окончательно. Я понял это, как только девчонка появилась в столовой: взвинченная, недовольная, наточив свои шипы. Откровенно говоря, после того что между нами случилось, я ожидал другого. Был уверен, что мы пошли на сближение. Но, видимо, заставить ее кончить – не значит влиться в ее тесный круг общения.
Вчерашняя дорога до дома была паршивой. Я все сто пятьдесят километров трассы пытался ее разговорить, пошутить и вообще был обаятельным засранцем. Но все оказалось бестолку. Она, по какой-то неясной мне причине, на меня дулась и огрызалась. И, в конце концов, я на это дело плюнул. Не хочет котенок признавать очевидного – что нас циклит друг на друге – и не надо. Я ни за кем бегать не собираюсь. Мне не двадцать лет, чтобы «отжиматься». У меня и без нее проблем хватает.
В тренажерке я провожу все утро. Делаю комплекс упражнений на все группы мышц и, лишь когда понимаю, что мое тело максимально измотано, заканчиваю истязания и гребу в душ. Моюсь, одеваюсь, собираю сумку и покидаю спортивный центр в начале первого. По дороге домой заскакиваю в кафе пообедать. Ибо в холодильнике у меня по-прежнему живет лишь одинокий гордый кетчуп. А паркуя тачку во дворе нашей с Рори многоэтажки, заглядываю в супермаркет на первом этаже и хватаю уже привычную для моего желудка на ужин пачку пельменей.
Вчера вечером набирал Сота и сказал, что Вильский распорядился дать мне отгул в начале декабря «по семейным обстоятельствам». Я несказанно этой новости порадовался. Отчасти и потому, что хоть недельку пожру нормально.
Домой поднимаюсь без особого энтузиазма. Впереди длинный день, полный безделья. Честно говоря, я уже давно подумываю о том, что пора найти себе какой-нибудь «калым», как это делают многие парни в нашем отряде. Потому что три дня выходных – это дохрена, когда у тебя нет семьи, родни или хотя бы отношений, а есть лишь раздражающий фактор в виде горячей соседки. А может, стоит просто попробовать поискать другую комнату?
Думаю и тут же эту идею отметаю. Квартира Данны Львовны полностью меня устраивает по всем пунктам: цена, качество, расположение. Только соседство напрягает. Но объективно съем целой квартиры – пусть даже более-менее приличной крохотной студии – я не потяну. Пока. Еще пару лет. Вот как только окончательно отобью взятую ипотеку на покупку матушкиной квартиры, вот тогда и буду двигаться и кумекать. А пока зубы сжали и не сдаем своих позиций.
Но кто бы знал, как тяжело мне дается спокойствие рядом с этой девчонкой!
Замираю у двери квартиры и шарю по карманам парки в поисках ключей. Глаза снова за эту дебильную табличку «Осторожно, злой сосед» цепляются. Даже не знаю, почему я ее еще не содрал? Наверное, потому что это забавно. Пакостит мелкая с фантазией. Этого у нее не отнять.
Нащупав ключ, вставляю в замочную скважину. Проворачиваю. Он не идет. Пробую еще раз. Замок не поддается. Понимаю, что дверь открыта. Она совсем бесстрашная, что ли?
Дергаю ручку и захожу в квартиру.
– Аврора! – зову свою безалаберную соседку, не умеющую запирать замки. – Тебя дверь закрывать не учили? – наезжаю, кидая на пол в угол спортивную сумку. – Тебе рассказать последние криминальные сводки по району? – разуваюсь и цепляюсь взглядом за чужие черные кроссовки, «припаркованные» на краю черного коврика. Явно мужские. Сто процентов не мои. – Не понял. Аврора! – зову еще раз, уже громче.
Дверь в ее спальню открывается. Только выходит оттуда не Аврора, а парень лет двадцати. Щуплый, высокий, смазливый блондин. Голый выше пояса. Совсем. Ни майки, ни футболки, ни кофты, лишь подкачанный пресак. Но и ниже – сидящие на нем джинсы едва цепляются за тощие бедра. Ощущение, будто он натягивал их впопыхах. Уж я-то в этом шарю! И от охреневания едва не роняю челюсть на пол. Это что еще за новости? Неужели эта принцесса притащила среди белого дня к себе в спальню трахаря?
Переглядываемся с этим пацаном, оба в непонятках.
– Ты кто такой? – спрашиваю я максимально недружелюбно.
– Вадим, – представляется он. – Однокурсник и друг Авроры. А ты?
«Твой ночной кошмар, парень», – хочу ляпнуть, но не успеваю и рта раскрыть. В коридор вылетает котенок, начиная тараторить:
– Вадь, смотри, я тут за… Ой, – затыкается, замечая меня. – А ты уже вернулся?
– А что, вы не успели закончить? – зло усмехаюсь.
Аврора хмуро сводит свои бровки к переносице.
– Кто это, Рори? – спрашивает пацан, кивая в мою сторону.
– Брат, – выдает это коза. – Двоюродный. Мы вместе снимаем квартиру. Забыла тебе сказать.
– О-о, не знал, что у тебя есть брат. Прости, мужик, – тянет он мне руку, – как-то не так начали. Приятно познакомиться!
Я принимаю его рукопожатие, а сам не свожу взгляда с девчонки. Во мне сейчас такой ядерный коктейль из эмоций, что я готов рвать и метать. Но я лишь пренебрежительно переспрашиваю:
– Брат, значит? – поражаясь собственному спокойствию. – А тебе такое слово, как «инцест», знакомо, детка? – хмыкаю.
Щеки Авроры стремительно заливает густой румянец.
– Не будь придурком, – рычит она почти беззвучно. – Вадик, можешь оставить нас наедине на минуточку? Я буду очень благодарна, если ты пока отметишь мне, какие вы с группой уже прошли темы по «маркетингу», – посылает она миленькую улыбочку своему дружку.
Тот вскидывает руки и, бросая «без проблем», скрывается в ее спальне. Мы остаемся наедине. Я окидываю фигурку девчонки взглядом, только сейчас замечая, что она стоит босыми ногами на холодном полу. А еще на ней розовая безразмерная футболка и… всё? Я не вижу ее шорт! Только длинные, стройные, гладкие, как попка младенца, ноги. Серьезно, мать твою? Так торопилась выскочить из постели, что даже забыла натянуть шорты? Вот сейчас я капитально взбешен! Так взбешен, что у меня уже эмаль на зубах стерлась на хер!
– Ты можешь не быть таким придурком хотя бы при моих друзьях? – бурчит котенок. – И держать свои дебильные шуточки при себе!
– Не слишком много чести для этого пентюха?
– Заткнись! – бросается вперед девчонка, затыкая мой рот ладонью. – Перестань!
– Что это за перец, Аврора, и какого лешего он делает в нашей квартире?
– А что? Тебя что-то не устраивает?
– Все. Меня не устраивает все!
– То есть тебе таскать шлюшек к себе можно, а мне звать друзей в гости нельзя?
– Просто гости не шныряют в одних штанах по чужой хате с видом, будто они у себя дома, котенок.
– Скажи спасибо, что на нем хотя бы есть штаны! Между прочим, твои нервы бережем, – хмыкает эта соплячка, – а то увидел бы Вадика без
