и встречи с Дарио, я себя никогда не чувствовала. Руки безвольно опустились и под ними зашелестел пакет.
Без особого энтузиазма я распахнула его и замерла. Ледяная дрожь прошлась по коже. Заколола миллионами коварных игл, когда я мутным от слез взглядом разглядела содержимое. Тугие пачки денег были сложены на дне полиэтилена, перетянуты банковскими резинками. Десять ровных пачек. Сто тысяч евро! Гораздо больше, чем я отдала Бриану, рассчитываясь с долгом Энрико.
Но самая моя боль хранилась не в деньгах, а в послании. Одинокая смятая веточка жасмина лежала поверх пачек. Дрожащими пальцами я вытащила цветок и посмотрела на погорклые и истерзанные лепестки. Белая истерзанная крошка с потемневшими болотными листками…Мои любимые цветы, которыми специально для меня Дарио приказал украсить дом и террасу на свадьбу.
Это подло с его стороны… Очень обидно! Зачем он напоминает? Зачем возвращает деньги? К чему проявляет ко мне благородство и великодушие…
Я упала в подушку и истерично разрыдалась, прижимая к груди сломанный цветок.
Я все еще люблю его. До безумия, до рези в ребрах, до острой, щемящей тоски…
***
Несколько дней ничего не происходило. Цветок, подаренный Дарио Брунетти я положила в книгу, надеясь, что он высохнет и сохранит свою форму. Бриан Ноллан так и не появлялся. Гай не заезжал за мной утром, чтоб отвезти в миграционный комитет. И я была этому рада. Мне хватило несколько недель среди крикливых ирландцев, считающих, что все им обязаны. Еще говорят, что итальянцы шумные!
Определенно было то, что Дарио решил вопрос с долгом. И кроме того, из разговора Энрико с Анхелой я поняла, что нелегальную работу им больше не предлагали. Моряка исключили из цепочки распространения наркотиков, и он подумывал над тем, чтоб докупить сети и серьезно заняться браконьерским выловом рыбы. Походу, горбатого только могила исправит. Так и с Энрико, он все выдумывал варианты незаконной деятельности. В их споры с Анхелой я не вмешивалась. Пусть сами разбираются.
Днем я прогуливалась с Терезой и учила девочку английскому и русскому. Ей нравилось со мной проводить время.
В один из дней вечером постучали. Дверь открыл Энрико и позвал меня из комнаты таким голосом, словно он увидел призрака. Мы с Терезой и Анхелой играли у открытого балкона в карты. Расслабленно коротали время. Я точно никаких гостей не ждала. Отложив свои карты, я одернула футболку и проверила застежку на бриджах, слабая пуговица вечно расстегивалась. Ну или я снова раздобрела на мороженом и канноли, которые мы с Терезой лопали каждый день.
Я вышла в коридор и замерла, как истукан. Этого гостя я точно не ожидала увидеть на пороге.
— Арманд… Что ты здесь делаешь? — удрученно спросила я у сицилийца. Мужчина, как всегда, выглядел исключительно хорошо. На автомате я подметила, что его лицо светлее и добрее, что ли.
— Привет, Мария. Я приехал к тебе в гости. Прогуляемся по набережной? — он протянул ко мне руку. Впервые в его жесте я не почувствовала скрытой похоти. Он странно выглядел, вел себя еще страннее. Не ощущая подвоха и угрозы, я молча надела босоножки и взяла сумку с документами и деньгами.
Только дверь за нами закрылась, как Арманд сжал меня в объятиях.
— Я соскучился, Мария, — сказал он, вдыхая запах моих волос.
— Я тоже. Очень рада тебя видеть, — искренне призналась я. За прошедший год я привыкла, что он всегда был рядом. После того, как Дарио освободился из тюрьмы Медичи, я больше не видела Арманда. И вправду тосковала по этому красавцу, радующему глаза, но оставляющему равнодушным сердце. Арманд взял меня за руку и повел на улицу. Мы шли в один шаг, мужчина подстраивался под мой темп ходьбы.
— Как у тебя дела, Мария? — спокойно, без обычного надрыва в голосе спросил он.
— Все хорошо, — машинально ответила я, разглядывая булыжники на тротуаре.
— Я приехал поговорить с тобой и… попрощаться, — неожиданно произнес Арманд. Мы спустились по улице. Арманд остановился у столиков кофейни.
— Попьем кофе? — предложил он. До набережной мы не дошли еще, но я согласилась остаться в кофейне. Мужчине явно есть, что мне сказать. Лучше, чтоб разговор состоялся не на ногах.
— Мария, — улыбнулся он мне и поставил передо мной капучино с миндальным молоком. Запомнил, как я люблю. Себе взял американо и сел напротив. Я подметила, что он удивительно умиротворен и даже не курит.
— Ты куда-то уезжаешь? — спросила я из вежливости.
Если честно, мне не было до него дела. Сплошное равнодушие. Мои чувства вообще в последнее время атрофировались. Видно, сказывались галлоны вылитых слез и ежедневные ночные истерики.
— Нет. Скорее наоборот. Я вернулся в Аргидженто и планирую занять свой фамильный особняк. Несколько дней назад развелся с Ванессой. Сейчас веду переговоры с ее отцом и помогаю бывшей жене переехать.
От этой новости я сильно напряглась. Сжала ладонями толстое стекло бокала с капучино.
— Арманд, если это из-за меня, то ты зря развелся с женой. То, что между нами было… в Черногории… это была моя чудовищная ошибка. Она стоила мне брака с любимым мужчиной. И… прости, но я никогда не смогу быть с тобой. Ты очень хороший, красивый, просто потрясающий мужчина, но…
— Мария, давай на этом остановимся. Без всяких но, — Брунетти усмехнулся и пожал мою руку на стакане. — Знаешь, я ведь до сих пор не понял, чем не угодил тебе. Ты для меня навсегда останешься загадкой. Нераскрытым сюрпризом. Но все складывается всегда так, как нужно. Я бы развелся из-за тебя и сделал бы тебе предложение. Ты ведь знаешь это?
Под его пристальным взглядом я кивнула. Наверное, знаю. Неужели Арманд решился сделать мне предложение?!
От этой мысли мне стало неловко. Так, будто я сломала каблук на балу, а в довершение всего ещё и капроновые колготы разъехались…А танцевать-то всю жизнь!
Глава 29
Арманд продолжил:
— Но сейчас причиной послужила другая девушка. Надеюсь, ты не будешь ревновать, — он подмигнул, — Я устал быть одиноким. Мне уже тридцать пять лет. Я понял, что хочу остепениться, завести семью. Чтоб
