— Порядок в доме — признак неисправного компьютера! Мудрая мысль! Жаль, не моя. — Сказал мне Сквип, своеобразно извиняясь за состояние своего жилища. — Ну, вы проходите. Обувь не снимайте, тут нам не в Японии.
— А сколько у вас компьютеров? — спросил я. Увиденное впечатляло.
— Даже не знаю… Ну — рабочий комп, сервер, ноут еще… там — всякий хлам, но я на нем иногда кое-что тестирую время от времени… А это — просто мусор, никак до помойки не донесу. А что?
Чувствовалось, что этот парень держится настороженно. Меня это не очень устраивало.
— Сервер у вас, конечно, на Линуксе? — спросил я, чтобы как-то смягчить обстановку.
— А то! Не на Виндах же! Не одобряете? — неверно понял мой вопрос Сквип.
— Почему? У всех админов, с кем я знаком, стоит Линукс или Юникс. Просто из всех команд я лично знаю только единственную — «Чмод 666», да и то благодаря одному смешному рассказу[14]. Но что означает эта команда — мне совершенно неизвестно.
— Chmod 666 — это команда установка прав доступа к директориям и файлам сайта в никсóвых системах. С такими цифрами она разрешает всем пользователям читать и записывать, но не выполнять. Вообще цифрами Chmod ставится степень доступа. — Скупо и непонятно пояснил Сквип.
Его недоверие ко мне быстро улетучилось после того, как я показал свой паспорт и упаковку пива. Хорошо, что идя на эту встречу, я купил целую коробку, которую предусмотрительно сунул в большой черный пакет с ручками. После доброй порции одного из лучших чешских брендов, мы стали почти друзьями и быстро перешли на «ты». Сквип несколько размяк, и на него нашло говорливое настроение. Он начал вдруг жаловаться на жизнь и на отсутствие хорошей компании
— А что с компанией? — спросил я. — Возьми приятную девочку, и махните куда-нибудь на несколько дней.
— Нету сейчас на примете никого нормального из приятных девочек, — совсем расстроился Сквип и удрученно припал к пиву. — А с ненормальными я сам ехать не хочу. На мальчиков переходить ориентация не позволяет.
— Что, неужели так все хреново?
— Угу. Этим девочкам крутого бизнесмена подавай в комплекте с влиятельными предками, или на крайняк коррумпированного чиновника с виллой на Канарах, — горько сетовал он на свою жизнь. — А моя профессия умирает, делается мало кому интересной. Я некоторое время назад понял это, а те, кто поумнее меня, сориентировались еще лет пять назад. А то и раньше. Достаточно скоро сисадминство, увы, никому не понадобится. Вымрет. Компьютеры сейчас стремительно дешевеют и превращаются в расходные материалы вроде шариковых ручек. Вот вспомни, как обстояли дела десять лет назад? А двадцать? Очень скоро все специалисты по уникальному вычислительному оборудованию просто перестанут быть востребованными. Не за горами день, когда придумают нечто вроде маленького приборчика в который будет зашито все нужное для работы локальной сети, и цена такой игрушки будет сто у.е. А весь процесс инсталляции сведется к размещению такого приборчика в нужном месте. Не останется ни проводов, ни маршрутизаторов, ни серваков.
— Как не останется? — удивился я. — А связь через что?
— Ну, останется, конечно. Все это будет, но совсем не так как сейчас. А понадобится для этого всего один единственный человек. Всё! Количество подобных спецов «для инсталляции приборчика» будет равняться примерно десяти процентам от того, что имеется ныне, и шанс попасть в эти проценты будет равняться одной десятитысячной. Вот один только пример. Пятнадцать или двадцать лет назад на программистов языка Ассемблер молились просто, а попробуй такого найти сейчас? Их нет, поскольку никому они даром не нужны. То, что десять лет назад производили четыре человека за неделю, сейчас делает один за десять минут. Связывать свою жизнь с сисадминством — полная глупость и фатальная ошибка.
— Так можно же перестроиться, найти нечто новое, современное… — пытался возразить я.
— Вот уж не знаю… сисадмины, — самокритично продолжал Сквип, — в массе своей, люди весьма ленивые, и крайне высокого мнения о себе. Часто незаслуженно. К тому же они — суки такие — презирают юзеров. Поэтому ругаться с сисадминами полезно вдвойне: и их расшевелишь, и удовольствие получишь. Но вообще — это мертвая профессия. Наиболее эффективный путь зарабатывать достаточное количество денег, чтобы не стать их рабом — бизнес. Но начинать бизнес в России сейчас — безумие! Это исключительно сложный, затратный и трудоемкий процесс, на дворе не девяносто третий год.
— Ну не скажи. Есть случаи, — не согласился я, вспомнив Юлию с ее брутальными девочками.
— Да брось ты… — Сквип махнул рукой, чуть было не сбив ею очередную початую банку с пивом. — На сегодняшний день весь более или менее доходный бизнес давно уже монополизирован. «Икеи», «Меги» и «Эльдорады» расплодились на все отрасли экономики и культурной жизни. Абсолютно! Конкурировать с ними не представляется возможным. Либо это невыгодно, либо тебя все равно «грохнут» представители «Эльдорадов» совместно с прикормленными органами власти. Наиболее животрепещущий пример — история компании «Lucks Electronics», которую замучили проверками и, в конце концов, обанкротили явно с подачи каких-нибудь крупных розничных центров продаж. Единственный и наиболее выгодный путь зарабатывания денег — это сделаться госчиновником и брать крупные взятки. Или работать в сфере купи-продай, что будет востребовано всегда, покуда еще существует человечество. То есть становиться менеджером в очередной «Эльдораде». А тут еще и этот противный кризис…
— Существует одна идея, — начал я, допивая свое пиво. — Тупая возможно. Я знаю как некоторые люди, москвичи, что немаловажно, неплохо зарабатывают себе на жизнь. Они просто сдают свои квартиры, а сами переезжают жить куда-нибудь далеко загород, в какой-нибудь кантри-хаус. Так за трехкомнатную можно получить очень даже приличные деньги. До пяти-семи тысяч евро в месяц. И встают эти труженики каждый день в пять утра, чтоб не опоздать на работу. Такие вот работяги. Просто слышал недавно от одного человека.
— Я эту идею продумал вдоль и поперек, знаешь ли. Как полагаешь, почему этим не пользуюсь?
— Кажется, могу догадаться, — усмехнулся я.
— Вот! А из тех богатых людей, с которыми я знаком лично и хорошо, один — отпрыск очень небедной семьи, поэтому может себе свободно позволить жить как хиппи. Он вообще не работает, но у него откуда-то из ничего всегда берутся деньги. Второй происходит из бывших бандитов, вовремя не убиенных и чудом выживших в девяностые. Сейчас он легализовался, имеет вполне законный бизнес, а по сути — продолжение того же, что и раньше. Крышевание, вымогательство и рэкетирство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
