того, как Мелисенда сделала свой выбор, она стояла рядом с Вальком в соборе своего отца и
присягнула ему как жена, партнер и соправительница крепости Серцен.
Еще через месяц после этого Бодавин III умер, и Мелисенда с Вальком взошли на трон вместе.
Так начался худший год в жизни Мелисенды.
Мелисенда действительно старалась, но вскоре стало очевидно, что Вальк был человеком, всецело сосредоточенным на своих желаниях и амбициях. У него не стало ни времени, ни интереса к его молодой невесте, как только была завершена довольно формальная процедура заключения брака. С Праздника цветов и до Праздника солнечного света Мелисенда прилагала все усилия, чтобы добиться расположения своего равнодушного, пренебрежительного мужа. Но все без толку. Он встречал ее ум презрением, ее доброту — безразличием, а попытки быть романтичной — насмешками… что, в конечном счете, еще хуже.
Единственной целью Валька, как оказалось, было стать неоспоримым правителем Серцена. Этот факт он четко обозначил еще до окончания придворного траура по Бодавину III. Вальк, не теряя времени, уволил многих придворных Мелисенды и назначил своих людей на важные посты в администрации крепости и близлежащих земель. Он также провел масштабные военные реформы, многие из которых подразумевали гораздо более жесткую дисциплину и гораздо больший темп операций, чем тот, к которому привыкли войска Серцена. Мелисенда заметила это и попыталась хоть как-то смягчить трудности этого перехода, проводя как можно больше времени среди солдат и лучников. Это не утихомирило ропот, как она надеялась, но сделало ее популярной среди людей, как новых, так и старых.
Брисио, который дослужился до звания лейтенанта внутренней охраны, поощрял ее к этому.
— Это дает им почувствовать, что их услышали и признали, — сказал он.
— Но я ничего не могу сделать! — сказала она в один из редких для нее моментов неконтролируемого разочарования, когда они шли в ее личные апартаменты. Они только что вернулись с края перевала и разговора с тамошними людьми. — Вальк вообще не обращает на меня внимания, а все его командиры — подхалимы, которые не осмеливаются сказать ему ничего, кроме того, что он хочет услышать — что армия находится в отличном состоянии и обучена! Они никогда не позволят ему увидеть надломы, возникающие из-за нагрузки на людей, из-за страха потерять свои драгоценные должности и не иметь возможности воспользоваться всеми финансовыми выгодами!
— Вы даете людям утешение, миледи, — сказал Брисио. — Вы даете им то, за что нужно бороться, что нужно защищать. Или, во всяком случае, пытаться защитить, — добавил он. Мелисенда подняла глаза и увидела, что он демонстративно не смотрит на ее лицо, на котором, как она знала, все еще сохранились следы недавней встречи с мужем. Даже при всем мастерстве обращения Джоали с косметикой, она никогда не могла полностью скрыть всего, особенно когда синяки становились фиолетовыми.
— Брисио, — сказала Мелисенда мягким, спокойным голосом, хотя внутри у нее все дрожало. — Ты не должен беспокоиться обо мне. Мой муж больше не посмеет прикоснуться ко мне в гневе… по крайней мере, в течение нескольких месяцев. Я ношу нашего наследника.
— Тогда я приношу свои поздравления, миледи, — сказал Брисио тихим голосом, в котором все еще слышалась боль. — Но что будет, когда ребенок родится? Что тогда?
Мелисенда задавала себе тот же вопрос. И никакого немедленного ответа не последовало. Итак, она сменила тему.
— Как у нас дела с домиком? — спросила она. — не могла выбраться в гости со дня своей свадьбы, но он, несомненно, должен быть уже закончен?
— Да, миледи, — сказал Брисио. — Ваша команда произвела все необходимые изменения для всех членов вашей семьи, и все готово к вашему приезду. И я думаю, что наш… друг скучает по вам.
— Превосходно, — сказала она. — Я хотела подождать, пока все будет готово, чтобы сделать сюрприз Вальку. Но… — она замолчала и посмотрела на своего верного воина.
— Но, миледи?
— Но, возможно, нам стоит подождать еще, - тихо сказала она, когда семя идеи начало укореняться в ее сознании.
— Как пожелает миледи… но я думаю, что это мудро.
— Да, я тоже так думаю.
Брисио был прав. ТАМ скучал по ней.
Мелисенде наконец удалось улизнуть в охотничий домик, чтобы осмотреть готовый и повидаться со своим странным другом и наставником во время одной из отлучек Валька. По мере того, как ее беременность прогрессировала, лорд Серцена часто находил предлоги, чтобы покинуть крепость и отправиться в путешествие со своей ближайшей группой подхалимов. Мелисенда чувствовала скорее благодарность, чем негодование. С уходом Валька у нее снова появилось что-то вроде свободы передвижения, которой она наслаждалась в детстве. Поэтому, когда он в очередной раз покинул ее, она велела своим слугам оседлать Мист и позвала Брисио и Джоали сопровождать ее на прогулку по перевалу. Вальк не позволял своей жене оставаться наедине с другим мужчиной, даже с одним из ее собственных охранников, поэтому Джоали стала постоянной спутницей Мелисенды.
Они втроем отправились в путь вскоре после того, как небо окрасилось в розовый цвет, и прибыли в охотничий домик к середине утра. Домик находился недалеко от крепости, но располагался в глубине леса, скрытый с трех сторон складками склона и частично встроенный в скалу самой горы. Мелисенде было почти невозможно разглядеть его, пока они не подошли к парадным дверям.
Короче говоря, это было идеальное убежище, ставшее еще лучше благодаря радушному приему, который она получила от своих людей.
— Миледи Мелисенда! — крикнул Эдсен, когда она прошла через массивные деревянные двери в гостеприимную теплоту вестибюля Сторожки. Бывший бригадир подошел к ним, приветственно раскинув руки, и повел Брисио и Джоали дальше по коридору. Он опустился на одно колено перед своей госпожой, согнув шею так, чтобы она могла легко провести пальцами по его волосам в древнем жесте неизменной верности, предложенной и признанной. Затем он встал и пожал руки Брисио, а Джоали обняла его — а Мелисенда заметила, что его щеки вспыхнули румянцем.
— Рада видеть тебя, Эдсен, — сказала Мелисенда, мягко улыбаясь и спасая мужчину от его замешательства. — Я подумала, что мне стоит зайти и посмотреть, чем ты занимаешься в качестве моего управляющего.
— Я так рад, что вы это сделали, миледи, — сказал он. — Мы надеялись, что вы это сделаете. Зал был закончен несколько месяцев назад.
— Я хотела прийти… — сказала она и внезапно замолчала, не зная, как выразить чувства вины и тоски, которые она испытывала.
— Леди Мелисенда в последнее время была очень занята, — вкрадчиво вмешалась Джоали. Мелисенда слабо улыбнулась и кивнула, хотя от ее внимания не ускользнул
