– Понятно. – Мэг с облегчением кивнула, хотя ей отчего-то казалось, будто ее обманули. И все же, если они попадут в другой цыганский табор, по крайней мере теперь она знает, как себя вести.
Между тем Даффид свернул с дороги на длинную обсаженную деревьями аллею, и, пока они ехали, Мэг постаралась расслабиться и не думать о будущем.
Вскоре перед ними оказался маленький каменный коттедж, путь к которому преграждали железные ворота.
Коляска остановилась.
– Эй! – позвал Даффид. – Привратник!
Очаровательный коттедж, подумала Мэг. Маленький палисадник был полон роскошных цветов; позади виднелся холмистый луг, на котором паслись коровы.
Мэг сидела неподвижно и надеялась, что выглядит достаточно скромно и респектабельно. В это время из коттеджа выбежал молодой человек и широкими шагами направился к коляске. По ее мнению, он был не очень-то похож ни на Даффида, ни на Джонни; его смуглая кожа покраснела от солнца.
Мэг изобразила вежливую улыбку, подумав про себя, что отец Джонни, должно быть, был очень любвеобилен.
– Быстрее открывай ворота, – потребовал Даффид.
– А вы кто? – спросил молодой человек.
Мэг решила, что это какая-то шутка.
– Даффид. Даффид, цыган. Пойди доложи его милости и побыстрее.
Молодой человек мрачно посмотрел на приезжих, потом повернулся и пошел обратно в коттедж.
– Так он не ваш брат? – растерянно осведомилась Мэг.
– Господи, конечно же, нет! – недовольно воскликнул Даффид.
Молодой человек вернулся через несколько минут.
– Я послал сказать в большой дом, – нехотя буркнул он и снова исчез в коттедже.
– Так мы едем в гости к вашему опекуну, графу? – Мэг отчего-то испугалась.
Графа Эгремонта считали мудрым, хотя и эксцентричным. Впрочем, любой человек, ошибочно заключенный в тюрьму, сосланный, а потом восстановленный в титуле, владениях и прославляемый за это, имеет причины быть странным. И все же граф – это не шутка!
Не в первый раз Мэг пожалела, что у нее нет лучшего платья, и что она выглядит не слишком презентабельно. Да и вообще не стоило ей ввязываться в эту безумную авантюру. Одно дело объясняться с цыганами, но как она посмотрит в глаза графу?
Пока они ждали в молчании, Мэг успела обдумать дюжину способов остаться незамеченной, но тут молодой привратник появился снова.
– Езжайте прямо, – сказал он, открывая ворота. – Его милость ждет вас.
– Ну, вот и славно. – Проезжая в ворота, Даффид бросил привратнику монетку, которую тот ловко поймал на лету.
Величественный въезд в поместье, постоянно изгибаясь, удлинял путь вдвое, чтобы дать возможность обозреть все самые эффектные пейзажи, открывающиеся вдали. Такие дороги созданы для особых гостей, у которых всегда есть свободное время.
Они не спеша проезжали мимо огромных стен рододендронов, за которыми вдалеке виднелись фонтаны, мимо водопада, изливающегося с высоты и превращающегося в поток, извивающийся с радостным журчанием вдоль дороги вплоть до моста, через который они тоже переехали и где ручей окончательно оставил их. Затем они проехали еще по одному мосту, на этот раз восточному, и поднялись на холм, потом миновали арку, и тут Мэг в первый раз увидела величественный красный дом, словно раскинувший крылья по обеим сторонам сияющей белым овалом главной подъездной дорожки.
Через несколько мгновений карета въехала прямо на дорожку и остановилась.
Дыхание Мэг тоже остановилось.
Поместье оказалось куда более элегантным, чем все дома, которые ей доводилось видеть до сих пор, а когда парадная дверь отворилась, на лестницу высыпали слуги в зеленых ливреях.
И тут же все внимание Мэг сосредоточилось на представительном мужчине, который появился на пороге и, легко сбежав по лестнице, направился им навстречу. Одет он был скорее как лондонский щеголь, а не как деревенский житель; его идеально сидящий сюртук чуть распахнулся, демонстрируя замысловато завязанный галстук, заколотый булавкой с изумрудом. Под сюртуком на нем были тончайшая белая рубашка, вышитый золотом жилет, темные, без единой морщинки бриджи и высокие хорошо начищенные сапоги, а на шее висел монокль на золотой цепочке.
Человек был высок и очень худ, а его темно-русые волосы отливали серебром на послеполуденном солнце. Лицо у него тоже было худое, кожа бледная, нос длинный и элегантный; на чувственных губах играла улыбка. Хотя и слишком молодой, чтобы быть графом Эгремонтом, он определенно являлся здесь хозяином.
Когда он приблизился, в солнечном свете стало видно, что глаза у него синие.
– А, Даффид! Добро пожаловать в мое скромное жилище, – протянул он, словно мурлыкающий кот.
– Так уж и скромное, – усмехнулся гость. – Еще немного и Принни[2] попытается отобрать его у тебя. Рад видеть вас, ваше сиятельство. Могу я представить мою спутницу?
– Не можешь, а должен! – воскликнул джентльмен.
– Знакомьтесь, мисс Маргарет Шоу. А это Лиланд Грант, виконт Хей.
– Маргарет? Какое суровое имя. Надеюсь, вы позволите мне звать вас Мэг? – Виконт улыбнулся.
– Да ладно. – Даффид спрыгнул с двуколки. – Она не моя любовница, и ничья, если на то пошло, а просто моя спутница.
– Наверняка за этим стоит целая история, и это чудесно! – воскликнул виконт. – Уверен, Даффид, ты хотя бы на некоторое время оживишь мое унылое существование.
Тут, к неописуемому удивлению Мэг, они обнялись, как настоящие братья.
– Все-таки хорошо, что мы встретились. – Лицо Даффида просияло.
– Да, и очень вовремя, ты, старый плут, – добродушно усмехнулся виконт. – Я тут умираю от скуки, так что, если ты любишь меня, дорогой братец, проходи в дом и поскорее расскажи мне все, что с тобой случилось за это время.
Глава 11
Мэг все еще сидела в коляске и с изумлением поглядывала на двух столь непохожих мужчин. Один брат был высокий и светловолосый, непринужденный и явно благодушно настроенный, другой – стройный и смуглый, напряженный как приближающийся шторм.
– Мне так приятно называть тебя братом. – Лиланд поднял глаза на Даффида. – Но, к сожалению, я не могу чувствовать то же к моему другому презренному братцу, что тебе хорошо известно.
– Только не говори этого в присутствии твоей матери, – предостерег Даффид.
– Нашей матери, – поправил виконт. – И почему нет? Как будто она этого не знает.
– Знать и выслушивать напоминания – это не совсем одно и то же.
– Верно. Твоя взяла. – Лиланд хлопнул брата по плечу. – Но с каких это пор ты так сочувствуешь ей? Или я чего-то не знаю?
– Нет, я люблю упоминания о моем родстве с ней не больше, чем она, но подумал, что ты пользуешься ее благосклонностью.
