— Тебе идет такая стрижка, Егорий, — щебечет Люба, пока хозяин мастерской разливает кипяток по кружкам.
— Угу. Полминуты горит, а потом красавец.
— Егор?!
— Подпалил себе патлы, — усмехается он и садится к столику. — Пришлось стричься почти налысо. Хорошо хоть морда лица цела.
Люба принимается ворчать, и Егор быстро меняет тему.
— Варя, что хочешь? Рассказывай.
— Цветы, — ей почему-то неловко. — Розу. Белую. Можно?
— Можно, — задумчиво произносит Беркович. — Не работал раньше цветы. Интересно попробовать… — трет горбинку тонкого носа. — Подружке в подарок? В смысле — девушке?
— Нет. Мужчине.
Егор и Люба так смотрят на нее, что Варе кажется, что она сейчас покраснеет.
— Что?! Зато оригинально!
— Более чем, — усмехается Егор. — Не то слово, как оригинально. Я бы офигел, если бы мне подарили букет стеклянных роз.
— А можно букет? — удивлена Варя.
— Можно букет, можно одну розу, две, три. Сколько скажешь. Вопрос упирается в деньги и сроки. К какому надо?
— К четырнадцатому февраля.
Люба ехидно улыбается. Егор серьезно кивает и начинает обсуждать вопрос цены.
____________
Он долго смотрел на сообщение, не решаясь его открыть. Словно в этом сообщении тикала бомба. Или сидел вирус — если думать в терминах современных технических реалий. Но все же решился. Палец чуть дрогнул на сенсоре, сообщение открылось со второй попытки. Четыре слова.
С днем рождения, сын.
Он долго и молча смотрел на экран. А потом быстро, словно боясь передумать, набрал ответ.
Не знал, что ты научился отправлять смс-ки.
Ощущение, когда сообщение ушло, было до невозможности гадким. Как вкус пригоревшей каши во рту. Ответа на сообщение не последовало.
Варя не знала, чего ждать от дня рождения Тихона. Готовила себя, вроде бы, ко всему. Но все равно оказалась удивлена.
Толпа народу. Толпа просто. Ресторан закрыт на спецобслуживание, полный зал гостей. Люди проходят, уходят. Кажется, Тихого знает половина Москвы.
Он с удовольствием принял ее подарок, обнял, поцеловал. Точно так же, как принимал подарки, обнимал и целовал кучу других людей. И Варвара снова почувствовала себя одной из. Из очень многих.
Ваза с букетом белых роз пристроена на столе. Лещ несколько раз порывался ее забрать хотя бы к себе, за стойку, мотивируя тем, что может разбиться. Тин каждый раз рыкал: «Оставь!». И хрупкие стеклянные розы, вышедшие из-под талантливых рук стеклодувных дел мастера Егора Берковича, украшали именинный стол.
От самой Вери не отходил Ростислав. Будто его к ней личным охранником приставили. Сидел рядом, развлекал анекдотами и историями, с кем-то знакомил, подливал в бокал, подкладывал в тарелку. Ни дать, ни взять — заботливый дядюшка. А Варе с каждой минутой становилось все более тоскливо. И дело даже не в бесконечных девицах, которые на Тихона вешались. В конце концов, как вешались, так и отваливались. И не в том, что он почти не обращал на нее внимания. Ведь это его день рождения, его праздник, а статус их отношений совершенно не определен — для того, чтобы она была при его персоне постоянно. Да ей совсем и не улыбается быть при чьей-то персоне. Нет, не в том абсолютно дело. Варя просто очень остро и четко почувствовала свою чужеродность всему этому. Абсолютную чуждость его миру, его друзьям, всему его окружению. Нет, под это она прогибаться не хочет. А он — не станет прогибаться под нее. Все зря. И напрасно она села тогда к нему в машину. И зачем только так заморачивалась платьем, прической и подарком? Никому это не нужно. Ни ему, ни ей. Ни-ко-му.
— Я поеду, пожалуй. Засиделась.
— Как это? — всполошился Рося. — Зачем это?
— Я устала, Слава, — Варя поразилась мягкости своего тона. — Тихон и без меня не скучает. Передашь ему, что я уехала, если спросит, хорошо?
— Нет, нехорошо, — заупрямился Ракитянский. — Надо у Тина отпроситься.
И потащил ее к тому месту, где сидел именинник. Точнее, именинник стоял у стола и заливисто хохотал в компании двух упитанных молодцев, один другого веселее. Вообще, веселы они были все трое. Сильно навеселе, если быть точным.
— Рося, ты про Тобольцева новость слыхал? — начал Тин и замолчал, заметив Варю. Что-то стало случаться с его лицом. Какой-то виноватый излом в бровях. И с глазами что-то.
— Варвара Глебовна решили откланяться, — подчеркнуто церемонно доложился Рося. И ножкой снова шаркнул.
— Уже? — как-то бесцветно спросил Тихон. Двое веселых с интересом наблюдали. — Что так рано, Варенька?
«Варенька» Вареньке дико не понравилась. Нарочитая какая-то. Неуместная. Но ответила Варя в тон и почти елейно.
— Не так уж и рано, Тихон Аристархович. Пора и честь знать.
— Ладно, — покладисто вдруг согласился он. — Сейчас скажу, чтобы Сергей Леонидович тебя отвез.
Тин махнул рукой кому-то из персонала. Но первыми на движение его руки отозвались стеклянные розы. Отозвались шуршащим звуком упавшей на бок и покатившейся по столу вазы, а потом — звоном разлетевшегося на осколки тонкого белого и зеленого стекла. Пол в «Тине» — плитка под «камень». Букет рассыпался в мелкие брызги. Лишь одна роза чудом уцелела.
— Вот черт… — негромко произнес Тин в наступившей тишине. — Варя… прости.
— За что извиняться? — почему-то больно было так, будто эти осколки впились ей в ладони. — Это твой подарок. Волен распоряжаться как угодно. С днем рождения, Тихон.
Она хотела его еще демонстративно поцеловать в щеку. А еще лучше — потрепать по ней же — снисходительно этак. Но не смогла. И просто быстро пошла к выходу. Однако Ракитянский от нее так и не отлип. Догнал, ухватил за локоть.
— Погоди секундочку, Варвара Глебовна. Сейчас Сергея Леонидовича найду.
Сергей Леонидович значился служебным водителем Тина — и такой у гражданина Тихого водился персонал. Сегодня как раз Сергей Леонидович нес вахту — по доставке тела именинника домой. И его особо важных гостей, видимо. Тошно стало. Полный букет просто-таки. Тоскливо, больно, тошно. Варя сегодня с утра еще не знала, чего ожидать от этого вечера. Но сейчас была уверена совершенно точно — ничего хорошего.
— Слава, не надо. Я вызову такси.
— Варя, не будь врединой, — Ростислав уже держал телефон около уха. — Леонидыч, ты на месте? Отлично, подкатывай к входу. ВИП-пассажир у тебя.
Ракитянский помог ей надеть пальто. Проводил до машины, открыл дверь. «Чтобы удостовериться, что я уехала и больше под ногами не буду мешаться» — мелькнуло у Вари в голове. И тут за плечом Славика появилась мрачная тень.
— Рося, принимай командование парадом.
