гармонично синергирует с его трудоголизмом. Редчайшее сочетание, которое открывает возможность стать великим».
В прошлой жизни Немирова Берии просто очень сильно не повезло. Как будет в этой — никто не знает. На всякий случай, Аркадий выбил своему протеже вооружённую охрану, в которую подобрал ударников из проверенных и специально обученных.
Далее он занялся проблемами производства 82-миллиметровых миномётов. Назвали их МР-82, то есть, Миномёт Рдултовского 82 миллиметра.
Это изделие официально признано очень удачным, так как весит оно всего семьдесят два килограмма, применяет калиберные мины, а самое главное — относительно прицельно поражает противника на дистанции 1200 метров, а с дополнительными мешочками пороха и на все 2000 метров. Докладывают, что там два километра с лишним, но принято считать, что убедительно мина долетает только до двухкилометровой отметки.
У этого миномёта есть перспективы по удлинению ствола и переосмыслению геометрии мины, с целью увеличения порохового заряда, но это дело будущего. Нынешний МР-82 отлично закрывает все связанные с ним потребности РККА на поле боя.
Проблемы у завода не с самими миномётами, а с артиллерийскими минами. Тротила не хватает и поделать с этим, пока что, ничего нельзя. В войсках в Польше действуют четыре миномётные батареи, которые исчерпывают весь поступающий боекомплект практически в тот же день — мин производится слишком мало, поэтому с фронта не прекращают слать запросы.
С фронта ведь всё выглядит так, будто это просто какая-то досадная ошибка, что такую отличную вещь не производят в достаточном количестве…
«Похоже, что придётся прибегать к некрасивому ходу», — подумал Аркадий. — «Не хотелось бы…»
Артиллерийские мины О-231 снаряжаются четырьмя сотнями грамм тротила, но есть альтернатива — пикрат аммония, поступающий во Владивосток из США. Армия США покупает даннит, как называется у них пикрат аммония, по шестьдесят четыре цента за фунт, а большевики — это другое, поэтому они могут покупать его только за доллар и двадцать восемь центов за фунт…
Тем не менее, Немиров рад, что им вообще продают взрывчатку.
Можно заменить тротил на даннит, который слабее, что незначительно снизит эффективность артиллерийских мин. Но это вообще не проблема, ведь лучше такие мины, чем никакие.
Проблема — нагрузка на Транссиб. Закупаемый даннит концентрируется на артиллерийских складах Владивостока, потому что коллапс на Транссибе ещё не разрешился до конца. Как привезти даннит в европейскую часть Советской России, не нарушив и без того трещащий по швам план перевозок по Транссибу?
«Или ругаться с ГАУ?» — спросил себя Немиров. — «Или ругаться с мореманами?»
Был вариант начать разборку лежащих на складах снарядов. Причём выбор был между сухопутными артиллеристами и морскими. Аркадий склонялся к «раскулачиванию» вторых. Им это очень не понравится.
Сухопутные артиллеристы воспримут такие действия чуть спокойнее, так как взрывчатка никуда от них не уйдёт, а просто изменит форму, но лишь чуть спокойнее.
А производство новых миномётов лишь наращивает обороты, они, объективно, очень нужны, так как своим появлением создали нишу, которую необходимо срочно закрывать. Враг ведь ещё не понимает, как правильно действовать, когда тебя очень быстро и интенсивно обстреливают новыми снарядами, падающими очень кучно…
Он взял трубку телефона.
— Соедините с меня с контр-адмиралом Немитцем, — принял Аркадий решение.
*8 января 1921 года*
— Джентльмены, что вы думаете? — поинтересовался глава MI6, капитан 1-го ранга, сэр Мэнсфилд Смит-Камминг.
— Дрянная погода, — ответил на это глава MI5, полковник, сэр Вернон Келл.
Шёл липкий снег, было холодно, а они стояли под навесом на стрельбище 14-го полка королевской артиллерии. Слегка скрашивал эту ситуацию лишь чай, оперативно подаваемый адъютантами.
— Я о том, что вы думаете об этом боеприпасе, — поморщился Смит-Камминг.
— Это объясняет, почему они так уверенно бросали свою пехоту на наши танки, — пожал плечами полковник Келл. — Легко нивелируется увеличением толщины брони следующей модели. Сколько пробивает этот патрон? Пятнадцать миллиметров с двухсот ярдов? Нужно лишь увеличить толщину брони до двадцати миллиметров и наши танки станут неуязвимы для их винтовок.
— Я бы не был столь оптимистичен, — вмешался в беседу двух джентльменов военный министр, сэр Уинстон Черчилль.
Ему пророчили должность министра по делам колоний, что престижнее, чем должность военного министра, которая стала менее перспективной, в связи с окончанием Великой войны.
Черчилль, в свойственной себе манере, официально подал прошение об отставке ещё в июне 1919 года, но премьер-министр, Дэвид Ллойд Джордж, вопреки обыкновению, отказал ему.
У Черчилля отлично получилось наладить дела Русской освободительной армии в Парагвае, а также организовать подготовку Войска польского. Да, результаты последнего его проекта оказались не очень впечатляющими. Скорее, наоборот. Но он предотвратил возможную помощь большевиков мятежу в Германии. Сейчас им совсем не до этого, поэтому есть время, чтобы найти способ подавить этот мятеж, пока большевики не придумали, как помочь своим собратьям…
— Почему вы считаете это оптимизмом, сэр? — поинтересовался полковник Келл.
— Потому что я удосужился получить консультацию от ряда экспертов по стрелковому оружию и артиллерии, — сдержанно улыбнулся Черчилль. — И эти эксперты сказали мне, что если эксперименты по увеличению калибра русской пули ещё не начаты, то их стоило бы начать немедленно.
Этот принципиально новый тип боеприпаса, в неформальной обстановке, принято называть «русской пулей», а в официальных документах он фигурирует под названием «4.5 mm arrow».
Стараниями Черчилля, Королевский завод стрелкового оружия уже озаботился разработкой аналога под патрон калибра.303 British.
— А я слышал, от других экспертов по стрелковому оружию и артиллерии, что это невозможно, — покачал головой полковник Келл. — С увеличением калибра начнутся слишком серьёзные изменения условий, поэтому не удастся добиться аналогичных скоростей полёта этой пули, что должно нивелировать весь бронебойный эффект.
— Вообще-то, есть непроверенные сведения, что русские уже проводят работы по переделке германского патрона для противотанковой винтовки под новую пулю, — заметил капитан 1-го ранга Смит-Камминг. — И есть подозрения, что скоро новая винтовка, с новым патроном, появится в Польше.
— Признаюсь, этого я не знал, — вздохнул полковник Келл. — Но это лишь значит, что нам нужно дополнительно нарастить броню наших танков.
У Уинстона Черчилля было, что сказать и на этот случай, но он посчитал, что сведения о распределённой броне, которая показала себя против таких патронов очень хорошо, полковнику Келлу совершенно ни к чему.
— А всё потому, что сэр Мэнсфилд вам не докладывает, — сдержанно улыбнулся Черчилль. — Но к чему я вас здесь собрал? Эти бронебойные патроны — далеко не всё, что сумели изобрести большевики.
