губ срывается недовольный «цок». Валил бы ты отсюда, звереныш, пока хвост на уши не накрутили!
Но, судя по топоту двух пар ног в сторону гостиной, валить Вадик не собирается.
Мне бы покрепче прижать жопу к кровати и не отсвечивать. Тем более, что в моей комнате с открытой дверью прекрасно слышно всё, о чем треплется парочка на кухне. Но сидеть на месте, когда Аврора начинает громыхать посудой, становится физически невозможно. Поэтому быстрее, чем мой мозг успевает сообразить, мои руки откидывают джойстик, а ноги легким пружинистым шагом несут меня на звук. И обалденный аромат. Что это?
Веду носом, принюхиваясь.
М-м, жареная курочка. Я видел, как Аврора вчера ее готовила поздно вечером. Вот только мне она, зараза, за целые сутки ни разу не предложила угоститься. Нет, я не то чтобы напрашиваюсь. Я и сам могу… Впрочем, вру. Не могу. Все мои кулинарные таланты ограничиваются омлетом, пельменями и лапшой быстрого приготовления.
– Ты будешь чай или кофе? – интересуется заботливая Аврора.
– Лучше чай. Если есть, то зеленый, – говорит Вадик.
Я закатываю глаза. Слышу, как парочка продолжает болтать о каких-то незнакомых мне людях и учебе. Выруливаю в гостиную. И вижу потрясающую картинку. Задницу Авроры. Она, склонившись над плечом Вадика, что-то разглядывает в его телефоне, при этом охренеть как соблазнительно оттопырив свою пятую точку в коротких шортах, которые скорее длинные трусы. Стоит и медленно покачивает упругой филейной частью так, что у меня в ладонях начинается прямо-таки невыносимый зуд. А так как я мастерски умею ходить бесшумно и до сих пор остался незамеченным для этих двоих, в мою башку ударяет дебильное, ребяческое желание. В жизни такой херней не страдал, но все когда-то бывает впервые.
Я ухмыляюсь и, проходя мимо попки Авроры, хорошенечко шлепаю по ее ягодице ладонью. Кухню наполняет характерный звук. Девчонка, дернувшись, взвизгивает и оборачивается. Прикрывает задницу руками, сжимая свои сладкие губы в гневную прямую линию.
– Ты бессмертный, что ли?! – шипит эта кошка.
– Я сохранился, – подмигиваю я.
– Старая шутка, – вставляет свои пять копеек ничего не заметивший Вадик.
– Так и я не молодой, – хмыкаю. – Кстати, сестренка, я тоже с удовольствием с вами поужинаю. Спасибо, что спросила, – ерошу ладонью волосы на макушке Авроры и, пока она не успела прийти в себя, занимаю место во главе стола.
– А я не спрашивала! – забавно пыхтит малышка, разозлившись.
– Тогда какое счастье, что я у себя заботливый. Сам о себе подумал.
– Вот сам себе ужин тогда и приготовь!
– Я после появления тебя в этой квартире и так слишком много делаю сам для себя. Не кажется, что это нечестно, котенок? – поигрываю бровями, кидая откровенный намек на ночь в мотеле.
Аврора хватает кухонное полотенце и со всей дури шлепает меня по бедру.
– Ау, – картинно выдыхаю я. – Ну вот, теперь мне еще и самому себя лечить…
– Раздражаешь!
– Я тоже тебя люблю, котенок. Мне, кстати, два.
– Чего тебе два?
– Всего.
– Кхм… – прокашливается третий в нашей тусовке, – а вы родственники по папиной или по маминой линии, ребят?
– По параллельным! – выдаем мы с соседкой в голос.
Вадик испуганно вжимает голову в плечи и предпочитает тактично заткнуться, что я считаю правильным решением. Аврора, миленько топнув ножкой, идет раскладывать по тарелкам курочку с макаронами. Мне же остается лишь на нее украдкой глазеть и надеяться, что в порыве гнева эта коза не перевернет два моих куска на мою голову.
За ужином разговор у «голубков» откровенно не клеится. Угадайте почему? Правильно. Третий всегда лишний. Мой рот сегодня оказывается как никогда болтлив, и я нахожу на каждую их реплику свою умную или язвительную. Понимаю, что веду себя как конченный мудак, но ничего не могу с собой поделать. Я не готов делиться своей соседкой с кем-либо еще. И этот перец, потягивающий бабский зеленый чай, мне не нравится.
Поэтому, когда Вадик, едва впихав в себя последнюю макаронину, поднимается из-за стола и объявляет, что ему уже пора, я внутренне подрываюсь от радости. Внешне продолжаю безразлично смаковать каждый кусок сочной курочки. Мысленно желаю парню «попутного ветра в паруса» и «забыть дорогу до нашей квартиры, как страшный сон», и уже предвкушаю, как мы останемся с котенком наедине…
Но не тут-то было.
– Подожди меня, Вадь, я с тобой пойду, – подскакивает из-за стола Аврора.
Я едва не роняю вилку.
– Куда ты собралась? – спрашиваю с претензией. – Время – девятый час.
– Ты реально думаешь, что я буду перед тобой отчитываться? – фыркает в мою сторону эта лиса и, гордо взмахнув хвостом, сваливает сначала к себе в спальню, а затем и вообще из квартиры. Оставляя меня в тихой ярости.
Я психую и отодвигаю от себя тарелку.
Ну и где мне ее теперь искать?
Глава 17
Я тащусь по улице, проклиная всё на свете: скользкий тротуар, пронизывающий ноябрьский ветер и, конечно же, собственную гениальную идею заказать книжную полку через интернет до ПВЗ. Нет, серьезно, о чем я думала? Едва мы с Глебом вернулись от бабушки, мой мозг, затуманенный злостью на соседа, поддался на уговоры внутреннего шопоголика. «Смотри, какая прелесть! – пищал он, тыча виртуальным пальчиком в экран ноутбука. – Напольная полка! Как раз для твоих книг! А какие пижамки, ты только посмотри? Пусть утрется, гад!» И я купилась. Конечно, тогда я не подумала о том, что эту «прелесть» весом в добрых двадцать кило придется переть на собственном горбу.
Коробка, которую мне вынесли в пункте выдачи, оказалась размером с небольшой саркофаг. Парень-работник посмотрел на меня с таким сочувствием, будто провожал в последний путь. Я же, гордо вскинув подбородок, заявила, что справлюсь сама. Ага, как же! Теперь эта картонная громадина норовит вырваться из онемевших рук при каждом шаге, а я пыхчу, как паровоз, и мысленно перебираю все синонимы к слову «ненависть». И вся эта ненависть адресована одному конкретному человеку.
Глебу.
Этому невыносимому, самоуверенному типу, который считает себя пупом земли. Сам же смотрит на меня свысока, называет «мелкой» и «котенком», а потом, когда ему вздумается, хватает за задницу и делает такие пошлые намеки, что у меня горят не только щеки. Лицемер! Думает, раз взрослый, накачанный спецназовец, ему всё можно? Как бы не так! Я ему еще покажу, где раки зимуют. Вот только сначала дотащу этого картонного монстра до дома.
Каждый шаг – пытка. Ледяной ветер пробирается под куртку, заставляя ежиться. Руки, кажется, уже не мои. Они онемели и превратились в два бесполезных отростка. Коробка предательски выскальзывает,
