буркнул Эбенезер. – Мне надо выйти во внутренний двор, чтобы стряхнуть пыль с одежды милорда.
- Вперёд, - подбодрила я его, откладывая мясо в сторону и рассыпая по разделочной доске пригоршню муки.
- Если кто-то придёт – позовите меня, - предостерёг меня слуга. – Сами не открывайте.
- Обязательно, - я добавила к муке соли и молотого перца, а потом обваляла в этой смеси отбитое мясо. – Выполняйте свой камердинерский долг, дорогой мой Эбенезер, и к обеду будете вознаграждены фаршированной говядиной. Вашей любимой…
Против говядины он не устоял – сделал мне последнее внушение относительно безопасности и удалился, чуть ли не мурлыкая под нос.
Вскоре со двора раздались мерные хлопки. Я выглянула в окно и увидела Эбенезеа, который пылебойкой охаживал камзол и мундир герцога де Морвиля. Причём, делал это так старательно, что вспугнутые воробьи носились над деревьями, как безумные.
Полюбовавшись на эту картину, я поставила на огонь большую сковороду и растопила в ней две ложки сливочного масла. А в масло бросила раздавленный зубчик чеснока. Когда чеснок отдал маслу свой острый аромат, зубчик я вытащила и выбросила, и положила на сковороду половину тёртой пшеничной булки, тёртого лука и рубленой петрушки. Через пару минут была готова самая простая и самая изумительная начинка для мяса. Я разложила её по отбитой говядине, свернула мясо в рулет и сколола деревянными шпажками.
Слегка обжарив рулет со всех сторон, я переложила его в сотейник, подлила немного воды, красного вина и самую капельку яблочного уксуса. Туда же были отправлены лавровый листик, щепотка семян тмина и нарезанная крупными брусочками морковка.
После этого говядине полагалось запекаться до мягкости, а на мясных соках, муке и масле, оставшихся в сковороде, я сделала густой соус, добавив вина и пряностей. Просто, вкусно, сытно и безотходно – то что нужно кухарке, которая не горит желанием торчать у плиты дни напролёт.
К говядине я собиралась подавать зелёный салат с заправкой из оливкового масла с уксусом, и отварную в молоке цветную капусту, а на сладкое – ломтики готового имбирного кекса, сбрызнутые бренди и украшенные «розочками» из взбитых сливок.
Когда в дверь постучали, у меня уже была отварена капуста, была готова салатная заправка и ломтики кекса пропитывались ароматами бренди, разложенные по креманкам. Салат так же ждал своей очереди – вымытый в проточной воде, обсушенный на солнце, порванный и разбросанный живописными клочками.
Совершенно позабыв наставления Эбенезера, я вытерла полотенцем руки и побежала открывать. Нет, за порогом не ждал карательный королевский отряд. Это вернулся герцог, и первое, что он спросил, переступив порог: «Где Эбенезер?».
- Во дворе, выбивает пыль из вашей светлости, - ответила я и тут же добавила с улыбкой: - Вернее, из одежды вашей светлости. Хотите, чтобы я его позвала?..
Герцог не ответил, а пинком закрыл дверь, обнял меня и поцеловал – тут же, в коридоре.
Всякий раз, когда милорда де Морвиля не было рядом, я мысленно давала клятву, что буду держать и его, и себя в строгости. Никаких поцелуев, никаких объятий. Возможно, несколько прикосновений… И Эбенезер, при котором и прикосновения будут под запретом… Но вот Ричард обнял меня, притянул, и все клятвы были позабыты, а я ответила на поцелуй с не меньшим пылом.
Губы герцога были горячими, и от них жар растекался по всему телу, но в то же время я тянулась к ним, будто умирала от жажды, а теперь получила возможность припасть к живительному источнику.
- Как я скучал, - прошептал герцог, оторвавшись от меня, чтобы сделать быстрый судорожный вдох.
- Прошло часа два, милорд, - шёпотом напомнила я, закрывая глаза и снова подставляя губы для поцелуя.
Ещё несколько упоительных минут мы продолжали грешить напропалую, а потом де Морвиль подхватил меня на руки и понёс на второй этаж.
- Милорд! – перепугалась я не на шутку.
- Сесилия, вы же знаете, что я ничего не сделаю против вашего желания, - ответил он, взбегая по ступенькам.
- Боюсь, вы меня уроните, - ответила я, обхватив его за шею.
- Уроню? Вы смеётесь надо мной.
– И Эбенезер…
- Надеюсь, пыли там будет предостаточно, - сказал герцог, но в это время хлопнула дверь и со стороны кухни раздались быстрые шаги.
- Леди! – послышался голос Эбенезера. – Леди Сесилия! Где вы?
- Немедленно отпустите меня! – зашептала я, и герцог нехотя поставил меня на ноги.
Можно было быстренько спустится и сделать вид, что хозяин только что пришел домой, но мы промешкали и не успели, а Эбенезер уже почти бегом ворвался в коридор.
Герцог облокотился о перила, я едва успела поправить чепец, а старик уже появился у подножия лестницы, держа вешалку, на которой висел мундир. Увидев нас, Эбенезер окаменел лицом и чопорно произнёс:
- Вы вернулись, милорд.
- Да, только что, - ответила я за милорда, а он потёр переносицу, глядя куда-то в сторону.
- Я не увидел вас через окно, леди, - произнёс Эбенезер таким тоном, что я сразу почувствовала себя воришкой, попавшейся на краже.
- Милорд пришёл, я открыла ему дверь, - сказала я, стараясь сгладить неловкость. – Теперь возвращаюсь обратно в кухню, где мне и положено находится.
Герцог кашлянул, и Эбенезер тут же с подозрением уставился на него.
- Всё в порядке, - успокоила я старика, спускаясь по ступеням, хотя сама совершенно не была спокойна – колени дрожали, а уши горели, и мне оставалось только надеяться, что не слишком горят щёки, потому что спрятать их под чепец возможности не было.
- Я освежил костюмы вашей светлости, - Эбенезер не обратил на меня внимания, глядя на герцога, как на врага. – Вытряс от пыли и начистил пуговицы мелом.
- Благодарю, - сдержанно ответил де Морвиль.
- Это ваш мундир, - произнёс слуга с поистине аристократическим высокомерием. – Сейчас я повешу его в вашу комнату, а потом принесу ваш камзол.
Он поднялся по лестнице, держа мундир, как боевой стяг, и герцог посторонился, давая дорогу, а когда Эбенезер скрылся в комнате, перегнулся через перила и сказал мне негромко:
- Надо срочно прикупить с десяток камзолов, и чтобы на них было по десятку пуговиц.
- Вы как будто недовольны, что ваш новый камердинер проявляет такое усердие, - меня разбирал смех – уж очень несчастным выглядел милорд де Морвиль.
Впрочем, и я подосадовала на Эбенезера. Мог принести мундир минут на пять попозже.
