затаила дыхание, не зная, чего боится больше, того что он проснется или продолжит спать. — Может, права была Ада, — размышляла Ирина, — когда советовала не торопиться, найти себе любящего мужа, а потом уж думать о ребенке? Внезапная мысль о ребенке подобно холодному душу выдернула ее из пустых мечтаний. — Эль! Что если девочка снова плачет во сне, или еще того хуже, проснулась одна в чужом месте и трясется от страха?
Больше не медля, Ирина ужом выскользнула из мужских рук, сунула ноги в тапки, схватила шаль и на цыпочках юркнула за дверь. Слева скупо светила керосиновая лампа. Вот она, ошибка! В первый ее выход источник света был справа. Значит, сейчас дверь нужной ей комнаты должна находиться на противоположной стене коридора, четвертая от туалета. Девушка осторожно толкнула дверь напротив, та знакомо скрипнув, легко поддалась. Луна, все также несла свою службу с этой стороны дома и в ее свете Ирина с облегчением разглядела на кровати детский силуэт.
Попытки заснуть были безуспешными. Мысли крутились исключительно вокруг ночного происшествия.
— А ведь я тоже могла не проснуться, как этот мужчина, и воспринять все как сон. Как прекрасный сон. Хотя, надо признать, явь еще удивительней сна. — Ирина удовлетворенно потянулась. — Приключение в духе дешевой комедии. Славка единственная, кто бы поверил, вздумай я об этом рассказать. И единственная, кому бы я решилась такое доверить, без подробностей, конечно.
Воспоминания снова бросили Ирину в жар. Она вспомнила, как ощущала под своими пальцами гладкую кожу и твердые мускулы, бороду, мягко щекочущую ее плечо. И именно таким был в ее представлении притягательный мужской запах, когда она читала об этом в любовных романах. Подумала, что этот мужчина, определенно молод и полон сил, а она даже не рассмотрела его.
— Останусь для него прекрасным сном, — с грустью и сожалением подумала Ирина, — ведь свидетельств реальности произошедшего нет. Лениво подумала о том, что опять «тратила» свои резервы на постороннего не своего мужчину.
В тщетных попытках заснуть, Ирина провертелась в кровати до рассвета. Едва горизонт начал светлеть, тихо постучала в соседнюю комнату к Милену. Уже через час, легко позавтракав, они покинули гостеприимный постоялый двор.
Глава 19
Мысли Ирины постоянно возвращались к ночному событию. Она замечала, что улыбается, только когда ловила ответную улыбку Милена. С небес на землю ее спустила Эль, спросив, где Ирин браслет? Девушка обомлела: браслет она носила, не снимая, так как это было невозможно сделать без посторонней помощи. Она хорошо помнила, что вечером, переодеваясь ко сну, видела его на запястье. Возможно, замочек расстегнулся, когда она ужом выползала из под своего ласкового незнакомца?
— Потеряла? — спросил Милен, заметив, что Ирина расстроилась.
Ирина пожала плечами. Браслет ей нравился своей простотой и элегантностью, но эмоционально не была к нему привязана. Человек, подаривший его, не оставил дорогих сердцу воспоминаний. Ирину беспокоила мысль, что украшение могло остаться в кровати мистера икс.
— Я попрошу папу, чтобы он подарил тебе новый браслет, — успокоила Эль, коснувшись рукой своей камеи.
Оставшаяся часть пути заняла почти весь день, но была намного комфортнее предыдущей благодаря новой шоссейной дороге. Ее построили европейским способом и залили битумом, и Милен с восторгом пересказывал все, что слышал об этом ранее от купцов. Ирина же дивилась местной технологии. Хотя смутно помнила, что в России в 18 веке тоже существовали такие, наряду с деревянными мостовыми. Этому миру был не чужд прогресс.
— Да с нашими-то отличными рессорами мы мигом долетим до Кондузла! — Морячок, лениво прядающий ушами, с этим бы не согласился, но Ирина, глядя на Милена, не могла не заразиться его юношеским оптимизмом. К вечеру они и правда достигли столицы и путешественница, забыв о первопричине поездки, смогла удовлетворить свое неуемное любопытство, любуясь причудливостью и колоритом местной архитектуры, и праздно наблюдая за житейской суетой, царящей на многолюдных улицах. Так же, как в лицах детей мы ищем черты родителей, так и в общих деталях домов и улиц Ирина искала сходные черты со старой российской провинцией, к счастью еще не утратившей очарование старины. И каждая такая находка примиряла ее с этим миром и мысли о том, что теперь этот мир навсегда станет для нее домом, уже не вызывали в душе протеста.
Гостиница, в которой они остановились, располагалась в центре старого города, недалеко от стен кремля. Да-да, девушка с радостью отметила эту особенность росейского градостроительства. За стенами этой цитадели прятались как правительственные учреждения, так и княжеская резиденция. Любопытство бывалой туристки ненадолго взыграло в Ирине, но она себя тут же одернула. Она здесь для того, чтобы узаконить свое положение в этом мире. Ради Эль и ради себя тоже.
Проснувшись следующим утром и не дав себе понежится на мягком матрасе ни одной лишней минуты, Ирина обнаружила под дверью записку от Милена, и не смогла сдержать улыбку: этот неугомонный сбежал из гостиницы, едва поднялось солнце. Нетерпеливое воодушевление, которое излучало каждое написанное слово, передалось и ей и постепенно переросло в радостное предвкушение перемен.
К тому моменту, как Ирина и Эль были готовы спуститься к завтраку, Милен успел убедиться, что музыкальная школа, в которой он мечтал учиться с тех пор, как извлек первые звуки из своей балалайки, действительно существует. Для этого он несколько раз обошел ее и заглянул в окна первого этажа. Препятствие в виде закрытых дверей и сердитого сторожа совсем не остудили юношеский пыл. Но после того, как сторож пригрозил ему жандармами, велел убираться и не возвращаться раньше восьми часов, Милен сдался, занес рекомендательное письмо от Аделины по указанному на конверте адресу и вернулся в гостиницу.
Троица расположилась за накрытым к завтраку столом, а Милен, все еще не в силах успокоить бившую через край энергию, хвастал, что вызнал у сторожа подробности проходящих экзаменов. Ирина по собственному опыту знала, каким настойчивым может быть приятель в момент «добычи» информации и, хорошо представляя его методы, рассмеялась, и даже Эль бесхитростно улыбаясь, спросила, пришлось ли Милену для этого щекотать сторожа?
— Я был готов, детка, но до этого не дошло. Сторож сдался раньше, — подмигнул он девочке, но повернувшись к Ирине и отбросив шутливый тон, добавил:
— Ириш, я очень благодарен вам с Адой, правда. Спасибо, что вытащили меня из Турова. Благодаря вам осуществится моя мечта. Скоро начнутся прослушивания, и я нисколько не сомневаюсь, что пройду их, и получу место в школе. — Сейчас он напомнил Ирине того парня, каким был в первый день их знакомства: увлеченный и всецело
