губам, и я вижу в темноте, как расширяются его зрачки. Мои губы приоткрываются сами собой, в беззвучном ожидании. Его дыхание касается моей кожи. Горячее, с привкусом мяты. Я чувствую, как напрягается все мое тело. А потом его губы, наконец, касаются моих. Едва-едва. Это даже не поцелуй, а намек. Проба. Глеб просто прижимается к ним, не двигаясь, давая мне возможность оттолкнуть, отстраниться. Но я не могу. Я парализована этим новым, незнакомым ощущением…
Его губы оказываются твердыми, но в то же время нежными. Я чувствую легкую щетину на его подбородке, которая щекочет кожу. И я отвечаю. Неумело, смущенно, просто подаюсь вперед на миллиметр. Этого достаточно. Глеб издает тихий, гортанный рык и углубляет поцелуй. Он не вторгается, а дразнит. Кончиком языка проводит по моей нижней губе, и по всему телу проносится электрический разряд. Я всхлипываю ему в рот, и мужчина использует этот момент, чтобы проникнуть языком внутрь. Исследует мой рот медленно, но настойчиво. Я неумело пытаюсь отвечать, повторяя его движения, цепляясь пальцами за мужские плечи.
Мир взрывается от переполняющих меня ощущений. Я целовалась раньше, но все это было не то. Невинные, быстрые поцелуи с мальчишками из школы не идут ни в какое сравнение с этим.
– Глеб… – выдыхаю я, когда его губы отрываются от моих и начинают покрывать поцелуями шею, спускаясь все ниже к ключицам. От каждого влажного прикосновения по коже разбегаются искры.
Его рука скользит с моей спины ниже, к кромке футболки, и замирает на долю секунды, словно спрашивая разрешения. Я задерживаю дыхание, и этого молчаливого согласия ему хватает. Горячие, чуть шершавые пальцы забираются под ткань и касаются моей голой кожи на пояснице. Я вздрагиваю всем телом от этого обжигающего контакта. Мужчина медленно, сантиметр за сантиметром, ведет ладонью вверх по спине, изучая каждый сантиметр. Уверенно исследуют изгиб моей талии, поднимаются выше, к ребрам, оглаживают лопатки. А потом ладонь накрывает мою грудь. Я тихо ахаю ему в шею, выгибаюсь ему навстречу. Сквозь тонкую ткань бюстгальтера я чувствую его жар. Он сжимает ладонь, и сосок мгновенно твердеет, отзываясь на ласку.
Его вторая рука движется вниз, по моему животу, поверх шорт. Медленно, мучительно медленно. Я задерживаю дыхание, когда его ладонь ложится на лобок. А потом его пальцы находят мое сокровенное место. Я вздрагиваю всем телом и тихо вскрикиваю, когда его пальцы касаются моего клитора сквозь ткань. Мозг отключается. Остаются только ощущения. Давление его пальцев, круговые движения, волны жара, расходящиеся по всему телу.
Я уже мокрая. Отчаянно мокрая! Глеб знает это, чувствует, и от этого его движения становятся настойчивее, увереннее. Я цепляюсь за его плечи, впиваясь ногтями в кожу, и двигаю бедрами ему навстречу, безмолвно умоляя о большем. И Глеб дает мне это. Его пальцы скользят под резинку шорт. Я замираю в шоке, когда они касаются моей влажной кожи. Впервые кто-то трогает меня там. И от этого градус моего волнения стремительно взлетает в космос! Глеб находит мой клитор и начинает медленно его поглаживать. Я задыхаюсь. Стону ему в плечо, теряя остатки контроля. Неумело двигаю бедрами навстречу движениям его руки. Мужчина перехватывает мой поплывший от желания взгляд. Выдыхает надрывно:
– Маленький мой котенок… – и одновременно его палец проникает внутрь, растягивая меня, приятно наполняя. Затем второй. Заставляя меня вздрогнуть. Начинает ласкать. Плавно, влажно, сумасшедше! Буря снаружи кажется детской забавой по сравнению с той бурей, что сейчас бушует внутри меня. И я понимаю, что падаю. Падаю в эту бездну, и дна у нее нет.
Глава 15
Я просыпаюсь, по ощущениям, проспав не меньше десяти часов. Крепко, глубоко, без сновидений. Выспавшись на неудобном мотельном матрасе так, словно спала на самой комфортной в мире пуховой перине! Но, полагаю, дело тут далеко не в обстановке…
Вспоминаю, что произошло в этой самой кровати накануне вечером, и мои щеки начинают пылать смущением. Я совершенно потеряла стыд. В то горячее мгновение он без остатка растворился в необузданном желании. Это было… было… невероятно! В тысячи раз приятней, чем описывала Ира! Сумасшедшее. Теперь я понимаю, почему многие люди так помешаны на сексе. Хотя, конечно, самого секса между нами не было. Моя девственность все еще при мне. Но и вчерашних запредельных ласк было предостаточно, чтобы я впервые в своей жизни кончила.
Зажмурившись, кусаю губы. Вспоминая, снова в голове прокручивая. Перед глазами дикий, темный взгляд Глеба. В ушах наши тихие вздохи, стоны. В теле отголоски: прикосновения его грубоватых ладоней, ощущение длинных пальцев в моих шортиках, во мне, и его губ на моих щеках, шее, ключицах. Его руки творили с моим телом что-то невозможное. Запредельное. Запретное! Его ласки заставляли медленно и томительно сгорать. Пылать каждым сантиметром кожи. Жадно хватать каждый глоток воздуха. И судорожно царапать ногтями мужскую спину.
Я думала, умру! Клянусь! Когда Глеб начал брать меня пальцами, думала, что сердце остановится от переизбытка чувств. Словно до этой ночи мое тело спало, и вполовину не ощущая того, что может и умеет ощущать. Это было так волшебно, что хотелось плакать. И умолять. Умолять его никогда не останавливаться.
Оргазм подступил неожиданно. Сначала накатывая пульсирующими волнами внизу живота, от чего мои мышцы там начали непроизвольно сокращаться, сильнее сжимая мужские пальцы в себе. А потом Глеб прошептал мне в ухо одно единственное, хриплое: «Взрывайся», и я взорвалась. Разлетелась на тысячи… Нет, миллионы маленьких Аврор! Громко и бесстыдно застонав. Мое тело словно рухнуло в бурную реку и, подхваченное течением, понеслось в рай. Я слышала, как девчонки в универе делились своими ощущениями от первого оргазма, но и близко не могла представить, что бывает так хорошо!
После наступила просто отупляющая нега. Я почувствовала, как Глеб поднялся с постели. Хотела сказать ему… что? «Спасибо»? «Было приятно»? Или спросить, что я могу сделать для него? Сама не знаю, честно говоря. Но так ничего и не сказала. Мой язык словно онемел, а мышцы лица отказывались двигаться. Я почувствовала, как Глеб накрыл меня своим одеялом, и услышала, как через пару мгновений включилась вода в ванной. Пообещала себе полежать всего пару минут и пойти к нему в душ, но… отрубилась. Принцесса улетела в свое сонное королевство, эгоистично оставив благородного рыцаря неудовлетворенным.
Стыдно ли мне? Очень!
Хочу ли я еще разок полетать на этих качелях? О да!
Вот только, обернувшись, я понимаю, что кровать пуста. Глеба в номере нет. И это немного убивает утреннюю эйфорию. Куда, интересно,
