Есть сведения о новом блиндированном грузовике, но уже не об эрзаце, а о чём-то специально разработанном для боевых действий. Также говорят о некой новой концепции ведения войны, которая не подразумевает позиционного характера боевых действий. Это приводит нас к однозначному выводу: они строят могущественную машину войны, которую обязательно обратят против нас, как только почувствуют, что готовы.
— Возможно, — слегка дёрнул плечами полковник Келл.
— Премьер-министру это не понравится, — проворчал капитан 1-го ранга Смит-Камминг.
— Ему не нравятся любые мои слова, которые я говорю о большевиках, — улыбнулся Черчилль. — Я с трудом сумел убедить его выделить финансирование РОА в Парагвае. И, похоже, что это было последней каплей — больше из него не выжать.
Это не значит, что он не будет стараться.
— Так каков план? — спросил полковник Кэлл.
— Просто делайте свою работу, джентльмены, — ответил Черчилль. — Только обратите своё пристальное внимание на Россию. Сейчас нет ничего важнее, чем это.
Примечания:
1 — Кейнсианство — в эфире нашей ночной частоты снова рубрика «Red, ты зачем мне всё это рассказываешь⁈» — это экономическая теория, основанная на идеях британского экономиста Джона Мейнарда Кейнса. Кейнсианские постулаты утверждают, что совокупный спрос (общий уровень потребления, инвестиций и правительственных расходов) является основным двигателем экономического роста и занятости. В связи с этим люди начали думать и соображать, в результате чего додумались до того, что наибольшую отдачу даёт строительство инфраструктуры и сопутствующего. Это значит, что если хочешь, чтобы у тебя всё заработало, как надо, необходимо строить дороги, железные и асфальтированные, чтобы расширялся доступ к различным городам, а там, где это хоть как-то стрельнуло, надо строить школы, больницы и так далее. Это создаёт кучу рабочих мест, что повышает занятость людей, которые расходуют своё бабло на свои потребности. В процессе это создаёт цепочку создания добавленной стоимости, снизу вверх, как в одном старинном анекдоте. Ты, уважаемый читатель, ещё не слышал этот анекдот? Так я тебе расскажу, ведь он вкратце описывает, как происходит этот процесс. Короче… В небольшой провинциальный городок приезжает богатый турист. Оставив в залог 100 долларов хозяину гостиницы, он поднимается посмотреть комнаты. Хозяин гостиницы, не медля ни минуты, берёт купюру и бежит с ней к мяснику, отдать долг. Мясник, с купюрой в руках, бежит к фермеру и отдаёт ему долг за говядину. Фермер отдает долг владельцу автомастерской. Владелец мастерской направляется в местный магазин и отдаёт долг за продукты. Хозяин магазина бегом к местной проститутке, которая из-за кризиса «обслуживала» его в долг… Девочка сразу бежит к хозяину гостиницы и отдаёт ему долг за комнаты, которые она снимала для клиентов. В этот момент обратно спускается турист и говорит, что не нашёл подходящей комнаты, забирает залог и уезжает. Никто ничего не получил, но весь городок теперь живёт без долгов и с оптимизмом смотрит в будущее… На самом деле, этот анекдот больше о циркуляции денег, но также он показывает создание добавленной стоимости за счёт ликвидации долгов и ускорения движения средств. В общем-то, кейнсианство описывает экономику гораздо сложнее, ведь тут речь о макроэкономике, которую ещё никто толком не смог объяснить, но суть, которую правильно поняли в КНР и не совсем правильно поняли в РФ — строй инфраструктуру и будет тебе счастье. Кейнс сформулировал своё видение в период разгара Великой депрессии, и она была воспринята как ответ на происходящую задницу. Увы, но ответ был неверный, потому что кейнсианство и предлагаемые им методы лишь купировали острые углы, не решая ключевую проблему. Потому что вопрос — а что будет, когда инфраструктура во всех мыслимых местах будет построена? США сейчас изрезаны бесконечными трассами и опоясаны железными дорогами — а дальше что? Но, на самом деле, вовремя нашлось новое временное решение. Началась Вторая мировая война, которая надолго отложила назревший вопрос. И тогда все подумали, что кейнсианство — это рабочая тема. Она ведь реально помогала до войны, ведь так? Война всё списала, экономика США оздоровилась и начала экспансию на внешние рынки. Но проблема-то никуда не делась, просто весь срач на кровати накрыли одеялом. И, ретроспективно, мы видим череду кризисов капитализма, а прямо сейчас вплотную приблизились к следующему. Точнее, сейчас мы вплотную приблизились к тому моменту, когда окончательно порвётся одеяло, которым когда-то оперативно накрыли мировой экономический кризис 2008 года. А ты знаешь, уважаемый читатель, кто говорил, что от этого дерьма капиталистическая система никогда не избавится, потому что это в её структуре, и что каждый кризис будет тяжелее предыдущего? Карл Генрих Маркс. И он умер почти за двадцать лет до первого мирового кризиса, поэтому над ним посмеивались современники — ведь это невозможно, потому что этого не может быть никогда. А в 1900 херакнуло по-крупному, в первый раз. И уже стало не смешно. В Российской империи, например, из-за того, что стало совсем не смешно, от голода умерло около 3 миллионов человек. Именно поэтому, несмотря на то, что Маркс умер аж в 1883 году, его будут продолжать усердно поливать дерьмом все эти современные агитаторы от экономики, но они никак не смогут прикрыть своим дерьмом тот факт, что он предсказал и это сбылось, и до сих пор сбывается, надёжно, как швейцарские часы. Ведь на самом деле он не предсказал, а спрогнозировал, ведь этот бородатый дядька проник прямо в башку капитализма и познал его суть. И история показала, что он был прав — кризисы никуда не делись и они систематически случаются, с последовательным наращиванием масштаба, несмотря на все эти кейнсианства, посткейнсианства и прочие учения, которые уверяют нас, что это просто череда досадных факапов, в которых нет никакой закономерности, или вовсе не касаются этого вопроса. Но Маркс, ещё в конце XIX века, выстрелил им в лицо. Неправоту простить легко, а вот правота непростительна. И б№%дей до сих пор корёжит.
Глава одиннадцатая
Все нужные люди
*11 января 1921 года*
— Гор!!! — прорычал раненый Лев и выпустил остаток магазина Маузера С96 в тело рухнувшего на спину штурмовика. — Золст штарбн!
Убит.
Троцкий привалился к стене коридора и осел.
— Фельдшера! — заорал он на немецком. — Фельдшера!
Очень сильно болела левая нога, в районе икры, но в остальном он, вроде бы, цел. Только вот он уже видел, как быстро человек может истечь кровью, если его вовремя не перевязать…
Примчался санитар, на шлеме которого был намалёван краской красный
