Читаем без скачивания Кто есть кто - Фридрих Незнанский

Ответил первый номер томным, вернее, утомленным женским голосом:

– Глобал интернэшнл. Слушаю вас.

– Здравствуй, солнце. Я не могу разобраться, что у меня твориться с е-мылом.

– С чем?

– В смысле с е-мейлом.

Матвей никак не мог избавиться от своего хакерского жаргона.

– Так чем я могу вам помочь? – поинтересовалось утомленное солнце.

– Меня месяц не было дома. Приехал – компьютер заглюкался, электронка не работает, и пришел счет на восемьсот баксов!

– Действительно многовато, – оживилась барышня. – Назовите свой электронный адрес, я проверю.

– Не помню. Я же говорю: все, к черту, полетело! Золото мое, нельзя ли как-нибудь без адреса и побыстрей. Я сегодня опять уезжаю, через два часа поезд.

– Ну не знаю.

– Пенкин моя фамилия, телефон: 123-45-67.

– Хорошо, сейчас попробую.

Она отложила трубку. Он слышал ее приглушенные переговоры с осипшим программистом, удивленные восклицания – девица, как и следовало ожидать, была с компьютером на «вы». Варнавский попытался представить, как она выглядит, но не смог и уже в который раз за последние несколько минут нетерпеливо посмотрел на часы.

– Нет его, – обиженно сообщил телефон.

– Дай сюда!.. Точно нет.

Варнавский не стал дожидаться окончания переговоров и нажал сброс. С момента ухода Пенкина прошло порядка двадцати минут. Еще четыре звонка. А Пенкин доберется до своего дома на Большой Черкизовской на метро минут за пятнадцать, на машине с пробками – столько же. Хорошо, конечно, если он сходит перекусить или в кино, но лучше перестраховаться и быть готовым заранее.

На следующем узле ответил дотошный молодой человек, посочувствовал лже-Пенкину в его беде и принялся давать советы, как исправить различные настройки системы, чтобы вернуть ее к жизни. Варнавский сразу понял, что разговор в таком ключе продлиться до белых мух.

– Родной! Я ничего в твоих панелях не смыслю! Ты мне скажи, должен я вам восемьсот баксов или нет. А если должен, то за что? Может, ко мне грабители забрались, пока меня не было, и целую неделю кряду игрались на моем компьютере?

– Не надо нервничать. Это все очень просто! Я вам сейчас объясню. Значит, так…

«Тяжелый случай, – подумал Варнавский. – оптимист новой волны, начитался Карнеги. Приобретает друзей и прямо по телефону оказывает на них влияние. Может, они вообще юного мормона-миссионера приняли на работу?»

– Я тебя умоляю. С меня ящик пива! Давай разберемся с восьмьюстами баксами, остальное подождет…

Только четвертый звонок оказался успешным.

– Какие восемьсот долларов? У вас двадцать два рубля аванса. Над вами просто кто-то подшутил. Ваш адрес: Penkinuz.mu.ru, и не давайте его кому попало, если не хотите заработать инфаркт.

«У твоего шефа сейчас случится инфаркт, если он узнает, что я проделаю с вашим сервером».

Варнавский грациозно взломал защиту при помощи элементарной хакерской программки, даже пожалел, что никто его не видит в этот момент. Он просмотрел список абонентов узла, работающих в настоящее время. Получив незаконный доступ с максимальным приоритетом, он мог теперь отслеживать действия любого из них и даже всех скопом при необходимости. Пенкин пока молчал.

Варнавского снова начали одолевать сомнения. Нельзя до бесконечности висеть у сервера на хвосте: кто-нибудь из программистов рано или поздно обнаружит неладное. И свои дела тоже нельзя забросить напрочь. А что, если этот тип на всякий случай не станет делать запрос у себя из дому, зайдет для пущей конспирации в какой-нибудь компьютерный магазинчик. Там за десятку можно полчаса ковыряться в Интернете, не опасаясь, что тебя засекут. Хотя, с другой стороны, в такой лавочке всегда роятся зеваки, будут заглядывать через плечо. В конце концов, кого ему бояться? Меня? Если так, он бы не явился ко мне со своими дурацкими расспросами.

Как бы подтверждая последние слова, Пенкин вошел в сеть.

Профессионализма в его действиях не наблюдалось. Варнавский, чертыхаясь, несмотря на успешное развитие своего сомнительного начинания, проделывал вслед за ним весь тернистый и извилистый путь к источнику необходимой информации. На сервере, как заведено среди добропорядочных узлов Интернета, значительный объем дискового пространства отводился для хранения данных, полученных абонентами в течение последних сеансов, в надежде на то, что при очередном включении они повторно ими воспользуются. По традиции это пространство было заполнено преимущественно порнографией. Пенкин с ходу угодил в ловушку, очевидно щелкнув мышкой не в том месте, и принялся выкачивать многомегабайтный файл с живым видео, демонстрирующим групповой секс. Нажать кнопку отмены он то ли не решался, то ли не был уверен в ее предназначении.

Варнавский прикинул: процедура займет около десяти минут – и слегка позеленел от злости. С одной стороны, у него в кабинете вот-вот должно начаться совещание, в приемной уже начали собираться люди. С другой – им овладел охотничий азарт, он хотел непременно проследить запрос Пенкина в режиме реального времени, хотя нужды в этом не было: компьютер все фиксировал, и результат можно просмотреть в любой момент.

Поглощенный своими мыслями, он не заметил, как вошла секретарша. Она неверно истолковала причину его озабоченности и с любопытством уставилась на экран.

– Извините, Матвей Яковлевич, здесь… – Она протянула папку и запнулась, поймав зверский, испепеляющий взгляд начальника, не отрываясь тем не менее от событий, разворачивающихся на мониторе.

Варнавского подмывало немедленно устроить чертовой секретарше разнос, но он понимал, что это будет тактически неверно. Нельзя упускать из виду и то обстоятельство, что она недвусмысленно выказывает к нему сексуальный интерес, и ему стоит определенных издержек от нее отделываться.

– Что, нравится? – Председатель Центробанка решил перехватил инициативу в сложившейся идиотской ситуации. – Займешь мое место – тоже будешь в своем кабинете в свободную минуту расслабляться, как захочешь. А пока сообщи людям, что совещание откладывается на пятнадцать минут.

Пока главный банкир страны ставил на место свою секретаршу, Пенкин продрался сквозь дебри порнухи и, совершив некоторое количество более или менее осмысленных телодвижений, добрался до WEB-страницы кредитного банка Лихтенштейна. Изучив рекламу тамошней системы защиты вкладов от несанкционированного доступа и идентификации вкладчиков, он отключился, вероятно весьма довольный собой.

Варнавский включил внутреннюю линию и торжественным тоном, как о всенародном празднике, объявил секретарше: «Совещание!»

Совещание он завершил быстро, насколько позволяли приличия, трактуемые в самом узком смысле, и вернулся к своим баранам.

Со времени пребывания в должности управляющего коммерческим банком в 1995 году у него остался ценный трофей – детище питерского гения-хакера, спершего из управляемого Варнавским учреждения миллион долларов.

Паренек запустил в банковскую среду так называемого «воздушного змея». Он открыл в двух банках по небольшому счету. А далее переводил деньги из одного банка в другой и обратно с постепенно повышающимися суммами. Хитрость заключалась в том, чтобы до того, как в банке обнаружится, что поручение о переводе не обеспечено необходимой суммой, приходило бы извещение о переводе в этот банк, так чтобы общая сумма покрывала требование о первом переводе. Этот цикл повторялся некоторое число раз, и «воздушный змей» поднимался все выше и выше, до тех пор пока на счете не оказалась приличная сумма. Тогда деньги полагалось быстренько снять, а владельцу счета просто исчезнуть.

Парнишка не успел перевести деньги куда-нибудь в Швейцарию, ему просто не повезло. Причина неудачи крылась вовсе не в недостатках программы, просто он сотворил свой фокус-покус не в то время и не в том месте. В те времена, когда коммерческие банки в России еще фактически пребывали в анабиозе, разумеется, бросилась в глаза подозрительная частота платежных поручений, связанных с одним счетом.

Варнавский, имевший свои личные планы на использование собственных денег, недоуменно сопровождал его взглядом по монитору, пока тот уплывал в неизвестном направлении. Молодое дарование взяли за жабры по горячим следам силами службы безопасности банка, не поднимая шума, чтобы не опозориться.

Случай выдался совершенно классический: изумленные родители, ни сном ни духом не подозревающие о проделках дитяти (им, кстати, так ничего толком и не объяснили), комната, опутанная проводами и заставленная полуобнаженными электронными устройствами, а в центре – худосочный очкастый подросток с дымящимся паяльником в руках. Пацан получил свободу в обмен на свое ноу-хау, которое, кстати, не ограничилось примитивным «воздушным змеем». В арсенале юного «корсара» присутствовали и довольно приличные программы-взломщики. Парень дал обещание впредь использовать собственные таланты исключительно в мирных целях, но слово свое, похоже, не сдержал и вскоре плохо кончил. Варнавский жалел, что не взял его к себе. Умных в нашей стране следует оберегать от несознательной части общества.