формулировках. Ещё попрошу чего-нибудь ненужное, и потом разгребай последствия.
– Ох, тогда я за тебя попрошу! – не выдержал князь и решительно шагнул к камню.
– Эй-эй! – возмутилась я, буквально повиснув на руке, которую он уже протянул к камню. – Ты мне сейчас нажелаешь – я потом по гроб жизни не расхлебаю!
– Тогда сама, – скомандовал князь, и я поняла, что это угроза.
Либо желание загадаю я, либо Сириус сам разберётся, что для меня лучше.
Руку на текущую магию я положила с осторожностью, и тут же почувствовала, как она отзывается мне. А вот желание придумать в тот момент я ещё не успела. Всё, что вертелось в голове – это совершенно обычное и банальное: «Хочу быть счастливой». Вот только я сейчас даже понять не могла, что для меня значит счастье. Но, возможно, знал драконий бог.
Вернулись мы поздно. Причём Сириус доставил меня на крышу гостиницы и ещё долго прижимал меня к себе.
– Что ты вцепился, словно больше не увидишь, – даже рассмеялась я, впрочем, не торопясь разрывать объятия.
– Хотелось бы тебя видеть не только по праздникам, – заметил он ворчливо. – Просыпаться с тобой каждое утро. Встречаться днём за обедом. Это немного скрасило бы бесконечный поток: «Ваша Светлость, всё пропало! Дайте денег».
Звучало это действительно волшебно – ну, кроме последнего, – но я совершенно не представляла, как лучше поступить в этой ситуации. И как потом из неё выпутываться.
– Нетерпеливый дракон, – пока лишь с улыбкой заметила я.
– Ты даже не представляешь насколько, – мягко согласился Сириус, и наклонился ко мне ближе. – Но тебя я готов подождать.
– Но не бесконечно же? Если я слишком затяну, ты оставишь эту идею? – пробормотала я, почти касаясь его губ своими. За мгновение до поцелуя.
– Я просто тебя украду, – заверил он, и самым приятным образом сделал так, чтобы я не смогла возразить.
43
Пока князь занимался своими делами, я гуляла по улицам столицы, и каждый дом мне казался прекрасным. Даже каждая лавочка выглядела чрезвычайно милой. Мне казалось, что наконец-то я избавилась от гнетущей тяжести своего прошлого. От обиды на семью, от отвращения к брошенному мужу.
Хия казалась мне самым замечательным городом в мире, здесь я словно обрела новую жизнь. Однако, если прошлое отпустила я, это ещё не значило, что оно отпустит меня.
Когда я увидела беловолосую мужскую макушку в толпе, меня словно ушатом ледяной воды окатили. Я сперва встала как вкопанная, но меньше чем за четверть минуты собралась с мыслями. Торопливо вытащив из-под манто шейный платок, я накинула его на голову, чтобы скрыть волосы – они слишком выделялись.
Я почти не сомневалась, что именно эту макушку узнаю из тысячи, но всё же хотела удостовериться. Вдруг обозналось? Вдруг повезло?
Не повезло. У уличного прилавка человек остановился, обернулся к торговцу, и я безошибочно узнала Мейсона, которого здесь не должно было быть. Значит, он вышел на мой след.
Испытывать судьбу и рисковать я не стала – тут же скрылась в переулке, выскочила в небольшой сквер и, пройдя его насквозь, вышла на другую улицу. По ней я и поторопилась обратно в гостиницу. А потом… а потом даже не понимала, где прятаться, но оставаться в столице я больше не могла.
В случайный визит Мейсона в Северное княжество я не верила. Он никогда не интересовался этим регионом, да и вообще путешествовать не сильно любил. Разве что в Артефактум периодически заезжал ненадолго.
Вероятней всего сплетни о беловолосой спутнице князя уже просочились в империю, и именно их мои родственники решили проверить.
Риски я оценить не могла: то ли наша встреча сулила мне небольшие неприятности, то ли весомые проблемы. Официально никто не мог увести меня насильно – это считалось за похищение. А вот на что способны пойти мои родственники неофициально, я понятия не имела. У Мейсона точно имелись связи с не самыми добропорядочными людьми в империи. Вопрос, насколько он собирался ими воспользоваться? И что мог в Северном княжестве?
К тому же, даже если не брать в расчёт худший вариант, то выставить человека и запретить ему со мной разговаривать я не имела полномочий. Однако, общаться ни с кем из моей родни категорически не хотела. Я точно знала, что не вернусь, и ничуть не сомневалась, что на меня попытаются давить. Аиры прекрасно умели это делать!
Наверняка Мейсон начнёт напирать на жалость, на долг, на совесть, на хорошие воспоминания. И даже если я всё это стойко выдержу, то буду выжатой тряпочкой. Бог знает сколько мне придётся это терпеть.
Первым порывом было сбежать от проблемы, но, вернувшись к себе в номер, я буквально силой заставила себя не делать резких движений. Если бежать, то в шахтёрский посёлок, потому что о его существовании-то знали единицы – слишком новый, слишком маленький. Вот только, чтобы не оставлять следов, добираться стоило своим ходом и лучше по ночи. После десяти.
До условного часа времени было ещё прилично. Я едва заставила себя сесть и успокоиться. Получилось, правда, скверно. Я словно забилась в уголок, даже еду заказав в номер.
Здраво рассуждать сейчас выходило с трудом. Отвлечься я не могла, а воображение постоянно рисовало какие-то ужасные сцены. В них то Мейсон уговаривал меня вернуться, и я как тряпка соглашалась, то закидывал на плечо и уносил, а я не могла дать отпор, то ночью меня похищала какая-то банда, а потом меня запирали в доме под охраной. В общем, в голове творилась отменная бурда.
В половину десятого я подскочила и принялась скидывать вещи в новенький чемодан, который прикупила для путешествия. Придумала, как оплатить номер, как добираться до места, как потом связаться с Сириусом… И вдруг остановилась.
Только сейчас я подумала, что князя никак не обрадует мой внезапный отъезд. Да, он найдёт меня, от него я не стану скрываться. Даже сама письмо пошлю или сейчас записку оставлю. Но насколько разумно вообще вычёркивать его из своего «плана»?
Сириус сам обещал мне защиту. Мейсон вполне мог найти меня и в шахтёрском городке, но вряд ли бы прорвался в княжеский дворец. Конечно, я оказывалась отчасти заперта в четырёх стенах… в очень длинных четырёх стенах. Да и с придворными мне по этому плану приходилось столкнуться, но выглядело всё куда надёжнее побега в ночи в
