицом императорской крови, это нормально, что вызов на дуэль за меня примет начальник гвардии, конечно, если он имеется поблизости.
— По слухам?
Вместо ответа лишь усмехаюсь.
— Вот он удивится, когда Кутузов все же появится, — недобро улыбается сестра.
— Слишком долго удивленным он не будет. Право выставить вместо себя гвардейца у меня есть.
Сестра еще много чего рассказывала — интересного и не очень. Но дело тут было не в количестве уникальной и важной информации, а в самом посыле — и это главное.
Сестра доказала словом и делом, что теперь она на моей стороне — это достаточно приятно. Как минимум по той причине, что род — это самое важное, что у нас есть, и его надо оберегать. Я не хочу быть Романовым, который прославился тем, что убил всех своих братьев и сестру.
* * *
Весь следующий дел я был занят делами. А точнее, противостоял своими вето новым указам и распоряжениям Разумовского.
Канцлер последнее время совсем обнаглел и почувствовал безнаказанность. Виктор Степанович начал действовать, уже особо не скрываясь, а его новые законы и распоряжения не только не были полезны для Российской империи, но и вредны. Польза от них была только для рода Разумовских и его союзников.
Как и планировал, я пришел на бал Северских. Мне нужно было здесь появиться и показать главе рода — Сергею Николаевичу свое почтение. Хоть он и не поддерживал меня, но и против не выступал. Этот человек всей душой болеет за империю и достаточно адекватен.
Осталось всего десять минут, через которые я должен был отсюда уйти, как внезапно ко мне со спины подошел высокий широкоплечий мужчина.
Обернувшись, я столкнулся с его разъяренным взглядом.
— Ты… — процедил он, а крылья носа раздувались от злости. — Ты посмел оскорбить Анастасию Романову!
— И как же я ее оскорбил?
— Назвал ее недостойной быть императрицей! Я вызываю тебя на дуэль!
О, как же быстро он перешел к делу.
— А ничего, что Анастасии Романовой тут вовсе нет?
— Плевать! — прокричал он, привлекая к нам всеобщее внимание. — Дерись, трус! Я знаю, что ты настоящий трус, дай же отказ и скажи почему!
— Мне не надо с тобой драться, ты ниже меня по статусу, — спокойно ответил я.
— Как ты смеешь? — проорал он.
— Но я же не сказал, что отказываю в твоем вызове. Вместо меня с тобой сразится глава моей гвардии.
— Хорошо! Если он появится здесь через пять минут, я сражусь с ним! — самодовольно смотрит на меня он.
— А зачем мне пять минут, если я уже здесь? — из-за его спины раздается голос Кутузова, я не удерживаюсь от легкой улыбки.
— Как? — оборачивается неудачливый дуэлянт и смотрит широко распахнутыми глазами на Кутузова. — Ты же был отправлен в командировку в Тверское
