Как мы можем понять, что это тот, кто нам нужен? Корусан не раздумывал ни секунды. Одной рукой он взял со стола маску, другой поднял вуаль.
Теперь вы узнаете меня? спросил он. Плотный кузнец осмелился вскинуть глаза и тут же опустил их. Однако смелость простолюдина соперничала в нем с осторожностью.
Вы молоды, господин, а маска выглядит очень древней,
Естественно, сказал Корусан. Это посмертная маска.
Ах! пробормотал смельчак. Ваш предок умер таким молодым?
Естественно, повторил Корусан. Такое случалось часто. А теперь, он положил маску на стол, теперь, когда вы убедились, что я тот, кого вы искали, вы должны умереть. Они изумленно зашевелились. Смерть явно не входила в их планы.
Я сам изберу, сказал Корусан, внутренне усмехнувшись, когда и как вы это сделаете. А пока я повелеваю вам жить, чтобы служить мне. Лица собравшихся покрылись крупными каплями пота. Когда я завоюю трон, подумал он, их будут долго мыть в бане, прежде чем допустить ко мне .
Ты сын Льва, сказал широколицый смельчак, возбужденный и восхищенный своей дерзостью. Ты избран Небом. Повелевай нами, господин! До неба далеко , подумал Корусан. Они ждали, замирая от благоговейного ужаса. Ни один не смел двинуться с места. Оленейцы стояли вокруг него полукругом как вкопанные, и верховный маг Гильдии застыл в стороне, напоминая недвижную хищную птицу. Тишина сгущалась, грозя перейти в гробовое безмолвие. Он должен был говорить. Губы его шевельнулись.
Клянитесь мне, слова как будто текли из глубины его существа, клянитесь мне в верности, люди Льва! Знайте, каждого изменившего моему делу ждет неминуемая гибель! Он на секунду умолк, чтобы набрать в грудь воздуха, и был поражен единодушием, с которым они выдохнули одно слово, тяжелое, как золото древней маски.
Клянемся! и через миг нестройно, но со всем пылом ликующих сердец: Клянемся умереть за тебя, государь! Это было прекрасно, ни с чем не сравнимо. Он сидел, глядя на них, и знал, что отныне волен в жизни и смерти каждого, кто идет за ним, что его воля обретает плоть в этих людях, и его слава полетит далеко впереди него.
Я ваш законный император, асаниане! Я сердце Золотой империи, исполнитель воли Небес! Тот, кто говорит, что это не так, лжет!
Лжет! закричали они с неописуемым восторгом.
Он теперь здесь в моей стране, этот варвар и дикарь, именующий себя вашим правителем! Он шагает по моей земле, он веселится в моих дворцах, нагой и бесстыдный посланец востока. Станете ли вы служить ему?
Нет!
Станете ли вы падать ниц и лобызать черные, грязные ступни захватчика?
Нет!
Станете ли работать на него и приносить ему в дар плоды своего труда?
Нет! Он откинулся на спинку импровизированного трона.
Приказывай нам, господин! сказал кузнец, сделав товарищам знак умолкнуть. Нас сотни и сотни тысяч. В каждом городе, в каждом селе он натолкнется на нас, этот фальшивый черный король, и не найдет ни в ком поддержки. Мы начнем против него войну и повергнем его к твоим ногам. Мы принесем тебе на шесте содранную с него шкуру!
Ступайте, велел Корусан, но помните: узурпатор мой! Он должен пасть от моей руки. Все, что от вас требуется, это крепко стоять за мою честь и помнить, что придет час, когда я призову вас на решительный бой! И он жестом приказал делегации удалиться.
Талантливо, пробормотал верховный маг. Корусан не обратил внимания на его слова. Он медленно сполз с кресла и с трудом встал. Руки его дрожали, голова кружилась.
Ему, кажется, худо, сказал вождь. Корусан медленно повернулся на негнущихся ногах.
Я полагаю, эта комедия была полезна?
Очень даже полезна, согласился вождь оленейцев. Они сомневались, reoep| они веруют. Они трепетали, теперь ненависть укрепила их дух. За ними пойдут многие.
Среди них не было знати.
Знать не нуждается в таких спектаклях.
Нет, сказал Корусан. Нуждается, и еще как! Он расправил складки плаща.
Я могу идти?
Император, произнес верховный маг, отчетливо выговаривая каждое слово, может делать все, что ему заблагорассудится. Может, подумал Корусан, но кто тут из нас император?
ГЛАВА 14 Мрак. Мрак и кровь. Невнятные голоса. И чей-то горящий взгляд. Он сел, стряхивая с себя наваждение. Низко подвешенный светильник тускло мерцал, и шерсть Юлии маслянисто поблескивала в его лучах. Юлии, видимо, снилось детство, ибо морда ее выражала неподдельное блаженство. Он зарылся лицом в густой мех и помотал головой. Дыхание успокаивалось. Юлия сонно мурлыкала, отвечая на его ласку.
Не могу, сказал он в теплый податливый бок, никак не могу вспомнить... Но он мог. Это ужасно, но он все отчетливо помнил. Прыжок вниз, в удушающий мрак, и долгий полет через смерть и разрушение духа. Нет, это была не его смерть, и вовсе не его дух распадался на кусочки, уносимые волнами потустороннего моря. Он сам был причиной чужой гибели, он и его сила, которая уничтожила убийцу отца и затем покинула его собственную сущность. Он сам затем погрузился в блаженную темноту, но они отыскали его и вытащили
эти добрые люди, которые стали руководить им и подгонять там, где это казалось им необходимым. Они тянули его ласково, но упорно, указывая пути, на которых он мог восстановить свою силу. Он был слишком слаб. Он уступил им, хотя и видел, что они не знают всей правды. Они хотели, чтобы он искупил вину памятью и страданием. Вместо этого он предпочел все забыть. Это было так просто. Особенно когда появилась Вэньи самый крупный выигрыш в его жизни. Словно глоток воды в пустыне или лед там, где камни плавятся от жары. Теперь он ее проиграл. Невозможно. Невероятно. Он спустил ноги с постели и встал, пошатываясь. Колени его дрожали, как новорожденные жеребята. Юлия ударила по ним мягкой лапой, втягивая во время ударов когти в подушечку. Дрожь унялась. Он почувствовал, что может передвигаться. Юлия последовала за ним, и он как ребенок обрадовался этому. Присутствие рыси поддерживало его. Кровь Солнца заставляла его искать высоту. Вершину скалы или что-нибудь в том же духе. Впрочем, годилась и крыша здания, облитая тусклым светом звезд. Круглая, обнесенная низеньким парапетом, она словно парила в ночном воздухе, опираясь на стебельки колонн. Здесь был разбит крошечный цветник, испускавший приторное благоухание. Он сорвал крупный бледный цветок и положил его на перила ограды. Невысоко. Пять или шесть человеческих ростов. Маловато, чтобы наверняка сломать шею. Для этого нужна приличная башня. Или высокий обрывистый утес.
Не стоит труда, сказала Сидани, выступая из тени. Кровь мага спасает мага. Ты или полетишь, или приземлишься так же легко, как птичка садится на ветку. Она подошла и встала рядом. Ясная Луна уже села. Большая Луна заливала лицо Скиталицы кровью, волосы ее пылали, словно прическа щеголя из Гилена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
