выгнулась от незнакомых ощущений, прошивших меня насквозь.
На секунду поцелуй прервался. Мы глотали через рот влажный воздух и смотрели глаза в глаза. Голова шла кругом. Утопая в нежности, я обнимала мокрыми ладонями лицо Кирана, большими пальцами гладила скулы и из последних сил удерживала признание, что спорить бессмысленно. Сам того не подозревая, он уже выиграл это пари.
Внезапно с дурацким, совершенно неуместным воплем: «Я нашел вас!» в купель со всего размаха кто-то запрыгнул. Нас окатила волна. Отплевываясь и стирая воду, мы посмотрели на бесцеремонного подлеца, нарушившего желанное уединение.
Из воды выскочил Андреас Ронтол и, тряся мокрой рыжей башкой, принялся прыгать на одной ноге.
– Конечно, кого еще могло сюда принести, – едва слышно процедил Киран.
– Вода в ухо попала! – пожаловался тот, как маленький ребенок.
«Да лучше бы утопился в этой воде!» – раздраженно подумала я.
– Мы пойдем, – буркнул Зейн и, взяв меня за руку, помог выбраться из купели.
– Подождите меня! – возмутился Андреас. – Вы чего уходите? Расслабиться не дали!
Выбираться на поверхность оказалось не только холодно, но и неловко. Футболка облепила тело, голые мокрые ноги казались синюшными. Парни уступили мне единственную кабинку для переодеваний, к которой пришлось бежать на цыпочках, схватив в охапку вещи.
– Голову поверни, – услышала я недовольный голос Кирана, рявкнувшего на рыжего нахального сокурсника.
Мороз придавал мне скорости получше, чем крольчихе Кукухе – исцеляющее зелье. Натягивать холодную одежду оказалось удовольствием ниже среднего. На несколько секунд я обняла себя руками, стараясь согреться и накопить чуточку тепла. Зубы выбивали чечетку, ужасно хотелось нырнуть обратно в теплую купель.
Волосы я просушила с помощью магии, и разноцветные пряди начали живописно торчать в разные стороны. Сумку, чтобы аккуратно донести мокрые вещи до дома мы не взяли. Пришлось футболку и белье свернуть плотным комком. Накинув на голову капюшон, я наконец вышла из кабинки.
Парни давно оделись, стояли друг напротив друга и, похоже, о чем-то тихо, но крайне зло спорили.
– Я закончила, – громко позвала я, заставив их прервать спор.
День пролетел незаметно. К вечеру я перестала себя чувствовать не в своей тарелке и пообещала половине команды поддержки продать бальзам для увеличения губ по себестоимости, хотя ее не успела высчитать. Вот как размякла!
Ужин готовила миниатюрная брюнетка Амалия, четверокурсница с бытового. Никто не стремился запереться на кухне, так что я предложила помощь.
– Ты умеешь готовить? – с подозрением сузила она глаза.
– Я зельевар, – заявила в ответ. – Мы отлично управляемся с разделочной доской, ножом и котелком.
– У нас кастрюли.
– Разница небольшая.
– Убедила! – Выгнув бровь, она смерила меня веселым взглядом. – Ты принята в команду.
Пока мы шинковали, тушили и жарили, парни затеяли шуточную игру в магбол прямо под окнами кухни. Носились по площадке под бодрые речовки болельщиц. Шел снег, свет уличных фонариков казался размытым. Носились туда-сюда фигуры, кто-то с руганью падал. Вспыхивал и угасал магический мяч.
– Ты давно знакома с Зейном? – вдруг спросила Амалия.
– Не особенно, – призналась я, заканчивая нарезать зелень.
– Но он тебе нравится, да?
– Киран симпатичный, – отозвалась я, отказываясь прямо отвечать на такой же прямой вопрос. – С ним весело, а еще он искренне увлечен всем, чем занимается.
– Да, он тебе действительно нравится, – вздохнула я. – Просто я хотела сказать… Не верь всему, что Киран говорит.
– Ты о чем? – насторожилась я.
– Да так… ходят разные слухи. – Амалия помахала длинной деревянной ложкой, испачканной в соусе.
Я хотела попросить не напускать тумана, а уже прямо сказать, что она имеет в виду, но только успела открыть рот, как в окно влетел огненный мяч. Раздался громкий звон, в разные стороны посыпались осколки. Светящийся мяч, отчасти похожий на дыню, прокатился по плиточному полу, ударился об угол кухонного островка и потух.
С улицы донеслись громкие ругательства. В некотором обалдении мы с Амалией любовались на дыру в стекле, из которой страшно сквозило, и наблюдали, как парни несутся в дом. В общем, они с утра пытались что-нибудь разгромить, а к ночи все-таки добились успеха.
– Хорошо, что среди нас отличные бытовые маги, – протянула Амалия. – Иначе Зейн выставил бы всех ночью на мороз.
Оказалось, что вовсе не выставил бы – трехочковый бросок в кухонное окно он сделал сам. До ужина парни всем коллективом чинили окна. Андреас раздавал указания двум товарищам по команде, выпускникам бытового, словно действительно разбирался в бытовой магии (на самом деле, нет).
Большие осколки срастили со стеклом. В тех местах, где не хватило кусочков, заставили края расплавиться и заполнить пробелы неровными швами. В конечном итоге посреди огромного окна образовалась угловатая клякса с затянутыми с помощью магии трещинами.
После исключительно позднего ужина мы с Зейном поднялись в спальню. Скрывать, как сильно я нервничаю перед предстоящей ночью, становилось сложнее. Он дожидался, когда освободиться ванная, лежа на кровати и просматривая сообщения в магпланшете. На прикроватных тумбочках горели ночные лампы. Обстановка была интимной.
– Уже свободно, – пробормотала я, прикрыв дверь в туманную от влажного пара комнатенку.
Киран поднял голову и скользнул взглядом по моей пижаме. Уголки губ дернулись от сдерживаемого смеха.
– Не смей комментировать! – Я указала в него пальцем.
– Что именно? – Он отложил планшет и поднялся с кровати. – Что у меня самая красивая девушка в академии?
– Ладно, – протянула я с уверенностью, которой вовсе не ощущала. – Очко засчитано.
Он приблизился ко мне, мягко сжал плечи и проговорил:
– Ложись спать, Эда.
– Почему? – вырвалось у меня.
Самой не верилось, что я спросила у парня, по какой причине он решил просто хорошенько выспаться в одной кровати.
– Потому что я хочу все сделать правильно, – туманно пояснил он.
– А сейчас с нами происходит что-то неправильное? – не удержалась я, хотя никогда не задавала вопросов, ответы на которые могут сразу не понравиться. Но люди вокруг вели себя подозрительно. Странностей не заметил бы даже полуслепой крот.
– Спокойной ночи. – Киран поцеловал меня в кончик носа и закрылся в ванной комнате. На щеколду. Словно боялся, что я к нему ворвусь и потребую закончить то, что мы с большим задором начали в купели горячего источника. За дверью зашумел душ.
В общем, зря я так нервничала, что толком ничего не ела. Еще и пить захотелось! Натянув сверху пижамы свитер, чтобы не мелькать майкой на тонких лямках, я тихонечко вышла из комнаты.
Девчонки уже разошлись по комнатам, но парни сидели в гостиной возле зажженного камина и потрошили полку с дорогим алкоголем Зейнов. По первому этажу разносился громкий голос Андреаса Ронтола:
– Как знал, что Зейн выиграет пари! – проговорил он с явно заплетающимся языком.
