Читаем без скачивания Человек из чужого времени - Борис Сидненко

– Более чем.

– Даже про инфляцию понятно? – попыталась пошутить Лиза.

– Это самое простое. Инфляция известна еще с середины прошлого века, а точнее, с Гражданской войны в Северной Америке 1861–1865 годов. В буквальном смысле инфляция означает вздутие денежной массы. Говоря попросту, обесценивание денег.

– Вот с этого и начнем, будем упреждать события. Хоть у нас пока и нет гражданской войны, но картина наблюдается та же.

Лиза прекрасно понимала, что Михаил все уяснил, и теперь пыталась мрачную картину хоть как-то раскрасить в радужные цвета. Он тоже подключился к этому процессу.

– Значит, надо менять худеющие деньги на те, которые не худеют. Так всегда поступают.

– Вы этим владеете? – поинтересовалась Лиза.

– Здесь нет ничего особенного. Юридически это делается либо непосредственно, если разрешено, либо опосредованно, через третью валюту, если операции со второй запрещены. Валютные операции прописываются специальными законами. Незадолго до моего путешествия во времени я принимал участие в разработке нормативного регламента осуществления валютных операций гражданскими и военными судами России в иностранных портах. Получился весьма интересный документ, подраздел финансового и морского права.

Лиза на некоторое время задумалась, потом вдруг сказала:

– Вообще-то валютные операции у нас запрещены. Господин Павлов остановил конвертацию валюты. Правда, сейчас этот процесс снова восстановился, но, думаю, ненадолго. Михаил, вы что же, владеете и финансовым правом?

– Несмотря на гражданско-правовую специализацию, я владею всем тем, чему меня учили в университете.

– Тогда мы с вами нашли запасной вариант. В случае крайней необходимости вы сможете неплохо заработать. Сейчас все идет к тому, что Прибалтика скоро от нас отколется. При случае надо будет съездить в Эстонию. Оценить обстановку. В Тарту у меня есть очень хорошие знакомые. Они как раз занимаются финансовыми операциями по линии «Внешэкономторга». Конвертируемая валюта – это их хлеб.

– Забавно. Не перестаю удивляться и восхищаться вами. Вы всегда такая активная… энергичная… деятельная? Не знаю даже, какое подобрать определение. Я просто восхищаюсь вами.

– Нет, не всегда. С недавних пор. До этого, как говорят, не было мотивации. А если попросту, то сейчас у меня появился интерес. Между прочим, я хотела в предстоящей поездке остаться в Германии и все начать сначала.

– Теперь не останетесь?

– Во всяком случае, не в этот раз. Даже если бы и хотела, я не могла бы остаться по многим причинам, в первую очередь – надо завершить начатое.

– Я понимаю. А тут еще я – обуза.

– Нет, Михаил, вы не понимаете. Я не могу вам всего сказать, но уверяю вас, вы мне очень нужны, и давайте оставим эту тему. Поговорим лучше о чем-нибудь другом. Например, о Париже. Я там никогда не была. Расскажите мне о Франции, пожалуйста.

Их беседа длилась никак не меньше двух часов, а Юли все не было. Лиза стала волноваться. Наконец она извинилась за то, что прерывает увлекательный рассказ, и позвонила Юле сама. Чтобы ей не мешать, Михаил вышел на кухню и сел за стол. Через несколько минут он устал от бессмысленного сидения. Чтобы хоть чем-то себя занять, он встал, подошел к окну сбоку и, слегка отодвинув занавеску, посмотрел во двор. Это был «каменный колодец», вход в который был через арку с Фонтанки. Там под аркой стояли два человека, один из которых был Юлин муж, а второй был удивительно похож на Василия.

Михаил не слышал, как подошла Лиза, но он ее почувствовал. Она стояла позади него, тоже смотрела во двор и, так же как и Михаил, видела хорошо знакомых ей мужчин.

– Я сказала Юле о том, что вас больше не будет на Просвещения и письмо передавать не надо. Она его уничтожит, – тихо сказала Лиза, – а теперь нам надо уходить. Видите, Михаил, они ждут еще кого-то.

Молодые люди собрались быстро, без суеты. Они вышли из квартиры, заперли ее и спустились по лестнице вниз. Второй выход из дома был в соседний колодец. Беглецы дошли до автостоянки, где стояла машина Лизы, сели в нее и поехали в центр. По дороге Лиза объяснила, что на улице Халтурина, которой потом оказалась хорошо знакомая Михаилу Миллионная улица, есть квартира, которая на пару месяцев может стать его пристанищем. Самое главное, там есть телефон и два выхода. Один выход во двор, а второй – в роскошную парадную с огромными дверями на Дворцовую набережную.

Как бы там ни было, Михаил понял одно: в жизни нет ничего случайного. Жизнь рассчитывает на нас, умных и внимательных. Она постоянно подает нам знаки. С того момента, когда мы их игнорируем, и начинаются случайности. И это тоже жизнь. Нет случайных совпадений, есть предупреждения и предложения. От нас зависит, прислушаемся мы к ним или нет. Плохого нам не предложат. Это или испытание, или выход из положения. Мы сами организуем хаос. С сумбурной стороны жизнь – это нелогичные поступки самонадеянных или невнимательных людей. Эти люди совершают их вопреки здравому смыслу, побуждаемые надуманными идеями, безалаберностью, излишними опасениями или природными инстинктами. Высокое и низменное, добро и зло, грех и порядочность, верное или неверное решение – вот что такое жизнь. Они всегда идут рядышком, как человек и его тень. Если мы идем навстречу солнцу, то не замечаем свою тень и радуемся жизни. Если луна нам светит в спину, то наша собственная тень может напугать нас до ужаса своими масштабами или очертаниями. Ведь вокруг нас кромешная тьма.

«Ну что ж, – решил Михаил, – предположим, что два выхода – это тоже не случайно. Спасибо, жизнь, и за это тоже».

– У нас появились еще два фигуранта. Оба – наши информаторы, но руководить их действиями мы не можем. Система может решить этот вопрос?

– Что-нибудь придумаем.

– Как бы они чего не натворили.

– Я уже в курсе. Вы опасаетесь за оба объекта или за один?

– Второй объект, по-моему, в безопасности, а вот над первым сгущаются тучи.

– Я предупрежу наблюдение. Они будут начеку. В крайнем случае вмешаются.

– Не было бы поздно.

– Это самое простое.

– Именно простое меня и настораживает.

Глава 10. И в виртуальной жизни бывает настоящая любовь

Михаил посмотрел в окно, которое выходило во внутренний дворик. Там было удивительно чисто и светло. Солнце еще не встало над домами. Во дворике его можно было увидеть лишь в полдень, и то на какие-нибудь полчаса. В голубом небе не было ни единого облачка, и оно в унисон празднику все светилось от жарких, весенних солнечных лучей. В городе творилось что-то невообразимое. Это наступило Первое мая.

Михаил отправился за продуктами. Выйдя на набережную, он тут же попал в какую-то бесноватую толпу. Народ гулял с плакатами, ветками, транспарантами, флагами и разноцветными шарами. Чуть ли не каждый второй был навеселе, или, как говорил его новый знакомый со Смоленского кладбища, «на кочерге». Магазины были закрыты, но вдоль домов стояли столы с пивом и вином, с подозрительными бутербродами и еще с чем-то непонятным в разноцветных обертках. Конечно, все это продавалось, а он чуть было не подумал, что угощают бесплатно. Михаил немного побродил в районе двух ближайших кварталов и возвратился назад, в свою новую квартиру на улице Халтурина. Там его уже дожидались гости – Лиза, Марина и Андрей. Они пожурили Михаила «за самовольно оставленный пост» и пригласили к столу. Оказывается, эта троица появилась вскоре после того, как он ушел бродить по городу.

– Михаил, вы оставили пост номер ноль, а это намного выше, чем пост номер один! – строгим голосом заявила Марина.

– А где, если не секрет, находится пост номер один?

Лиза от неожиданности прыснула от смеха. Марина возмутилась.

– Не богохульствуйте, товарищ, это в столице нашей Родины, в Москве, конечно.

– Молодец, Михаил, так им всем по первое число.

– По Первое мая, – тихо добавила Лиза.

– Молодец! Именно по туда, – каламбурил Андрей, – что нам Москва, сейчас Питер рулит! Нам их посты по барабану, да, Михаил? Куда хочу, туда и рулю. Когда хочу, тогда и иду! У них свой руль, а у нас свой, – развеселился Андрей, – И Москва нам нынче не указ.

– Москва всегда будет указ, – заметила Марина.

– Ты сказала – «у касс». Вот тут я с тобой согласен. Слушай, радость моя, а ведь ты их зацепила. И ведь как точно подметила, – Андрей балагурил и веселился вовсю.

Марина улыбнулась и лишь покачала головой. По всему было видно, что ей очень нравился ее приятель.

– Словом, Михаил никуда не ушел, а просто был, да весь вышел, – добавил Андрей.

– Он просто пошел… – начала свою фразу Лиза, но не успела закончить, ее весело прервал Андрей:

– Пошел – это когда посылают, а тут по доброй воле, все чин по чину, – веселился он.

– Ну все, тема исчерпана, – и тут же, как бы извиняясь за своих друзей, Лиза обратилась к Михаилу: – Мы хотели сделать вам сюрприз. Ну все, господа-товарищи, достаточно. Он еще не привык к такому изобилию ваших шуточек.