от Змейгорода отогнать, — напомнил ему Велибор, только что вернувшийся со стен.
— А еще неплохо бы узнать, как так получилось, что в сторожевой крепости ворота оказались открыты! — добавил Яромир. — Не твоему ли Землемыслу следовало в ту ночь заступать в дозор?
— Мой сын оставался дома! — возмутился Змеедар. — Вместо него в крепость отправился сотник Твердислав. Может быть, это он и оказался во власти злых чар или заранее сговорился с супостатом?
— У мертвых, увы, не спросишь, а заклинателей в Змейгороде нет, — презрительно хмыкнул Велибор, видимо, тоже оценивший способность боярина отводить подозрения от своего дома, находя виноватых вокруг.
— Да и крепость пришлось сжечь, пока там упыри все не загадили! — вздохнул Яромир, вспоминая, видимо, орудующих возле стреломета немертвых и пустые глазницы ворот.
— Крепость мы заново отстроим, — равнодушно отозвался Велибор. — Главное, что северные твердыни уцелели, и Гардар с Княжьим градом под нашим покровом пока держатся и не пускают врага, не позволяя Кощею ударить нам в спину.
— Он и так явился, откуда его никто не ждал, — посетовал Боривой, у которого, похоже, в голове не укладывалось, каким образом дозорные все же проморгали Кощееву рать.
Конечно, Лана не так уж хорошо разбиралась в делах войны, но она тоже не могла взять в толк, почему приближение такого огромного войска заметили только у самых границ. Понятно, что немертвые предпочитали двигаться в ночное время, а заклинатели умели отводить глаза, уничтожая на пути тех, кто мог подать сигнал, включая не только смертных, но и лесных тварей. И все же появление войска Ледяных островов ставило под сомнение саму мысль о надежности Змейгорода как неприступной твердыни.
Впрочем, ящеры, привыкшие ждать угрозу с Полуночи, веками укрепляли северные рубежи и держали гарнизоны в землях смертных союзников, которые и сейчас не собирались сдаваться. Кто ж предполагал, что Кощеева рать, сделав гигантский крюк через Хрустальное королевство, ударит с Полудня. И все же открытые явно изнутри ворота крепости не давали покоя, будоража вопросами о том, а не проникла ли измена в сам град.
Другое дело, что старейшины эту тему затрагивать, похоже, просто опасались. Посетовав на тяжелые времена, они дали понять, что расследования в отношении Землемысла проводиться не будет. Есть заботы поважнее.
— Если мы будем подозревать сыновей лучших мужей, Кощей нас с потрохами без боя возьмет! — выражая их мнение, веско проговорил боярин Бронислав. — Нам сейчас главное — забыть старые обиды, всем сплотиться и подумать, как оборонить Змейгород.
Кощеева рать и в самом деле уже подошла к стенам вплотную, и, пока смертные данники разоряли посад, упыри и немертвые справляли кровавую тризну на лесных просторах. Над горами парили, пытаясь высмотреть слабые места в обороне твердыни, драконы Нави, стервятники и мертвые птицы. Запах нагретой земли, луговых трав и теплый, кисловатый хлебный дух человеческого жилья над равниной быстро вытеснял все усиливающийся запах гари и тлена. Кощеевы слуги безжалостно выжигали уже заколосившиеся поля, вырубали леса, а исходящая от них скверна отравляла землю.
Конечно, возведенные на гранитном основании, частично выточенные прямо между крутыми склонами ущелья, частично сложенные из плотно подогнанных друг к другу валунов высокие, толстые стены могли выдержать и не такой натиск. Да и древняя магия, державшая на запоре ворота, не позволяла пробиться внутрь врагу. Не говоря уже о храбрости защитников, включая смертных, готовых хоть нынче бросить вызов не только данникам, но даже драконам, воздавая за разграбленные дома и разоренные угодья.
Но в случае длительной осады преимущество рати Кощея состояло в том, что большей части его воинов не требовалась пища Среднего мира, а кровь и мертвечину, увы, поставляла не только война. Для повышения боеспособности тех же драконов Нави, заклинатели мертвых, не задумываясь, могли пустить под нож смертных данников. Жители Змейгорода пока жалели даже лошадей и коров.
Конечно, далеко не все ящеры пустили смертных из посада к себе в дом.
— Еще чего! У меня и так в тереме тесно. — заявил боярин Змеедар. — Слишком много чад и домочадцев.
Зато Лана в просторной избе батюшки Водяного приняла не только небольшую семью Гордея, но и родных Купавы. И ее примеру последовали Даждьроса, Велибор, Яромир и многие другие. Да и стоило ли чиниться? Все равно большую часть времени дома оставались лишь малые дети, больные, да дряхлые старики. Всем остальным находилась работа.
Те из смертных женщин, которые не умели ухаживать за ранеными, готовили еду, рвали на повязки ветошь и льняные очески, толкли в ступках травы. Лили наконечники для стрел и прилаживали перья к древкам. В этой работе помимо подростков им помогали те из ящерок, которые, не будучи наделены целительским даром, не могли наравне с мужчинами подняться в небо. Хотя среди защитников града хватало и одетых в сияющую чешую поляниц. Смертные мужчины, сменив готовые уже к жатве косы на топоры, луки да мечи, стояли на стенах или выходили наравне с ящерами за ворота, отыскивая противников по силам.
— Али мы не воины, али мечи заржавели у нас в ножнах? — наставлял бойцов сотник Гордей и другие нарочитые мужи из посада. — Покажем этому малахольному сброду с Янтарного побережья, что мы за свою землю не хуже ящеров можем постоять.
— Да и упыри, если знать, чего они боятся, противники даже слабее людей, — объяснял более сведущий в ворожбе Медведко, которому случалось еще на пастбище дудочкой от стада немертвых отгонять.
На полноценный приступ Кощеевы слуги не решались, но не оставляли попыток, прорваться за стены, то тут, то там пробивая с помощью запрещенной магии крови бреши. Пока только в незримом, необоримом покрове, созданном чарами батюшки Велеса. Едва лишь заклинатели, предавая жутким пыткам не только жертвенных животных и пленников, но и провинившихся данников, с помощью колоссального выброса темной магии нащупывали слабое место, в образовавшуюся пробоину устремлялись не только орды немертвых и сотни данников, но и драконы Нави.
Тут уж защитникам приходилось подниматься по тревоге, отражая атаку всем миром. Благо могущества заклинателей все-таки не хватало, чтобы нанести удар сразу в нескольких местах. Пока ящеры в воздухе рвали зубами и жгли огнем гигантских умертвий и проклятых отступников, смертные сбрасывали лестницы, обливали кипящей смолой и жгли штурмовые башни, не позволяя супостатам даже помыслить о возможности закрепиться на стенах. Некоторым, наиболее отчаянным и умелым, удавалось из стрелометов сбить на подлете драконов Нави. На этом поприще наиболее меткими стрелками себя проявили Гордей и его новоиспеченный зять Медведко.
— А вы думали, смертные годятся только поливать своей кровью черные алтари? — точно мальчишка ликовал сотник, когда атаковавший стены дракон Нави упал,
