– Только то, что его раздражает директор клуба.
– Чем же? – Но меня это не особо удивило.
– Что давит на него по поводу договорных матчей. Но там мутная история, я особо не расспрашивала, я вообще не фанат футбола.
– Постойте… а как же вы тогда умудрились познакомиться? – озадачилась я.
Оказывается, все просто: пришла на какой-то матч вместе с мужем – было открытие сезона вроде бы, в общем, ответственное и статусное мероприятие. А тут шикарный мужик. Она на него, можно сказать, «запала». Подстроила «случайную» встречу около стадиона. Ну, и понеслось… Глухалов, как утверждала Марина, не особо сопротивлялся.
– Марина, а как, по вашему мнению, Глухалов относился к своей жене? Была ли она ему важна или он просто поддерживал видимость хороших отношений, ну знаете, как это бывает принято в обществе?
Этот простой вопрос неожиданно вызвал заметное оживление у моей собеседницы.
– Думаю, он просто терпел ее. Ну, она была ему выгодна.
– Чем? – насторожилась я.
– Точно не знаю, но…
Марина замялась, а мне стало понятно, что надо ее во что бы то ни стало разговорить. Если она сейчас прекратит рассказывать, возможно, я не узнаю важной информации.
– В общем, я уверена, что она ему порядком надоела, он хотел бы с ней развестись. Но…
– Что же ему мешало? Он далеко не бедный человек, конечно, не столь влиятельный, как ваш муж, но все же…
– Ну, как же, когда он женился на Вере, у него ничего особо не было. Это у нее родители богатые, так что их квартира и дом являются ее и только ее добрачным имуществом. Конечно, он в состоянии купить себе новое жилье, но, судя по фотографиям, у них весьма неплохое гнездышко, а он привык к комфорту. Да и другие ценности, наверное, имеются.
– Получается, что с Верой Глухалов жил, потому что ему было удобно?
– Конечно. У него всегда есть кто-то на стороне, так что я далеко не единственная. Ходок тот еще, так о нем общие знакомые говорили.
Марина грустно улыбнулась, видно было, что все-таки она привязана к Глухалову.
– Кто именно? – уточнила я.
– Кто-то из его команды. Я же с мужем вынуждена присутствовать на всяких ответственных мероприятиях, в том числе и спортивных, – верно расшифровав мой недоумевающий взгляд, спокойно пояснила Марина. – Там устраиваются фуршеты, разумеется, мы появляемся в качестве почетных гостей. А народ же общается, в том числе и о Глухалове.
«А Глухалов не такой уж и скрытный. Почти все и всем рассказывает, странный человек, который больше не вызывал во мне уважения. Точнее, вообще никогда не вызывал уважения».
Марина нервно потерла руки.
– Вы… вы расскажете Витале об этом? Возможно, мы могли бы договориться? Я ведь ответила на все ваши вопросы… все, что знаю…
– К сожалению…
Она не дала закончить, перебив настороженно:
– Что к сожалению?
– К сожалению, это он мне рассказал, где вы. Он обо всем в курсе.
Марина глубоко вздохнула, стараясь сдержать приступ паники.
– И что же мне теперь делать?
– Я думаю, это вам решать.
Она посмотрела на меня оленьими глазами.
– А что бы вы сделали?
– Надо решить, с кем вы все-таки предпочтете остаться. Любите ли вы кого-то из этих мужчин. Придется сделать окончательный выбор между мужем и Глухаловым. Насколько я поняла, он чувствует себя… оскорбленным.
– Я понимаю, но…
– «Но» здесь, на мой взгляд, уже неуместны. В течение года вы развлекались на стороне, как вы сами сказали, «для здоровья».
«И что меня в этот менторский тон занесло? Какая мне-то разница, с кем эта дамочка останется? Хотя… наверное, мне все-таки симпатичен мэр. Мужику, по-моему, больно и горько, хоть и скрывал это тщательно. Да и жена его испугалась, но не реакции мужа, а скорее, его эмоций».
И я продолжила:
– Здесь не должно быть никаких «но». Нельзя любить двоих одновременно, я так считаю.
– Но дело в том… Что я как раз таки люблю их обоих.
Я вздохнула:
– Сердце – это вам не общественный туалет, куда может зайти любой желающий. Это сложно… Это сложно объяснить.
Марина долго молчала, не находясь, что мне ответить.
Наконец, тишину прервала я:
– Вам придется разобраться в себе. В нашей стране не приняты полигамные отношения. Более того, они вызывают осуждение общества.
– Да, вы совершенно правы.
– И что же вам тогда дороже, брак или интрижка?
– Виталя… – тихо вздохнула она.
Я порадовалась за мэра. Мне кажется, он сможет простить ей измену. Только вот… неплохо бы, чтобы Марина сделала первый шаг. Как ни крути, а мужчины – существа в чем-то очень уязвимые, нередко страдают обостренным самолюбием. И поговорка «повинную голову и меч не сечет» здесь как раз кстати.
Решила дать по этому поводу совет его жене:
– Тогда езжайте прямо сейчас к нему, расскажите всю правду и молите о прощении.
– Есть небольшая проблема, – она опять чуть не плакала.
Я заерзала на стуле.
– И какая же?
– Я боюсь Глухалова. Честно, я не уходила от него только потому, что боялась его! – чуть ли не кричала она.
Я озадачилась в очередной раз за этот суматошный день. Ну кто придумал такие дела?! Лучше бы спокойненько охраняла подопечных, чему, собственно, и училась. Я не психолог, в конце-то концов, и не частный детектив!
– И чем он вас пугает?
Я не понимала, что между ними произошло.
– Его… его поведение, он словно готов просто так убить человека. По крайней мере, последнее время я заметила эти изменения в нем, и они меня пугают. Я боялась, боялась разорвать эти разрушающие отношения, мне хотелось быть только с мужем. А когда я узнала о том, что погиб Рудников… Я только укрепилась в своих страхах – а что, если я порву с ним, а он возьмет – и… в общем, убьет меня.
– С
