спросил Лю Синь.
— Да отпустите, — махнул рукой Георгий. — Он нам больше не нужен.
Этого поймали при попытке проскочить через горный перевал, контролируемый силами китайских коммунистов.
Штабс-капитан Кареловский, по его словам, шёл к коммунистам, чтобы предупредить о том, что в Урумчи прибыла пехотная дивизия милитаристов, с артиллерией и пулемётами.
А ещё он сказал, что милитаристам помогает полк полковника Радомана, бывшего корниловца, который, с вверенным ему пехотным батальоном, сумел бежать в Синьцзян ещё задолго до того, как дело Корнилова было закончено. Теперь его батальон разросся до полка, за счёт других корниловцев, нашедшихся в китайской провинции.
Мятежники — это проблема. Воевать они, несмотря ни на что, умеют. Во всяком случае, получше солдат милитаристов.
Генералы Ма, как оказалось, были не способны противостоять бойцам НОАК, которые просто были лучше во всём — в выучке, в оснащении, в мотивации…
А вот мятежники, обученные ещё в императорской армии, а также имеющие боевой опыт и мотивацию не дать коммунистам согнать себя с насиженного места, могут оказаться серьёзным вызовом.
Не то, чтобы Жуков сомневался в своих бойцах, ведь они уже воевали против корниловцев на Дальнем Востоке, но нужно было готовиться к тяжёлому бою.
Спустя полчаса, в штабной палатке собрались командиры батальонов и специальных рот.
Здесь только 1-я механизированная дивизия НОАК, но и она представлена тут только двумя полками.
2-я механизированная дивизия и остатки 1-й остались в западной части провинции, где их возможно нормально снабжать.
Главная проблема Синьцзяна в том, что это практически пустыня, с горными перевалами и вытекающими из этого сложностями, поэтому много солдат брать с собой не стоило. Это был личный просчёт Жукова, о котором он сильно жалел.
Из-за перемещения слишком больших сил он задержался, а потом и местные начали реагировать, поэтому быстро добраться до Урумчи ему не удалось.
Реакция местных проявилась и в том, что за каждый посёлок приходится ожесточённо воевать.
Бывало, они занимали посёлок на перевале, оставляли там взвод бойцов, а потом узнавали, что взвод вырезан, оружие и боеприпасы похищены, а перевал никто не охраняет.
Иногда приходилось возвращаться, чтобы восстанавливать контроль над потерянными поселениями или стратегическими участками, что выливалось в дополнительные задержки.
Тут земля будто специально создана, чтобы не пускать армии…
Но они здесь, на подступах к Урумчи. Без взятия этого города нельзя сказать, что Синьцзян под твоим контролем.
Есть ещё Турфан и Токсун, но они за горным хребтом, который имеет двоякий смысл: милитаристы смогут оборонять его и даже уже строят там укрепления, но если хребет будет взят НОАК, то Синцзянь будет отрезан от остального Китая с юга. А с востока есть ущелье, которое очень нетрудно перекрыть.
С севера от ущелья находится Монголия, которая недружественна и к китайским милитаристам, и к НОАК. У Богдо-хана есть какая-то армия, образца второй половины XIX века, но она есть и её приходится учитывать.
Проблема — повстанцы. Уйгуры, казахи, китайцы, корниловцы — все эти люди, находящиеся в Синьцзяне, не рады перспективе установления власти Советов, поэтому есть вооружённое сопротивление.
Конные егеря контролируют маршруты снабжения, но это нездоровая ситуация, когда каждый конвой с боеприпасами, оружием и топливом, потенциально может стать целью местных бандитов.
Жуков запросил авиацию, но это очень долгая история, счастливый финал которой не гарантирован.
Как только они возьмут Урумчи, нужно будет придумывать что-то другое…
*31 декабря 1920 года*
— Как-то холодно, — прислушался Сталин к ощущениям.
— Минус одиннадцать градусов — какой «холодно»? — удивился Аркадий. — Сейчас дожарим и зайдём. Подай-ка лучше бутылку.
Иосиф Виссарионович передал ему бутылку, в жестяной крышке которой были перфорированы отверстия. Аркадий полил шашлык водой с уксусом, после чего перевернул несколько шампуров.
— И, всё-таки… — заговорил Сталин, пыхнувший трубкой. — Откуда ты знаешь рецепт мцвади? (3)
— Ферганская область, — пожал плечами Аркадий. — На заставе, большую часть времени, делать нечего… И это не мцвади, а среднеазиатский шашлык.
Для реализации своего плана новогоднего ужина, он попросил мастеров Обуховского завода изготовить ему жестяной мангал, по чертежам. Получилось нечто, похожее на одноразовый мангал с «Алиэкспресса».
— Понятно, — покивал Сталин. — Но в соусе отмачивать — это плохо для мяса.
— Таков рецепт, — развёл руками Немиров.
Наконец, мясо дожарилось.
— Всё, возвращаемся, — Аркадий снял шампуры с мангала и уложил их на большое блюдо.
После этого он добавил дополнительную порцию древесных углей и понёс блюдо внутрь.
Дача Ленина находится в Кудрово, где в начале 1919 года основали Кудровскую коммуну. Сейчас коммуна насчитывает двести восемьдесят дворов и один двор, как почётному коммунару, выделили Ленину, под дачу.
— О-о-о, наконец-то! — воскликнул Анастас Микоян.
— Товарищи, все за стол! — громко призвал Ленин. — Пришла новая порция шашлыка!
Немиров освободил шампуры от кусочков мяса, после чего, вместе со Сталиным, пошёл на кухню — шашлык на пивном маринаде оказался чрезвычайно хорош, поэтому блюдо опустошается очень быстро.
Вновь нанизав маринованное мясо на шампуры, они вышли на задний двор, где уже достаточно прогорели угли.
Спустя несколько минут, к ним вышла Людмила.
Аркадий счёл уместным пригласить её, так как она теперь возглавляет Чрезвычайный Комитет по ликвидации безграмотности на Украине — Ленин хочет увидеть, как она себя там покажет.
Ситуация с грамотностью в советских странах ужасала — по оценке Народного Комиссариата Просвещения, только 35% населения Советской России, Советской Беларуси и Советской Украины умеют читать и писать. В Средней Азии дела обстоят ещё хуже.
А вот в Прибалтике дела обстоят… по-разному. В Советской Эстонии 85%, в Советской Латвии 75%, а в Советской Литве только 40% грамотных.
В Советской России ликбезом занимается непосредственно НКП, а на Украине ответственной поставлена Людмила Мокиевская-Зубок, которая уже разработала свою универсальную программу по ликвидации безграмотности, принятую наркомом Луначарским за основную.
— Там налетели, по тарелкам разобрали… — произнесла девушка.
— Давно хотел спросить — а какой у вас статус отношений? — сразу поинтересовался Сталин.
— Плохой статус, — ответила Людмила. — Замуж не зовёт. Говорит, что дел слишком много и надо подождать пару лет.
— Это очень плохо, — покачал головой Иосиф Виссарионович. — Нужно будет поднимать этот вопрос на повестку…
— Я бы и рад позвать, — вздохнул Аркадий. — Но дел и вправду…
— Необходимо проявить пролетарскую находчивость, — улыбнулся Сталин. — Совмещайте как-то, придумывайте способы. Говорю так: если в течение следующих шести месяцев не увижу в своих руках приглашения на свадьбу, то
