у княгини, об этом все музыканты знают. А тут в школе, для простых учеников. Ну-у, не для простых учеников, конечно, — поправил он себя. — Меня к нему не скоро допустят.
При всей своей внешней легкомысленности Милен не был глупцом и он заметил, что Ирину что-то тревожило, она менее разговорчива и рассеянна, что нельзя было списать на сдержанную атмосферу обеденной залы, заставляющую держать эмоции под контролем. Слишком хорошо он изучил свою подругу. Эмоциональную сторону жизни он всегда чувствовал куда лучше, чем все это множество правил, все, что подчинялось логике и разуму. Положительный ответ на вопрос, как прошел визит в канцелярию, его не удовлетворил. Стоило им подняться в комнату, он стал допытываться, что случилось.
— У меня появилась возможность вернуться домой, Милен, — девушка сдалась настойчивости друга.
— Но, я всегда считал, что тебе у нас нравиться, — на лице парня появилось такое искреннее огорчение, что Ирина поспешила его успокоить:
— Мне и нравится. Кроме того, я очень близка к тому, чтобы осуществить мое сокровенное желание, — Ирина посмотрела на Эль, которая, казалось, была полностью поглощена игрой с куклой. — Здесь я, наконец, почувствовала, что значит быть мамой, каково это — любить кого-то всем сердцем безоглядно и искренне.
— А я-то надеялся, что ты меня любишь, — Милен скорчил скорбную мину, но в глазах его искрились смешинки.
— Конечно, люблю, — Ирина взъерошила рыжие вихры друга и обняла его.
— Проблема в том, — продолжила она, отстранившись, — что мне нужно было выбрать между Эль и возвращением домой.
— Ты не могла сначала удочерить Эль, а потом уехать вместе с ней?
— По законам княжества, я не могу взять ее с собой.
— Сколько же дурацких законов понаписал наш князь, — Милен в раздражении пнул стул.
— Какой же ты еще ребенок, Милен. При чем тут ваш князь? Он не принимает законы единоличным решением, для этого в вашем княжестве есть Совет. Кроме того, каждый закон возникает в силу каких-то исторических, экономических или социальных причин. В моем случае закон защищает права Эль жить в стране, в которой она родилась, говорить на родном языке, возможность все-таки найти своих родственников. Но ты тоже прав, глупых и абсурдных законов хватает. Как тебе, например, закон, запрещающий бегать спиной после заката?
— А что, бывают желающие? — изумился Милен.
— Прецеденты были. Или этот — нельзя свистеть, кричать и издавать любые громкие звуки круглые сутки в любое время года?
Милен фыркнул:
— А как же музыка? Ее тоже можно отнести к громким звукам. — На это можно было только развести руками.
— Кстати, а ты узнал что-то про господина в карете?
— Да, — оживился Милен. — Это был сам Родион Исупов, — Видя непонимание со стороны Ирины, добавил, — Кузен и советник нашего князя Себастьяна.
— А не тот ли это Родион, у которого племянник кагана увел из под носа невесту? Видимо, как любой красивый человек, он очень самоуверен. Ему и в голову не могло прийти, что невеста от него сбежит, — дразнила Ирина парня.
— Ее ведь украли, она не сбежала, — пылко возразил парень.
— Этот обычай устарел, вы сами мне говорили. Только после договоренности сторон, для соблюдения свадебных традиций…
Милен открыл и закрыл рот, не найдя аргументов. Его щеки вмиг покраснели и конопушки проступили более выразительно. И эта веселая россыпь ярких точек на лице, как и всегда, свела на нет любое проявление негатива на лице парня.
— Ты с таким восторгом о нем говоришь, будто он твой кумир.
Милен посмотрел на Ирину со снисходительной жалостью:
— Да как же может не нравится Родион-абый? — недоумевал он. — Он пережил сотни приключений, о них каждый мальчишка в княжестве знает и мечтает о чем-то подобном.
— Так уж и сотни? — усмехнулась Ирина. — Ты не преувеличиваешь?
— Ты разве не слышала, как они вдвоем еще совсем молодыми попали под обвал в горах, и их отрезало от охраны? — Увидев интерес, Милен с воодушевлением продолжил. — Представляешь, они месяц пробирались по пещерам, прошли сквозь горы и вышли на поверхность с другой стороны.
— Месяц без воды и пищи? — Ирина откровенно развлекалась.
— Не веришь? — не обиделся Милен.
— И кто же скрасил твоему Родиону этот месяц вынужденного отшельничества?
— Ну, так я же говорю, князь Себастьян. Они с детства вместе держатся, не разлей вода.
— Хм, вместе, говоришь? Тогда почему один молодец, а другой подлец? Ты не находишь это странным? Может ли твой замечательный Родион быть советником у плохого князя, как ты его называешь?
Милен замялся:
— При нем мы стали жить хуже. Дядька, вон землю потерял, И вообще, — Милен заговорил шепотом, — Говорят, князь отравил свою жену.
— А у нас говорят, в Москве кур доят, — отчеканила Ирина. — И не те ли это смутьяны говорят, что и вам головы морочат? А о тебе, Милен, я слышала, что ты подворовываешь, и объедки со столов собираешь после закрытия трактира.
Парень аж задохнулся в безмолвном крике от возмущения.
— Вот-вот, не понравилось? У вас есть отличная пословица, мне ее Ада сказала: «Семь раз подумай, прежде чем усомниться в человеке». А ты, похоже, ни разу не думал. Услышал новость, подхватил и дальше пошел разносить. И не забывай, ты собираешь учиться в княжеской музыкальной школе, кня-жес-кой, Милен. — Ирина выделила каждой слог. Она хотела быть уверена, что парень поймет, наконец, что нельзя кусать руку, которая кормит. — Школе того самого князя, который по твоим словам, сделал вашу жизнь хуже. И кажется, обучение бесплатное? — Ирина открыла дверь и жестом показала Милену выметаться из комнаты.
— Ты прям как мои родители говоришь, — обиженно пробубнил парень, перешагивая порог. — Спокойной ночи.
Закрыв за Миленом дверь, Ирина выкинула из головы предмет их разговора. Двойные стандарты, кого из ее современников этим удивишь?
Ее внимание требовала Эль. Она и сама полюбила вечерние часы, которые могла полностью посвятить ребенку. Уютно устроившись на кровати, Ирина отпустила свою фантазию на свободу, и они на пару с Эль погрузились в мир, полный волшебных существ и приключений. Но главная ее фантазия сегодня, соприкоснувшись с реальностью, уже воплотилась в жизнь, приняв вид маленькой девочки, которая сейчас уютно устроившись у нее под боком и, затаив дыхание, ловила каждое слово, а, уже засыпая, вдруг приоткрыла глаза, и теснее прижавшись к женщине, прошептала:
— Я так рада, что ты моя мама.
Ирина крепче обняла ребенка и, уткнувшись лицом в ее волосы, прошептала:
— Я тоже рада, девочка моя.
Глава 22
Что нужно сделать, чтобы утихомирить эмоции, остановить их бесполезный круговой забег? У Ирины уже был опыт, когда после очередной неудачной
