поле с белым флагом? Вратаря – подальше от ворот, пусть бьют нам голы все, кому не лень? Так, что ли? – взывал к совести игроков Глухалов.
Один из футболистов возразил:
– Мы потеряли члена команды вообще-то. Вам никто не говорил, что это может привести к психологической травме?
– К травме! – озлобленно повторил Глухалов. – Слов-то каких нахватались! Самые умные, что ли? Пахать, ребятки, надо, если не хотим про…рать очередной гребаный матч. Игра на носу! А ну пошли!
И футболисты побежали дальше делать свою тренировку.
Ничего интересного я не наблюдала. Кажется, впустую провела пару часов. Но к пяти вечера у Глухалова зазвонил телефон, и он ответил.
Я была в этот момент слишком далеко, чтобы расслышать хотя бы то, что говорил тренер. Но я видела, что лицо его заметно расслабилось, словно ему сказали нечто приятное, успокаивающее.
Вера? Да вроде бы не должна. Впрочем, проверить недолго.
Тренер закончил разговор, убрал телефон в карман и, судя по всему, закончил тренировку, потому что его ребята, прихватив мяч и скучковавшись, побрели с поля.
Он даже не попрощался, а просто направился в сторону выхода со стадиона.
Кто же ему звонил? И что мешало Глухалову переодеться? Все-таки в спортивной форме по городу рассекать – как-то не комильфо, на мой взгляд. К тому же в пропотевшей спортивной форме – он тренер активный, по полю не только парней гонял, но и сам носился.
Я рванула было за Глухаловым, но поняла, что, во-первых, не успеваю – Макс ранее показал, что машины работников стоят совсем рядом с выходом. Моя же ласточка обитала подальше. Бежать же по стадиону – значит привлекать к себе нездоровое внимание. А во-вторых, рассекать по городу в форме охранника тоже не дело. К тому же ключи от машины остались в моих джинсах. Джинсы, как и остальная одежка, в Максовом кабинете.
Я пошла в кабинет Максима, уже не торопясь.
Обидно, конечно. Но, пожалуй, машина колесо в колесо будет слишком заметна. Гораздо, гораздо больше, чем охранник в форме на поле.
Я с досадой открыла дверь.
Максим сидел за столом и перебирал бумаги.
– Ну, как успехи? – спросил он, поднимая голову ко мне.
– Да все впустую, ничего интересного не выяснила.
– Жаль.
– Я могу переодеться?
Он кивнул и вышел в коридор.
Быстро надев свои джинсы и толстовку, я почувствовала какое-то беспокойство.
Когда Максим вошел в комнату, я спросила у него:
– А Толя уже уехал?
– Давно уже…
– Ага.
Вроде так и договаривались. Но почему-то меня это несколько расстроило…
Я посмотрела на уставшего начальника охраны.
– Максим, отдохни хотя бы сегодня, пожалуйста.
– Только ради тебя, – он улыбнулся.
– Хорошо, – ответила я. – До встречи, Макс.
– Пока, Жень.
И я пошла к машине.
Сев в свой прогревшийся на солнышке «Фольксваген», я поняла, что напряжение меня скоро просто доконает. Но ничего не оставалось, я достала телефон из кармана и набрала номер Веры.
Жена Глухалова ответила на звонок не скоро.
– Алло, – раздался в трубке ее взволнованный голос.
– Вера, с вами все в порядке?
– Да, конечно, что может случиться?
– Да так, просто спрашиваю, – пояснила я.
Как же у нее осторожно спросить, звонила ли она сегодня мужу в районе пяти?
Решила действовать напрямую:
– Вера, скажите, а вы связывались с Глухаловым?
– А… нет. Хотя очень хотелось. Но он даже сам мне не звонил, словно забыл про мое существование вообще. Если честно, обидно. Я, конечно, понимаю, у него работа, проблемы всякие…
Я ее понимала.
– Ну, хорошо. Не переживайте так сильно, Вера.
– Я постараюсь.
Она ничего не пообещала.
– Как ваша подруга Аня?
– Она хорошо, но беспокоится за меня. Спрашивает, что происходит, почему я у нее, не поссорилась ли с мужем. А я не знаю, что ей и сказать.
– Просто возьмите себя в руки. Можете пообещать, что потом все расскажете, – посоветовала я.
– Да, да, конечно.
– Что ж, до связи, Вера.
– До свидания, Женя.
Она положила трубку.
Я решила поехать домой и перекусить хотя бы.
Дорога показалась мне слишком длинной, видимо, потому что я устала.
В квартиру я зашла около шести вечера, устало положив ключи на тумбочку в прихожей. Кажется, тети Милы не было дома, или она спала.
Зайдя на кухню, я поставила вариться кофе и сделала в микроволновке бутерброды с колбасой и сыром, который тягуче расплавился из-за тепла чудо-машины.
Когда кофе был готов, я налила себе его в чашку, разбавила молоком и принялась за трапезу.
Видимо, из-за нервов впихнула в себя только полтора бутерброда, хотя я сделала четыре, а потом я почувствовала тошноту. Отодвинула тарелку с едой от себя подальше и продолжила смаковать кофе.
Скрипнула входная дверь.
На кухне появилась тетя Мила, как всегда неотразимая, в своем любимом летнем платье.
– Милая моя, неужели ты смогла освободиться пораньше? – удивленно спросила она, увидев меня за столом.
– Вроде того.
Она оглядела стол и заметила тарелку с недоеденными бутербродами. Осуждающе покачала головой.
– Ты даже поесть нормально не смогла! И что это за еда вообще? Фастфуд! Могла бы и суп разогреть. А в духовке кулебяка с рыбой.
Вот ведь о кулебяке-то я и забыла.
– Суп не хочу, а от кулебяки не в силах отказаться. Тебе отрезать?
– Да, и чайку завари, – согласилась тетушка. – Я пока переоденусь. Ну и жарища на улице, даром что дело к осени.
Я пожала плечами и нырнула в духовку за хваленой кулебякой. Тетушка отправилась переодеваться. Тем временем я нарезала золотистый роскошный пирог с рыбой, какой-то кашей – кажется, рисом, зеленым лучком и яйцами. Прямо торт целый, только несладкий. Заварила ромашкового чаю тетушке, а подумав – и
