стали костяком его охраны, — пояснил Гаврилов. — Мы все оказались в одной лодке. Кто-то перешёл на сторону Когтя или Медведя, кто-то уехал в другие губернии, но не все.
— Кто-то продался с потрохами, кто-то убежал, как ссаный трус, а кто-то нет, — опять вставил Сатир.
— Нам тоже пришлось защищать свои жизни, — сказал Гаврилов. — Если б мы разбрелись, кто куда, то многие просто не дожили бы до сегодняшнего дня.
— Так, ладно, с этим всё понятно. А причём тут Коптевы? — спросил я.
— Они с Дмитрием Семёновичем совместно владели химическим предприятием и тоже занимались добычей камней, — объяснил Гаврилов. — И не только Коптевы. С Дмитрием Семёновичем сотрудничали три рода. Но когда началась война, они тоже многое потеряли и отказались от добычи артефактов. На Дмитрие Семёновиче всё держалось. Он ушёл из дела, ушли и остальные. Но когда приехали вы, Алексей Васильевич, когда разбили наголову охрану Любецких, у многих появилась надежда — надежда на возрождение клана. Понимаете теперь, почем ни у Коптевых, ни у других бывших членов клана нет повода вас убивать? Наоборот, они видят в вас будущего лидера. Поэтому-то враги и хотят поссорить вас с потенциальными партнёрами и союзниками.
— Допустим. А какую роль во всём этом играют губернатор и род Третьяковых? Они тоже занимаются добычей?
— Не совсем. Видите ли, в чём дело. Формально Третьяковы не участвовали в войне кланов. Но когда пришло время, они сыграли роль миротворцев. Не потеряли ничего, зато приобрели многое. Им платят оба клана, через них все ведут дела, их доли есть во всех крупных предприятиях. Третьяковы получают огромную прибыль просто по факту своего существования. Надо сказать, Дмитрию Семёновичу очень не нравилось такое положение вещей, и думается мне, Третьяковы сыграли не последнюю роль в том, что он лишился своего влияния. Хотя, повторяю, они никогда открыто не ввязывались в войны. Всегда действовали из-под полы.
— Как сейчас, когда меня пытались в штрафбате сгноить?
— Именно. Это их методы. Третьяковы увидели в вас опасность. Да кто бы не увидел? И начали строить козни. Как обычно.
— И чего молчали? — я обвёл взглядом Сатира и Егора. — Почему скрывали от меня всё это?
— Откуда нам было знать, что вы за человек? — прямолинейно и резко ответил Сатир. — Лично я вообще сомневался, стоит ли мне на вас работать. Предыдущий наследник оказался полным чмом, я не знал, что ждать от вас.
— Какой ещё предыдущий наследник? — я не уставал удивляться всплывающим тайнам. Оказывается, у дяди ещё и наследник какой-то был.
— Приёмыш Дмитрия Семёновича, — объяснил Гаврилов. — Но он был слабеньким и сразу же захотел прогнуться под Любецких. Мы с ним договорились.
— Ага, сказали, чтоб валил на хрен из города, пока жив, — добавил Сатир.
— Почти так и было. Я узнал, что у Дмитрия Семёновича есть племянник, который является частью сильного рода из Нижнего Новгорода и идёт вторым в очереди наследования. Мы посчитали, вы более достойны.
— То есть вы захотели Озёровых втянуть в местечковый конфликт?
— Ну почему же сразу втянуть? Просто подумали, что Любецкие будут очень осторожны, когда узнают, с кем им предстоит иметь дело. Однако вы должны понимать, мы не знали, что вы за человек, и можно ли вам доверять. Фёдор верно сказал, многие раздумывали, стоит ли продолжать на вас работать и можно ли надеяться на возрождение клана.
— И вы в конец концов решили, что я буду ваш клан возрождать.
— Это уже ваше дело, Алексей Михайлович. Но двух месяцев хватило, чтобы понять, что вы — достойный продолжатель дела Дмитрия Семёновича. Он был бы рад таком наследнику.
— Слушайте, парни, ещё какие-то секреты есть? Я тоже рад, что вы так решили, но меня не устраивает такая скрытность. Как я могу доверять людям, у которых постоянно какие-то тайны?
— Нет никаких секретов, ваше сиятельство, — проговорил Сатир. — Да и то, что мы рассказали — не секрет вовсе. Так, дела давно минувших дней. Семь лет прошло с тех пор, как мы последний раз ездили в область тьмы. Всё это в прошлом. А будущее… тут уж, как вы распорядитесь.
— Как я распоряжусь, говоришь? Во-первых, чтоб больше никаких секретов. Только прозрачность, честность и открытость. Если ещё есть какая-то важная информация про Давыдовых, говорите сразу. А во-первых, я не хочу, чтобы вы мотались в тёмные области. Мне нужна охрана, а ты, Фёдор, пока себя неплохо зарекомендовал.
— Сказать по правде, я и сам привык жопу греть на тёплом месте. Не знаю, как остальные. Ты как, Курган?
— Да всё равно, где работать, — бодро ответил молчавший ранее парень. — Везде сдохнуть можно в два счёта, если фарта нет. А мне что? Мне не привыкать. Поэтому, ваше сиятельство, как скажете. Скажете, ехать за артефактами — поеду. Скажете, здесь торчать, будем торчать здесь. Это вон Леди хочет в тёмную область вернуться.
— Понятно. Теперь давайте поподробнее, кто состоял в клане дяди?
По словам Гаврилова, с дядиным кланом были связаны представители трёх фамилий: Коптевы, Алмазовы и Вронские. Из них только Вронские являлся более-менее крупным родом, имевшим к тому же родню в Варшаве и Москве. Остальные были мелкими и небогатыми. Теперь, по-хорошему, следовало всех их объединить снова.
Но больше всего меня интересовала добыча артефактов. Слишком уж прибыльное дело. Мне для строительства шахты требовались деньги, причём много и сразу. А на артефактах разбогатеть можно было очень быстро. Всего-то надо поехать в область тьмы и найти несколько камешков покрупнее. Для большинства обычных людей это — огромный риск, но не для меня.
Единственное, чем я рисковал — снова развязать войну с одним из кланов. Им не понравится, что я решил возобновить добычу артефактов и никому не платить за это. Что ж, их проблемы.
— Я бы тоже хотел съездить за артефактами, — сказал я. — Во-первых, нужны деньги. Во-вторых, хочу понять сам процесс. Но на первый раз мне понадобится сопровождающий. Ты, Фёдор, поедешь? Или лучше Леди взять, если он так жаждет отправиться в тёмную область? У неё достаточно опыта?
— Достаточно. Мы добычей долго занимались. Знаем вокруг все хорошие места. Что она, что я — без разницы. Как вернётся, сообщу, чтоб занялась.
— Хорошо. А ты, Егор, давай телефон моего секунданта. Он сможет договориться с
