— Но ведь ты… — начал было я, но она прервала:
— А что я? У меня было много мужиков. Сначала они выбирали меня, но с тех пор, как я встала на ноги и обзавелась своим делом, их выбираю только я. Иногда хочется сказать: «Парень, прежде чем встретиться с девушкой, почисть, как следует свои зубы, и прими душ. А когда будешь стоять и ждать, жуй жувачку, только упаси бог не мятную. И чтобы девушка не видела этого безобразия. Да, и не выливай на себя много парфюма». Но не скажу ведь такого. Никогда.
Она еще намного помолчала, а я не стал нарушать паузу.
— Сейчас я нравлюсь почти всем, — продолжила она, — хоть и не пойму — почему именно. Видимо есть еще порох в ягодицах.
— Ты немного циничная эгоистка, а мужикам всегда немного нравятся такие женщины, — ответил я, сделав пару хороших глотков из бутылки. — Но иногда — это пугает и настораживает.
— А что делать? — патетично вопросила она, с интонацией Ноны Мордюковой из «Бриллиантовой руки». Мартини уже начинал действовать. — Эгоизм и цинизм — вот спасение от суровой правды мира. Может это конечно и вредность, но я от нее не откажусь никогда, как и от множества других вредных привычек. А тебе вот действительно хватит воспринимать мир так чувствительно. Не надо. Запомни — вести себя с людьми надо так, как тебе хотелось, чтобы они повели себя с тобой… это золотое правило жизни. Но зачастую намного более целесообразным является поступать с ними так, как они с тобой поступают. Немножко сумбурно излагаю, но это от усталости. По-моему я абсолютно ординарный и заурядный человек. Нет, не спорь со мной! Я не могу удивлять сверхспособностями, я не делаю грандиозных успехов, хотя работаю как проклятая и мой личностный идеал — практически полная противоположность мне. Натуральный цвет моих волос — русый, то есть и не брюнетка, и не блондинка, и не рыжая. Рост метр семьдесят — так, средненький экземплярчик. Здорова, но почти никогда не радуюсь, а свои достижения воспринимаю спокойно, как нечто само собой разумеющееся. Я аморфное, безликое существо с завышенными запросами к окружающему миру и к себе в первую очередь. Меня окружают прекрасные люди, просто они ведут себя как мудаки. А мой производственный лексикон пусть тебя не коробит. Это необходимая специфика работы и условий труда.
— Мне-то что, я ко всякому привык, к любой специфике. А как же твои девочки? Которым ты давала указания? Их твоя речь не беспокоит? Или при них ты предупредительна и корректна?
— Ну, этих так просто не проймешь. Девочки, с которыми я работаю, настолько грубы, что слушают «Ленинград», Михаила Круга, «Бутырку» и «Лесоповал». Они гоняют на спортивных тачках, курят через каждые пять минут «Беломор» и ругаются как грузчики. Причем матерятся так, что одними только словами могут лишить тебя девственности. Все они давно и сильно замужем. Они с легкостью таскают тяжеленные железные трубы для водопровода и режут фанерные листы толщиной в полтора сантиметра. Они пьют водку и неразбавленный джин, у них хриплые голоса, и дома их временами поколачивают мужья. В столовой «девочки» съедают по пять порций за раз. Правда, несмотря на свою мужиковатость, болтать они могут только на тему тачек и о соплях своих детей. По сравнению с ними я просто девочка-припевочка. Но вот со своими юношескими мечтами и воспоминаниями надо было срочно что-то делать, и я устроила все это. Я как бы вылечилась. А ты оказался довольно-таки средним любовником. Не так чтобы очень плохим, но и недостаточно хорошим. Ты кто у нас по гороскопу? Козерог, так? А козероги весьма усердны в постели, иногда даже чересчур, и до отвращения нежны. Утонченны, как аналитики службы безопасности, остроумны, как биороботы, душевны, как обанкротившиеся финансисты. Козероги все на свете воспринимают серьезно. Только не обижайся, не надо!
Пока я думал, что тут можно ответить, она, без всякой видимой причины, вдруг сказала:
— А вторая моя фирма занимается защитой и хранением информации. Знаешь же, что у всех сейчас сейфы в домах имеются?
— У меня нет дома сейфа, — сказал я недовольным тоном, поскольку все-таки обиделся. — А у тебя есть еще одна фирма?
— Так вот, — не слушая меня, продолжала Юлия, — многие хотят, чтобы кроме обычного сейфа за картиной, был еще и секретный, такой, чтобы нельзя было найти. Ну, понимаешь о чем я.
— Вообще-то не совсем понимаю. Что, замаскированные тайники?
— В общем — да. Многие хотят иметь лишний загранпаспорт на случай форс-мажора, тайные кредитные карточки, аварийный запас наличных денег, кучку бриллиантов на черный день… Компромат на партнера. А банку не доверяют, вот и кладут в тайный сейф. Такой сейф мы и оборудуем, если захочет клиент. В оснащенной нами квартире могут появиться лишние трубы в санузле, дополнительные батареи, ну и так далее. Всякие глупости типа съемных подоконников и полостей внутри дверей и стен уже никто не делает, прошлый век. Работа поставлена таким образом, чтобы никто из моих сотрудников не знал схемы расположения и установки секретного сейфа.
— Как это? Ты их что, отстреливаешь потом что ли?
— Отстреливаешь! Ну, у тебя и фантазии! — засмеялась она, уверенно теребя меня за член — Нет, все проще гораздо. Вот, например, у какого-нибудь состоятельного господина имеется кованая ажурная лестница в квартире на второй этаж. Или — со второго на третий, так? А в одной из толстых металлических ступенек скрыт замаскированный сейф. Там можно хранить пухлую пачку документов обычного формата, подборку носителей информации, или тот набор, о котором я уже говорила. Так вот, кто-то делает основу лестницы. По эксклюзивному чертежу и спецзаказу. Кто-то, в другом месте, изготавливает металлические ступени. Тоже строго по заданию. А кто-то — сейф размером и формой под такую ступень. Тот, кто делает сейф — понятия не имеет, почему он такой и где будет установлен, это его не касается. Крепежные отверстия как у этой эксклюзивной ступеньки, размеры и форма — все совпадает.
Она, наконец, оставила в покое мой «джойстик», легла на живот и снова начала прикладываться к бутылке. На сей раз лежа. Все-таки завидую я молодым девушкам! Их ждет очень веселая старость: сколько будет вокруг старушек с татуировками на пояснице!
— Приходят строительные рабочие, — продолжала она, — и монтируют лестницу. Устанавливают куда надо ступени и фиксируют их винтами. Так? Потом, когда они заканчивают и уходят, появляюсь я и меняю одну ступеньку на тайный сейф. Все! Когда идешь по такой лестнице — ничего не почувствуешь и не увидишь. Приезжает заказчик, принимает работу, а я получаю оплату по счетам.
С этими словами она села по-турецки, и затейливо потянулась, по-прежнему не расставаясь с бутылкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
