рацион, не нужно вообще ничего, кроме консервного ножа…
Такого нет больше ни у кого на рынке.
— Не веди себя как дитя малое, — поморщился Семёнов. — Ты будто не знаешь, как это делается. К этой сиське уже очередь стоит из сосунков. Нужно что-то очень серьёзное, чтобы обойти всех.
— Поэтому тебе нужно сделать так, чтобы мы с Пахомом стали вхожи в начальственные кабинеты, — произнесла Бочкарёва. — Ты уже одной ногой там — не опростоволосься и проведи нас. И, как верно сказал Пахом, ты с этого тоже покормишься.
— Меня уговаривать не надо, — улыбнулся Леонид.
*8 ноября 1920 года*
— … квадрат Г17! — выкрикнул Удальский. — Накатом до Д16!
— Принято, «Баркас»! — ответил связист артиллерийской батареи.
Радиостанций в войсках стало больше, но их всё ещё не хватает на всех, поэтому связь осуществляется через протягиваемые провода. Промышленность работает изо всех сил и нехватка, постепенно, устраняется, но Удальскому хотелось бы, чтобы эта проблема решалась побыстрее — он собственной кожей ощущал, что их сильно сковывает нехватка связи…
— Скоро катушка закончится, — предупредил радист. — Надо будет остановиться и примотать вторую.
Загрохотала артиллерия и где-то впереди начали разрываться снаряды.
— Отправляйте эвакуационную команду! — приказал Бронислав. — Поддержать их огнём!
К подбитому «Фиату-Ижорскому», одному из последних в Красной Армии, пошла эвакуационная команда, которую сразу же начали прикрывать пулемётами и пушками стоящие на фоне броневики.
Танк Марк I, его подбивший, уже стоит в пятне выжженной земли и коптит небо чёрным дымом, а вокруг него лежат вражеские танкисты.
Жестокая битва за пашню, что лежит близ города Гарволина, уже прошла свою кульминационную фазу. Поляки решили, что лучше за неё не держаться, поэтому уже начали потихоньку отходить в город. Только делают они это постепенно, сражаясь за каждую лесопосадку.
1-й гвардейский механизированный корпус сейчас разделён на две неравные части. Первая часть, под командованием гвардии полковника Шапошникова, занимается охватом Кракова, а вторая часть, под командованием гвардии полковника Бурцева, выжимает поляков к Висле.
Удальский во второй группе, с меньшей частью механизированного корпуса.
Стрелковые дивизии слегка отстают, но идут по флангам, а кавалерийские полки заходят в оперативно образуемые прорывы. Всё, как всегда.
В позиционную тягомотину поляки всё скатить не сумели, хоть и очень старались, поэтому идёт манёвренная война, с изредка образующимися окружениями вражеских частей — инициатива полностью в руках РККА.
Окружения Удальский не любил, так как для него это не очень однозначные явления: его опыт показывал, что если не получилось сделать всё правильно, а это война, тут так бывает, то враг вполне может прорваться через кольцо и тогда возникает очень много ненужных проблем.
Нет, были красивые эпизоды. Например, когда удалось закрыть в окружении и принудить к сдаче целую пехотную дивизию Войска польского, с минимумом потерь. Но чаще бывало, что противник, пусть и побитый, пусть и ободранный, всё же выходил из окружения.
Чего-то не хватает во всей этой тактике…
Да, всё это сильно сказывалось на боевом духе вражеской армии, когда какие-то подразделения врага неделю сидят в окружении, а затем прорываются к своим, голодные, измученные и почти или вовсе без боеприпасов.
«Они уже понимают, что проигрывают в тактической части», — подумал Удальский, наблюдающий через стереотрубу, как эвакуационный отряд вытаскивает из броневика тела. — «Поэтому крайне осторожны и думают семь раз, прежде чем шагнуть».
Танков Войску польскому больше не дают, ибо дорого и не очень помогает, потому что их командиры ещё не научились правильно пользоваться бронетехникой, как в наступлении, так и в обороне.
«Хотя, мы уже показывали им, как правильно использовать их Рено ФТ 17», — подумал Бронислав с кривой усмешкой.
Эвакуационный отряд вернулся с убитыми и ранеными — всех передали санитарному взводу, который погрузил живых в грузовик, а мёртвых уложил в ряды для покойников.
Генерал Немиров очень трепетно относится к подсчёту потерь и заботе о погибших — заведённый порядок исправно функционирует даже после его ухода.
Тела увозят в Россию, чтобы похоронить на военном кладбище, что оборудовано под Москвой. Для этого выделили отдельный состав, который везёт тела погибших с фронта.
Говорят, что в будущем там будут строить мемориал в память о погибших красноармейцах. Но ещё говорят, что там будет два памятника — один в честь красноармейцев, а один в честь солдат Империалистической войны. Не офицеров и генералов, а именно простых солдат, отдавших свои жизни за интересы царя и его прихвостней. И Удальский считал, что это справедливо — это ведь рабочие и крестьяне, которых принудили участвовать в этой бойне.
Прибыли разведчики.
— Товарищ гвардии подполковник, — вытянулся во фрунт гвардии старшина Николин. — Противник оставил лесопосадку и уходит к следующей. Судя по всем признакам, там тоже вырыты окопы и оборудованы пулемётные точки. Признаков танков не наблюдается.
— Гвардии капитану Шигарину, — произнёс Бронислав, — передать приказ, чтобы поручил заместителю собирать роту для наступления, после чего прибыть сюда.
Адъютант отправился к расположению третьей роты, а Удальский начал рассматривать позиции противника в стереотрубу.
Выглядело всё так, будто они не собираются никуда уходить, но это обман. Разведчики уже давно навострились выяснять, когда противник лишь делает вид, что оборона занята — у них там есть механизмы, чтобы винтовки стреляли сами, а ещё они не ленятся конструировать муляжи пулемётов и солдат.
И оборона вроде есть, а её нет. А иногда это тоже оказывается обманом — «по всем признакам» противник ушёл и оставил муляжи, а потом с «оставленной линии» начинают стрелять реальные пулемёты.
Поэтому они берут каждую полосу с бронетехникой, так, будто там сидит готовый к обороне батальон…
Капитан Шигарин прибыл и Удальский дал ему приказ взять линию, а также примерно обрисовал, как надо действовать — будут задействованы и другие роты.
В этот раз оказалось, что поляки реально ушли, но оставили в окопах неприятные «сюрпризы» в виде растяжек. Сапёры, приданные к роте, разобрались с «сюрпризами», ведь дело уже известное.
Поляки показали, что даже несмотря на то, что отступают и уверенно проигрывают эту войну, растут в средней компетенции солдат. Опыт нарабатывается и прямо сейчас они учатся противодействию РККА, а вместе с ними учатся и их западные союзники…
«Ещё тысячу триста метров взяли — неплохо на сегодня…» — подумал Удальский, выходя из броневика.
Скоро, если верить данным аэрофотосъёмки, начнётся населённый пункт, расположенный вдоль трассы, которая идёт перпендикулярно защитным посадкам. И каждый дом не может, а гарантированно станет огневой
