в его доме было тепло.
– Виталий Сергеевич Кружков? – тут же сказал Толя, как только на том конце прозвучало нервное «алло».
– Да. Кто это?
– Майор полиции Анатолий Анатольевич Байдин, есть к вам некоторые вопросы, могу я к вам подъехать?
– Какие вопросы? По какому поводу? – немного занервничал Кружков.
– По одному важному делу, не могу распространяться по телефону, простите, профессиональная этика.
– Хорошо, – отрывисто бросил Кружков. – В мэрии в моем кабинете через два часа, я предупрежу охрану и секретаря. Как вас там?
– Байдин. Со мной будет еще оперативник Охотникова.
– Ох… Охотникова? Да, записал. До встречи.
Мэр быстро положил трубку.
Толя пожал плечами.
– У нас есть два часа, попьем кофе?
– А есть что покрепче?
– Ты при исполнении.
Я усмехнулась и встала, чтобы пойти на кухню.
Толя поставил чайник на плиту, такой железный советский чайник, на газовую конфорку. Было по-домашнему уютно. Он заглянул в холодильник, недовольно цокнул языком, ничего такого там не обнаружив.
Наклонился к нижнему шкафчику, открыл дверцу и достал оттуда военный паек для работы в полях и ночных смен. Заглянув в шкафчик, я убедилась в том, что там их целая батарея.
Он виновато пожал плечами.
– Друг служит по контракту, его от них уже тошнит, а мне вроде нормально, – он улыбнулся.
– Вкусно хоть?
– Для тебя достал «семерку», офицерский паек. – Он с довольным лицом начал вскрывать темно-зеленую коробку.
Внутри коробки были различные коробочки – и с мясом, и с горохом, и с тушенкой, фрикадельками. А еще сгущенка, шоколадка, жвачка, чего там только не было! Глаза разбегались!
– Что будешь?
– Пожалуй, что-нибудь рыбное попробую. – Да уж, после тетушкиных-то разносолов, кулебяки, курицы под всякими-разными соусами нечто рыбное из офицерского пайка? Ну да ладно, вспомню бурную молодость.
– Значит, фрикадельки. – Он достал упаковку с ними, вскрыл и кинул содержимое на нагревшуюся сковородку.
Еда зашипела и вкусно запахла. Чайник сурово засвистел на плите.
– О, вот и кофе. Прости, нет турки, сжег последнюю.
– Как так?
– Да уснул после суток. Как только квартиру не спалил, сам не знаю.
– М-да, отдыхать тебе больше надо, Толь.
Он махнул рукой.
– Знаю, – коротко ответил мужчина.
Он налил кофе в две кружки с цветочками, поставил на стол, туда же деревянную разделочную доску, а сверху на нее сковородку с горячими фрикадельками.
Я уплетала за обе щеки. Офицеров, оказывается, очень даже неплохо кормят. Конечно, не как из ресторана, но сытно, питательно и на вкус непротивно. Пожалуй, даже рыба ощущается – что-то, больше всего на щуку похожее. Хоть еда эта очень даже насыщала, я все равно потянулась за упаковкой сгущенки. От сладкого, говорят, мозги лучше работать начинают. А мне это сейчас пригодится.
– У тебя вообще как дела-то? – неожиданно спросил Толя.
Я замялась.
– Да нормально в целом. Живу, работаю, сплю.
– Парня нашла?
– Пока не планировала.
– Что так?
– Сам знаешь, некогда.
– Знаю, – грустно отозвался он.
– А ты себе кого-нибудь нашел?
– Времени нет.
«Занятно, – подумалось мне, – а меня упрекает. Или сейчас просто отмазывается так же, как и я. Не совсем хорошо».
– Наелась?
– Да, спасибо, было очень вкусно. Целый офицерский паек на меня потратил? – Я похлопала его по плечу.
– Ты съела только одну маленькую упаковочку, – по-доброму усмехнулся Толя, поглядел на часы.
– Что, пора?
– Так-то можно уже потихоньку выдвигаться, чтобы не гнать, как ты. Чью машину возьмем?
– Мою, – железобетонно ответила я.
Он кивнул, прибрал со стола, и вскоре мы спускались вниз во двор.
Глава 7
Мы сели в машину, я завела двигатель и потихоньку начала выезжать со двора. Как хорошо, что не зима на дворе и не надо прогревать моего малыша, а сразу можно ехать. Чудесно!
Толя хмуро смотрел вперед, пока я ехала к мэрии.
– Не гони так, – одергивал он меня каждые две минуты, стоило мне чуть превысить скорость, ту, что он считал допустимой по каким-то своим понятиям. Между прочим, выше положенного я не разгоняюсь… если, конечно, не возникает такой острой необходимости.
– Старый ворчун, – тихо бросила я.
– Я все слышал.
Я хихикнула.
– Спасибо тебе, Толя, – действительно с благодарностью сказала я.
– Пока не за что.
– Всегда есть за что.
Он ничего не ответил, отвернувшись к окну.
Его телефон зазвонил. Парень коротко поговорил с кем-то, после чего развернулся ко мне:
– Этот твой Дмитрий Рудников умер, по официальной версии, из-за сердечного приступа, вызванного болевым шоком по причине закрытого перелома малой берцовой кости, – коротко сказал он. – Забрали твой труп…
– Мой? – возмутилась я, ущипнув приятеля за руку.
– Ну ладно, не твой, – невозмутимо хмыкнул он. – Так вот, забрали его в наш морг, тихонечко, без лишних бумажек, под эгидой ведомственной проверки квалификации специалистов. И запустили проверку тамошних трудяг – давно надо было разобраться с этим бардаком. К вечеру, думаю, будут свежие анализы по причине смерти. А там и расследование инициируем…
Вот этого мне, наверное, не надо пока: полиция работает слишком уж топорными методами. Понятно, они – ведомство правопорядка, у них собственные предписания. Только вот взбаламутят мне это спортивное болото – и что делать тогда? И без того мозги от перенапряжения пухнут.
Больше за всю дорогу до пункта назначения Анатолий не сказал ни слова. Все-таки он парень тактичный. Видел, что я сконцентрирована на дороге и собственных размышлениях, и мешать не стал.
Я в панике искала место для парковки возле мэрии. В итоге пришлось оставлять машину за квартал от административного здания.
Мы шли в тишине, словно Толя проглотил язык.
Нервничая, я зашла вслед за полицейским внутрь. Мы остановились возле поста охраны.
