Моя репутация в его глазах ниже некуда. Дно…
Дверь распахнулась неожиданно. Вздрогнуть я успела, когда Валенсио затолкался на пассажирское сиденье возле меня.
— Аэропорт, — скомандовал он водителю, и машина сразу поехала прочь из особняка Дарио.
Чем дальше мы отъезжали, тем тревожнее становилось на душе.
— А… Бриан Ноллан? — встревоженно спросила я, когда ворота остались позади.
Валенсио молча отвернулся к окну. Сухие длинные руки мужчины покоились на коленях. Кровавая улика — сбитые костяшки кулаков — вещала о том, что про Ноллана можно забыть.
— Мне нужно поговорить с Дарио, — четко произнесла я.
Боже, он ведь убьет бандюгана за то, что я ляпнула, будто между нами были интимные отношения. Мне, конечно, не сильно было жалко этого ирландца. Но… он не сделал мне ничего ужасного. Никак не унизил, когда я начала на него работать.
— Дайте телефон. Я только позвоню Дарио, — взмолилась я.
Валенсио несколько минут сомневался. Затем достал мобильный и набрал нужный номер.
— Господин Брунетти, Мария просит поговорить с вами, — холодно произнес наемник.
И короткий ответ, который я отчетливо расслышала в тишине салона:
— Нет.
Я отвернулась к окну. Слезы стыли в глазах. Зачем этот монстр опять проник в мою жизнь?! Я ведь уже практически научилась жить без него…
Глава 26
Арманд Брунетти
Из Палермо Арманд вернулся обратно в Аргидженто. Обошел пустой дом. Вышел на террасу с топчанами, что одиноко стояли ровной линией.
Донателла вернулась в отчий дом пару дней назад, когда Арманд еще был в Палермо. Договор о ее браке с Миланом Донески был скоропостижно расторгнут.
Арманд заложил руки в карманы и гипнотизировал топчан, на котором золотовласая миниатюрная девочка любила нежиться у бассейна. Интересно, вспоминает ли малышка о нем? Почему бы не узнать это самому? Мысли о Доне помогали вытеснить больную одержимость Марией. Что, если девочка послужит его исцелением…
Спустя полчаса Арманд сидел в машине у особняка семьи Ксиамо. Через витиеватую сетку забора прослеживался вид на лужайку перед домом. В темной тишине он разглядел забавную картину: освещенная светом деревянная беседка обособленно стояла от основного строения, и в ней сидела хрупкая красавица — Донателла. Длинная толстая коса была перекинута через плечо. Ножки в темных домашних брюках были скрещены по-турецки. И в руках Дона держала толстую бумажную книгу. Аквамариновые зрачки пробегались по печатным строкам. И весь вид у девчонки был спокойный и умиротворенный.
Арманд вышел из машины и подошел к каленной проволоке, что разделяла их. Он мог бы вломиться в дом и увезти ее обратно в свое логово. Никто из семьи Ксиамо слова бы поперек не сказал. Все работают на Арманда и дорожат его расположением. Но Брунетти не хотел переть через насилие. Он вообще пока смутно понимал, чего хотел. Просто увидеть Дону. Соскучился.
— Русалка, — позвал Дону Арманд.
Девчонка вздрогнула от неожиданности. Подняла на него томный глубокий взгляд. Арманд ожидал улыбки, радости. Но Дона встала и спешно удалилась в дом. Слова не сказала Арманду.
«Нихера ж себе уважение и благодарность!» — подумал сицилиец и раздраженно направился обратно к своей машине. Проклинал по пути свое благородство. Все. Надо завязывать с бабами. Удовлетворяться шлюхами. Или он ненормальный и отпугивает всех девушек, которые ему нравятся. Или все девушки, которые ему нравятся ненормальные.
Брунетти сел в машину и завел мотор. Достал сигареты, одну подкурил. Мысленно матерясь, перед отъездом обернулся на особняк. Мелькание темной фигурки в окне привлекло его внимание. Брунетти присмотрелся и распознал в силуэте с длинной косой до попки Донателлу. Девчонка ловко вылезла из окна второго этажа, спустилась по секциям для клематиса на землю. Оглядываясь на свет в окнах первого этажа, она, как воришка, подбежала к забору и ловко перелезла через него. А спустя пару минут распахнула дверь машины Арманда и с ослепительной улыбкой, от которой на персиковых щечках заиграли кокетливые ямочки, произнесла:
— Ну привет, Брунетти! Покатаемся?
Арманд тоже не сдержал улыбки и хлопнул ладонью по сиденью. Ну точно как мальчишка. При виде красивой девочки с косичкой забыл всю свою злость.
— Прыгай, Рапунцель, прокачу с ветерком.
И Дона уселась на сиденье и захлопнула тяжелую дверь своей ручкой. Сразу заполнила салон автомобиля своим дивным девичьим ароматом цветочных духов.
Девушка всматривалась в своего водителя. Брутальный крупный сицилиец, одетый во все черное, не внушал ей страха. Знакомство с Армандом получилось не очень. До сих пор побаливали ребра после аварии. Зато он решил ее самую большую проблему со свадьбой с Миланом Донески. А сегодня отец сказал, что она может вернуться к учебе в Лондоне и стать, как и мечтала, архитектором. Чудеса в решете сыпались на ее золотую голову и поражали до глубины души. А все благодаря этому суровому и жесткому мужчине рядом.
От Арманда исходил запах власти и силы. Девушке нравилось ощущать на себе пристальные взгляды Брунетти. Они ее будоражили, вызывали тепло на коже. Нервное покалывание в пальцах и смущение, ранее ей не знакомое.
— Я ведь еще не успела тебя поблагодарить за все, что ты для меня сделал, — откашлявшись в кулачок, Дона нарушила тишину в салоне.
Арманд бросил искоса на нее блестящий взгляд, вызывая прилив краски к щекам.
— Так сейчас и поблагодаришь, — загадочно ответил сицилиец. Двусмысленность сказанного не понравилась невинной девушке. Или понравилась? Она еще сама до конца не поняла.
— Я… я не в том смысле. Если ты потребуешь… секс, то я против. Я только…
Дона начала заикаться и краснеть, вызывая очередную улыбку на губах Арманда. Забавная девственница. Он еще с ней ничего не сделал, а она уже теряется и краснеет только от слова "секс". А когда жила в его доме, то лежала в купальнике на бассейне и мазала кожу чертовым кокосовым маслом, запах которого, Арманду казалось, витал и сейчас в воздухе.
— А мороженое ты кушаешь в честь благодарности? Мне кажется, все девчонки любят мороженое, — хрипловатым голосом спросил Арманд, поглядывая на Дону и умиляясь ее нежностью.
