свое руку и сердце, и знай, что я не потерплю отказа! Я только сейчас понял, что последние годы не жил. Что душа проснулась только теперь, и она поет, но поет только рядом с тобой, и мне хотелось бы, чтобы наши души впредь пели только в унисон. — Аскар говорил сумбурно, не мог совладать с несвойственным ему взрывом эмоций.
Заготовленный отказ застрял в горле. Ирина ведь была абсолютно уверена, максимум, что услышит — это сдержанное признание и выгоды этого предложения. Чувства и мысли дошли до состояния полного раздрая. Девушка отрицательно трясла головой и пыталась выдернуть свои руки из рук мужчины. По отчаянию в ее влажных от навернувшихся слез глазах, Тугорхан понял ответ, который она так и не смогла озвучить. Произносить вслух очевидное уже не было необходимости. Ирина видела, как горечь в его глазах сменяется гневом. Он, наконец, с неохотой отпустил ее руки и отступил. Девушка, боясь не совладать с эмоциями, выскочила из кабинета. Бегство закончилось, не успев начаться столкновением с Миленом. Он, предупреждая падение, ухватил ее за плечи, и так и остался стоять, заметив, что она в не себе.
— Что случилось? — забеспокоился парень, заглядывая ей в глаза.
Чертов Милен! Сама же говорила ему, что музыка — это власть. Безмолвно, поначалу робко, а потом смелее еще и еще ударяла его кулачком по груди, вымещая на нем свое смятение. Почему его, а не Тугорхана посчитала виновным в своем состоянии? Позже Ирина поймет, что в тот момент воспринимала Аскара такой же жертвой, как и она сама. Милен, в попытке успокоить девушку, прижал ее к себе. Эта картина и предстала перед бургомистром. Стиснув кулаки, он бросил на парня яростный взгляд и молча, прошел мимо. Ирина видела удаляющуюся напряженную спину несостоявшегося жениха, и ее будто прорвало, уже добровольно уткнулась в грудь Милена и заплакала. Все, что сдерживала последние дни, после встречи с цыганкой, взбаламутившей душу, мысли и страхи, терзавшие уже несколько месяцев, все, что до сих пор держалось под контролем, разом хлынуло.
Почему то, что предполагалось как еще один забавный эпизод в жизни, обернулось такой болью и могло ли быть по-другому? Что, если бы Тугорхан не разоткровенничался тогда по дороге из участка, и не показал темную сторону души, принять которую Ирина никогда бы не смогла? Вопросы, которые терзали весь остаток дня, конечно, донимали и в тишине ночи. Когда Ирине осточертело вертеться с боку на бок и мучится вопросами без ответов, пришел страх. А вдруг, это и был тот случай, когда нужно было выбирать сердцем, заглушить голос разума и отдаться чувствам? Ведь сначала бургомистр был ей симпатичен, а потом она включила мозги. Но жить только инстинктами, разве это не удел животных? А что, если это был единственный шанс, о котором говорила цыганка и другого уже не будет? На этой мысли Ирина резко себя одернула: с каких это пор она начала верить гадалкам?
Глава 16
Несмотря на то, что вечером Ирина справилась с взрывом эмоций, взяла их под контроль, и Милен был единственным свидетелем ее слабости, наутро не осталось никого, кто не знал истинную причину визита бургомистра. Ада, к облегчению Ирины, не убеждала ее в совершении ошибки и отнеслась ко вчерашнему событию сдержанно. Агния же, подавая очередную порцию отвара, пошутила:
— Ох, ханум, с огнем играете. Украдет вас Аскар-абый! — смех звонким колокольчиком разнесся по кухне. — А мы поможем, правда, Наум?
Ирина кинула на хохотушку хмурый взгляд, который та легкомысленно проигнорировала.
Еще утром, не успела она открыть глаза, пришло четкое понимание, что вчера поступила правильно. И сердце, и разум единодушно сказали предложению бургомистра нет.
— Охолони, болтушка. У нашего бургомистра были большие планы на Ирину-ханум. Ждан слышал, как бургомистр обсуждал покупку здания под новую чайную, — сказал Наум, ставя на стол большое блюдо оладий, разной степени подгорелости, а на возмущенный взгляд Ады только развел руками:
— Вы же знаете, хозяйка, я по мясу мастак, выпечка — не мое.
— Какое именно здание, знаешь? — Ада тоже не разделяла Агашиного веселья.
— То, что на площади, напротив ратуши, — нехотя сказал Наум.
— Не беспокойся, Ирочка. Этот обычай устарел, всего лишь традиция, свадебный ритуал для увеселения гостей. Чисто символическая кража невесты после того, как все договоренности о свадьбе между сторонами обговорены, — романтик в Агнии не мог легко смириться с неудачей пусть и в чужой, но любовной истории.
— Это не шутки, Агния. Забыла разве, как украли не простую деревенскую девушку, а невесту Родиона Исупова? — оборвала ее смех Ада.
— Ой, правда? — девушка зажала рот рукой, но глаза ее возбужденно блестели, выдавая интерес. — А кто украл?
— Сам племянник великого кагана. Об свадьбе с Радионом еще не было объявлено, и официально девушка была свободна. — Неохотно, но справедливости ради добавила Аделина.
— О-о, — многозначительно протянула Агния. — Ну, с каганом не поспоришь.
Ирина удивлялась, с каким упорством Ада ограждает ее от злых языков, взяв обслуживание дамочек на себя. Учитывая беременность, давалось ей это нелегко. И Ирина была безмерно благодарна, понимая, что это искренняя забота, а не просто способ привлечь посетителей, играя на их любопытстве, как уверяла Ада.
Предполагалось, что интерес со стороны женского общества Турова иссякнет после неудачного сватовства, но дамы не теряли надежду увидеть объект их сплетен и, по прошествии трех дней он только достиг кульминации.
Ирина замешивала тесто на пряники, когда многоголосый гул в зале стих, и в наступившей тишине прозвучал одинокий мужской голос. Любопытство заставило прервать работу не только ее, к приоткрытой двери они подошли одновременно с Наумом.
Посреди зала стоял мужчина с курьерской сумкой на плече. Его не смутили направленные на него десятки назойливых глаз. Напротив, он приосанился и, бросив многозначительный взгляд в сторону чайных столиков, заносчиво заявил Ждану:
— Положено лично в руки, — и спрятал конверт за спину.
Проследив за его взглядом, Ирина поняла, что у этого мини-спектакля есть режиссер-постановщик: госпожа Ремезова еле заметно кивнула курьеру головой и, не сумев скрыть довольства на красивом лице, обвела своих компаньонок самодовольным взглядом.
Не дожидаясь, когда Ждан ее позовет, девушка вышла в зал, и тут же прицел двух десятков алчущих зрелищ глаз сместился на нее.
— Ирина Оскаровна Буллер? — тон его был преувеличенно напыщенным. Н-да, актеришка так себе, переигрывает. Ирине сделалось смешно и внутреннее напряжение тут же спало. На ее утвердительный кивок он протянул тонкий конверт. Роль не удержал, в прищуренных глазах промелькнула ехидца. Кумушки за столами затаили дыхание, наблюдая за
