оценить вот так, на глаз. В общем, это как раз та самая пятая, вся боеспособная часть населения, плюс союзники.
То есть и с той стороны вряд ли больше. Как он уже знал, савиры по численности равнялись тем же утигурам или оногурам, так что могли выставить порядка двадцати пяти тысяч воинов. Но всех, конечно, не пошлют, кто-то должен остаться охранять кочевья. Тем более что есть союзники, а значит, максимум выставили пятнадцать тысяч человек.
Авары. Вот сколько они выставят воинов, большой вопрос, но тоже вряд ли сильно много, до десяти тысяч. Почему так мало при потенциале в двадцать раз больше? Так им тоже надо охранять свой мирняк, оставшийся за Волгой. В боях здесь будет участвовать лишь авангард.
Рус вспомнил, что одновременно с образованием аварского каганата образовался тюркский. Эти самые тюрки были еще одной причиной помимо изменения климата, которая заставила авар перебраться через Волгу. В общем, так на так и выходило.
Пока Томуз общался с ханом, дружинники осваивали подогнанных им коней. Ну и сам Рус, естественно, тоже выбрал себе коня и вскочил в седло, задействовав рефлексы тела, ибо сознательно сесть на коня, чья сбруя не имеет стремян, он бы не смог.
«Твою мать! Стремена!!!» – возопил он мысленно.
Как-то мысль, что сейчас нет стремян, до сих пор его не посещала. Вообще он об этом помнил-знал из опыта реципиента и их своего будущего, опять же видел того же Томуза с его людьми, что также не пользовались стременами, но реальность была замылена другими проблемами, и этот момент проскочил мимо сознания.
Сидеть на коне сразу стало неудобно, хотя прежний Рус считался хорошим наездником. Чистый казак, осталось только башку обрить, оставив чуб. Но обновленная сущность явно чувствовала ущербность подобной посадки без опоры для ног. Коня требовалось крепко сжимать ногами и фактически лежать на его шее, чтобы не свалиться при хоть сколько-нибудь быстрой скачке. А стоит только начать поворачиваться туда-сюда, имитируя рубку и защиту от удара щитом, как начинаешь валиться в бок.
– Это абзац…
Он срочно потребовал кожаные ремни и принялся пробовать присобачить их к седлу, чтобы получилось хоть что-то, похожее на стремена.
– Что ты делаешь? – удивился Славян, глядя на эксперименты брата.
– Стремена.
– Что это? Зачем?
– Сейчас увидишь и даже опробуешь… Лучше, так сказать, один раз увидеть и опробовать, чем сто раз услышать.
В принципе ничего сложного в изготовлении стремян нет, ремень да петля на нем, так что уже через десять минут Рус вполне уверенно гарцевал на коне. Опробовали новинку Славян и Ильмера, пусть с оговорками и несколько неуверенно, но признав, что так действительно удобнее.
– Особенно хорошо, если начнешь сползать набок, можно упереться ногой, – сказала сестра, что из-за недостатка физической силы не всегда могла достаточно крепко сжать бока лошади ногами.
Этот момент, собственно, и решил дело: какими бы хорошими всадниками они все ни были, но проблема имела место быть для всех. Стали ладить подобное себе, а за ними и остальные дружинники, так же довольно быстро смекнувшие выгоду от такой новинки.
Рус же думал над тем, доводить новинку до утигуров с оногурами и аланов или нет? Признают ли они ее или посчитают блажью, а то и вовсе уделом слабаков, что не могут удержаться на коне? И такое вполне могло статься. В итоге решил не лезть со своим особо ценным мнением. Тем более что вряд ли кто-то станет заморачиваться нововведением перед сражением.
Приперлись наглые и шумные аланы, что, как и оногуры, стояли несколько обособленным лагерем от утигуров. Посмеялись, глядя на пытающихся приноровиться к езде со стременами славян. Так что стало окончательно ясно: предлагать им эту новацию – дохлое дело, не примут, ибо она для неумех и слабаков.
От людей Томуза, коих видели, как они спускались с галеры, аланы узнали, что прибыл купец с товаром, и решили прикупить вина. Аланы оказались весьма состоятельными ребятами и платили золотом, так что Рус не видел ни одной причины, почему бы не сбагрить им эту отраву, оставив лишь несколько амфор на тот случай, если захочет купить вождь утигуров, ссориться с ним из-за такой мелочи не стоило.
Аланов он в своей прежней жизни видел не раз, причем вживую, и нынешние не походили на тех из будущего почти никак. Много светловолосых и голубоглазых, видимо, не окавказились, перемешавшись с армянами, грузинами и еще не пойми с кем.
Одоспешены, в отличие от оно- и утигуров, весьма неплохо, все воины сверкали железом и бронзой, кто в кольчуге, кто в чешуе, у других – ламинарные и ламеллярные доспехи, у самых знатных – кирасы и, конечно же, все в шлемах, причем большая часть с хорошей защитой лица и шеи.
Богатые воины и вожди и своих коней прикрыли доспехами, в основном кожей и роговыми пластинами, но были и металлические варианты, правда, и кони в последнем случае ого-го! Их можно было классифицировать как тяжелую конницу или прообраз таковой. В общем, впечатляли, отсюда и наглое, развязное поведение, ибо знали себе цену во всех смыслах этого слова.
Хан утигуров, как Рус и ожидал, общаться с каким-то залетным торговцем и тем более наемниками не пожелал, что, в общем-то, его всецело устраивало. Ни к чему это.
– Когда битва? – задал Рус единственно интересующий его вопрос у вернувшегося Томуза. Оно и понятно, долго он ждать не мог, и так едва-едва удерживается в графике.
– Скоро… Как пал окончательно уйдет, так враги и атакуют.
Рус понятливо кивнул. Если пал удался и прошел широким фронтом, то противник лишился еще и значительной кормовой базы для лошадей. Что-то они наверняка смогли отстоять, скажем, пустив табуны лошадей по краю пала, перепахивая землю копытами, или куда-то огонь просто не пошел, но теперь аварам и савирам тянуть действительно нечего. Как, впрочем, и гурам с аланами, ибо их стада сожрали всю траву в округе, и если задержатся, начнут голодать и слабеть.
19
Тянуть противник и вправду не стал. С самого утра, едва только успели позавтракать, забили барабаны и заунывно зазвучали сигнальные рога. Лагеря пришли в движение, словно в муравейники сунули ветку. Воины принялись лихорадочно облачаться в доспехи и седлать коней.
– Идут, – сказал Томуз, также с помощью своего сына облачаясь в броню.
Рус кивнул, он тоже видел несколько всадников, что мчались во весь опор с востока, поднимая пыльные шлейфы. Пока никого еще на горизонте не было видно, но зря панику никто поднимать не станет, что-что,
