Вот, пожалуй, и все, что произошло с нами за три сезона. Иногда Старший отправлял отряд на разведку, но возвращались мы ни с чем. Нимийцы тоже стояли лагерем на своей территории десятью километрами южнее Борса и носа не казали. Чего они ждали, неясно, как, впрочем, непонятно, чего ждали наши. Армии все подтягивали и подтягивали, крепость уже окружили добрых сто двадцать тысяч солдат, из которых примерно двадцать тысяч были наемниками. Отдельным лагерем стояли пятьдесят боевых магов. Однажды я обратился к Нейле с вопросом, почему она не отправится служить вместе с остальными волшебниками, но она лишь улыбнулась и открыла мне великую тайну. Оказалось, прозвище Колдунья она получила не просто так, а за дальнее родство с шестым, проклятым родом. Я удивленно поинтересовался, какая тут взаимосвязь. Руст Щуплый, удивившись не меньше, спросил, не пугали ли меня в детстве страшными историями про темных колдунов. Пришлось ответить, что пугать было некому. Тогда магиня поведала о том, что в давние времена колдунами называли себя все представители шестого рода, вкладывая в это слово какой-то особый смысл. Покрутив пальцем у виска, я тогда отправился на свою полянку, не придав значения подобным предубеждениям. А зря.
Декады три назад мы возвращались с очередного похода по окрестным деревенькам. По пути лошадь Нейлы сломала ногу, и животинку пришлось прибить. По странному стечению обстоятельств магиня забралась на моего скакуна и, чтобы не свалиться, была вынуждена обвить меня руками, а я молился всем богам, чтобы она не сорвалась, так как слышал скрежет зубов, а чувство опасности не переставало давить на голову ледяным обручем. И надо же было судьбе так посмеяться — прямо на нас выехал десяток легионеров в сопровождении двух магов. Последние знали о нашей леди. Понятное дело, посыпались насмешки и обзывательства. Мы были вынуждены молча сносить все эти оскорбления: поднять руку на государевых людей — значит, подставить всех, кто приписан к «Пробитому золотому». Все испортил какой-то солдатик. Слухи разносятся быстрее ветра, и многие (наверное, почти все), кто стоял в окрестностях, знали о том, что я часто бываю в палатке у Нейлы. Вот и служивый в запале выкрикнул что-то вроде «приписная шлюха». Колдунья сорвалась. Меньше чем за мгновение двоих магов постигла участь дуба, а легионеров пришлось резать нам. Тогда я впервые чуть не обломал зубы, благо Молчун оказался рядом и припечатал латника своей палочкой. Пило долго меня распекал, а я только стоял и смотрел на свою грудь, которую чуть не пронзил вражеский клинок. Не привык я сражаться с противником, тело которого покрыто железом. Пришлось повиниться и взять пару уроков у Младшего — к счастью, тот не отказал.
Тела схоронили, Нейла подчистила какие-то там «остаточные фоны», и в лагерь мы вернулись смурные и недружелюбные, что и проверили на собственной шкуре несколько особо наглых наемников, рискнувших спереть у нас крупу. На следующее утро нас вызвал Старший и отправил в трехдневный дозор. Цель задания оказалась проста — найти следы вражеских диверсантов, укокошивших нескольких магов и солдат. Понятное дело, что эти три дня мы провели с пользой — вдоволь накупались, позагорали и вообще отдохнули душой и телом. Угрызения совести меня не мучили, а если бы я знал будущее, то скорее всего больше никогда и не вспоминал бы это слово. Не знаю, как на Земле, там я был замкнут в своем, бережно охраняемом мирке, но на Ангадоре обращение к морали, совести или прочим атрибутам цивилизованного человека означает скорое пьянство, смерть или сумасшествие…
Солнце все так же нещадно палило, и в лагере царил настоящий ад. Все что-то делали, куда-то бежали, звучала брань, гремели приказы. То тут, то там мелькали белые купола шатров. Ржали лошади, и по ушам долбил лязг металла. Проходя через лабиринт лагерей, я то и дело слышал обрывки чужих разговоров:
— …когда же мы ударим по нимийцам?..
— …а сиськи у ней во-о-от такие, а жопа…
— … вот ты ж, опять подгорела!..
— …где мой сапог? Сапог куда подевали?! Демоны, одно ворье!..
— …кидай кости, ставлю пять медяков!..
— …да держи ты ее! Держи, отродье скилса! Ты что лошади испугался?..
Иногда я становился свидетелем довольно типичных сцен.
— Лэр сержант, приказ выполнен.
— Да? А почему дуга скрипит?
— Не имею знать, лэр сержант!
— Ах не имеешь знать? Н-на!
Бедняге не повезло. Десятник, то есть сержант, как обычно, не снял бронь с руки. В итоге дух, пролетев с полметра, обильно оросил кровью стоявший напротив шатер. Кажись, парнишке совсем не фартит. За такое ему влетит еще больше, да и палатку чужую придется выстирать, снося все смешки и ругательства.
Оставив за спиной суетный гул, я миновал маленькою рощицу и оказался на нашей вырубке, которую мы делили со штабом. Старший, чтоб его подняло и гепнуло, после того как мы в поте лица срубили деревья и обустроили лагерь, привел сюда своих генералов — четыре штуки и полковников — восемь штук. Со словами «вырубка большая, все поместимся», он нас потеснил и раскинул свой огроменный шатер. Рядышком обустроились старшие офицеры. Так что теперь на вырубке стояла дюжина здоровенных палаток и пятерка тентов поменьше. Никто на это внимания не обращал, нашу команду вообще держали за особое подразделение, поэтому я и говорю, что мне неслабо повезло оказаться в группе Пило.
Добравшись до своего «угла», я скинул пропахшую потом одежду и стал шуровать в палатке, ища сменную.
— Долго будешь голой задницей сверкать? — спросили рядом.
— Не нравится?
— Не-а. Она у тебя тощая какая-то.
Обернувшись, я увидел улыбающуюся Нейлу. Когда она не колдует, то выглядит просто сногсшибательно. Рубашка с глубоким вырезом и обтягивающие штаны подчеркивают все изгибы тела, и образ не портят даже коротко стриженые волосы. Не спеша одеваясь, я отметил на себе пристальный взгляд магини, вот только грезить о чем либо мне не суждено. Осматривала она меня исключительно с «научной» точки зрения. Совсем недавно мне на плече выбили татуировку отряда, и теперь я обладал черным золотым, в центре которого красовалась ухмыляющаяся рожица. И если первое — отличительный знак армии, то второе — это уже выдумка Младшего. Эти метки делали с той целью, чтобы, когда после битвы останутся трупы, было проще определить, кто есть кто. Поэтому магиня сейчас осматривала меня, ища признаки воспаления или еще каких-нибудь ненужных возможных последствий.
— Ну извиняй, — развел я руками, отчего портки полетели вниз. Как-то я похудел на казенных харчах. Напялив штаны и подпоясавшись, продолжил: — Иди вон к Молчуну, он-то уж точно всем твоим запросам отвечает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
