это лучшее, что могло случиться с ним нынешним нескончаемым вечером.
Взгляд Видящего мазнул по хозяйке покоев будто бы вскользь, но вобрал все детали. Изящные нежные пальцы, маленькие ладони. Фарфоровая кожа, такая тонкая и белая, словно сотканная из звездного света. Прелестный алый рот. Светлые дуги бровей… а под ними — глаза. Едва заглянув в них, Элиар почувствовал, как его накрывает могучая тяжелая волна. Накрывает с головой, и он даже не пытается барахтаться, не пытается сопротивляться, в полной мере сознавая величие захватившей его стихии.
Глаза молодой женщины смотрели прямо в душу, огромные, в пол-лица, манящие и одновременно подкупающе кроткие… прозрачно-голубые, словно замерзшая вода чистейших горных ледников. Элиар невольно залюбовался ими, позабыв о щекотливости положения, в которое угодил.
Перед ним была Янара, младшая сестра Яргала и Яниэра.
Этим вечером в главном зале с первого же взгляда она не понравилась ему именно своей поразительной схожестью с братом-близнецом: поистине, у них с проклятым Яниэром была одна внешность на двоих. Но теперь, в неверном мерцании свечей, в едва разбавленной бликами полутьме опочивальни безукоризненная красота Янары вдруг ожила и заиграла по-иному: так редкостный драгоценный камень бывает мастерски огранен и взят в подходящую оправу. Практически полное отсутствие полутонов при таком освещении давало лицу резкие контрастные тени и сотворило превосходный женский портрет, написанный тушью, выразительный и драматичный. Красный Волк немедленно отринул собственную недавнюю иронию по поводу скудности убранства залов и бедности сокровищницы владетеля Ангу: имея такой алмаз в своей короне, тот был несметно богат.
— Мое почтение, прекрасная госпожа. — Элиар приветливо наклонил голову, решившись прервать затянувшееся молчание. Похоже, красавица не собиралась картинно падать в обморок или же звать на подмогу стражу, так что конфуза, возможно, получится избежать. Нужно попытаться реабилитироваться и как можно скорее сгладить неловкость ситуации. — Прошу простить за столь несвоевременное вторжение. Я не имел намерения напугать или скомпрометировать вас. Уверяю, я покину ваши покои столь же незаметно и быстро, как и пришел, уверенный, что об этом визите никто не узнает. Ведь так?
Будто вспомнив о правилах приличия, Янара смущенно потупила взор и поднялась, отложив гребень в сторону.
— Я ничего не скажу брату, молодой господин, — негромкий голос ее был спокоен и как будто слегка ироничен. — Уроженкам Ангу не пристало много говорить… тем паче о делах, не связанных с домашним хозяйством или детьми.
Элиара удивили эти многозначительные слова. Судя по тону и манере держаться, характером Янара отличалась от скромных и молчаливых северных женщин. И от избалованных, надменных женщин Совершенных, конечно, разительно отличалась тоже.
Немного поразмыслив, Элиар пришел к выводу, что отвратившее его поначалу внешнее сходство с братом-близнецом не является полным. Янара была ниже ростом и выглядела намного младше Яниэра, вот уже много лет облеченного значительной властью, которая накладывала характерный тяжелый отпечаток. И если Первый ученик наружностью своей напоминал изысканную ледяную магнолию, требующую самого тщательного ухода, то сестра его скорее походила на нежную белую лилию, выросшую в простом разнотравье и чувствующую себя там совершенно естественно.
Различия между этими двумя были глубже, чем могло показаться.
— Я рад, что мы понимаем друг друга, прекрасная госпожа, — осторожно начал Элиар, припомнив еще одно неприятное задание, которое должен был выполнить в Ангу. И на сей раз дал его не Яниэр. — Сегодняшний мой визит случаен, однако поручение моего достопочтенного наставника вскоре заставило бы меня искать с вами встречи в похожих обстоятельствах: наедине, без лишних глаз. Если момент кажется вам подходящим, я готов передать вам кое-что.
То, что Учитель пожелал сделать его посредником в очередной любовной интрижке, глубоко задевало, хоть это и был столь желанный им жест доверия. Конечно, отказать наставнику он не мог, но о полученном деликатном поручении старался не думать: хвала небожителям, забот и без того хватало с лихвой.
В ответ на его слова Янара сдержанно кивнула. И только в глазах, прозрачных, как озерная вода, на миг отразился призрак печали.
Стремясь поскорее разделаться с поручением, Элиар сунул было руку в потаенный нагрудный карман, но, сам озадаченный своим поведением, заколебался. Нет, не уязвленная гордость взыграла: вдруг стало жаль Янару, глядящую на него так потерянно, так обреченно и в то же время с робкой надеждой. Учителю свойственно забавляться чужими судьбами, просто чтобы развеять скуку. Воплощать в жизнь самые сокровенные, заветные чаяния — и разбивать их, внимательно следя за реакцией… Но разве эта молодая женщина, эта наивная и бесхитростная душа заслуживает того, чтобы с нею играли, как с куклой, а после выбросили, когда надоест?
Довольно, мысленно одернул себя Элиар. Это не его дело. Время не ждет, и ночь не бесконечна.
Придется ей перетерпеть эту боль, которая пока только заползает в сердце. Боль однажды пройдет… пройдет, как и все в жизни.
— Мой достопочтенный наставник велел передать неподдельное восхищение вашей цветущей красотой и это письмо.
Достав футляр, он извлек из него свиток плотной гербовой бумаги, на котором, словно кровь, алела личная печать Красного жреца: сияющее красное солнце, — такое же, как на его горле.
Элиар невольно ощутил раздражение. И зачем только Учителю понадобилось писать послание, передача которого сопряжена с такими большими неудобствами? Захотелось поиграть в запретную связь, в разлученных обстоятельствами возлюбленных, вынужденных скрывать пылкие чувства под покровом ночи? Наверняка наставника привлекла экзотика: Янара происходила из овеянной легендами династии Призрачного жреца, да еще и обладала редкой внешностью, какой не встретишь среди Совершенных.
Пора удаляться так же, как и пришел, — поручение выполнено. Но Элиар все стоял и, не в силах оторваться, смотрел, как маленькие пальчики ломают печать, как бледно-голубые глаза жадно углубляются в чтение, не в состоянии вытерпеть до ухода гостя. Как восхитительное девичье лицо чуть розовеет от волнения.
В сестре Яниэра действительно было нечто особенное. Не зря она привлекла августейшее внимание Учителя: простая и чистая, беззащитная, словно только-только распустившийся бутон. Относиться к ней как к обычной женщине казалось даже кощунственным… нет, она была создана не для простого удовлетворения плотских нужд.
Сдавленное рыдание прервало неторопливый поток его раздумий.
Невинное лицо Янары застыло безучастной маской, из затуманившихся глаз вытекли две одиноких слезинки. Точеные пальцы дрогнули, и письмо Учителя упало к ее ногам, как птица со стрелой в сердце.
Элиар окончательно растерялся. О небожители, да что же это за вечер такой злополучный… нужно было раньше уходить! И что теперь? Тихонько исчезнуть, пока Янара не вспомнила о его присутствии, дабы не ставить несчастную в еще
