Глава 18
Фарид
— Знаешь её? — интересуюсь у Дана, который смотрит на девушку не отрываясь. Разглядывает её с некоторой нежностью и любовью. Словно будто и правда знает эту блондинку и она ему дорога. Но такое вряд ли возможно. Такие взбалмошные особы точно не в его вкусе. Он интеллигент.
— Майя, — отвечает он мне, продолжая смотреть на девушку. — Дочь Медлякова.
— Ещё одна? — фыркаю, вспоминая, сколько у этого пройдохи детей. Уже трое или четверо, если не ошибаюсь. Никто уже особо не считает. Умел мужик по молодости бабам голову кружить и быть продуктивным тоже. Столько детей забацать. Ювелир, блин.
— Эта любимая, — вздыхает Богдан и выходит из своего странного состояния, в котором любовался блондинкой и наслаждался её игрой с официантом. — Пойдём? К ней?
Кидаю ещё один взгляд на Майю, и улыбка сама по себе возникает на моём лице. Девушка определённо стоит внимания. Яркая, весёлая, необычная. Сверкает, словно алмаз. Так и манит подойти к ней и заговорить.
Меня всегда притягивали такие личности. Поведение которых нельзя предугадать.
— Пошли, — соглашаюсь и неторопливой походкой мы подходим к барной стойке, останавливаясь около блондинки.
Закинув ногу на ногу, она болтает с парнишкой, кокетливо хлопая ресницами, но при этом она с ним явно не флиртует. Просто манера общения у неё такая. Такая же яркая, как и она сама.
— Ты такой забавный, Пьер, — тянет она с хохотом, обращаясь к официанту. — Совсем как дворецкий из кино! У моего папеньки такого нет. А жалко! Дай мне свой номер, я с ним поговорю, и, может быть, он тебя наймёт!
— Я Пётр, — поправляет он её.
— Какая разница? Ты Пьер, просто русский Пьер — Пётр, — возражает она ему, настаивая на своём. — Но Пётр — это Петрушка, а это прозвище тебе не идёт.
— А какое имя ты дашь мне? — спрашивает у неё Дан, обратив внимание девушки на себя.
Со вздохом она поворачивается к нам, кинув вначале взгляд на меня и подмигнув, а затем на моего приятеля.
— Тебе? Хм-м… — оглядывает Богдана с ног до головы. — Нарцисс. Самовлюблённый юноша, который любит лишь себя, а остальных считает стадом, которым можно управлять.
На лице Богдана возникает улыбка и даже смех, словно он в её словах какую-то шутку уловил. А по мне, она его оскорбила и даже не стыдится этого. Прямолинейная.
Мне нравится. Определённо стоит внимания.
— А мне? — включаюсь в их разговор я.
— Хм-м… Александр, Ричард, Леонид. Что-то благородное, судя по тому, как ты стоишь и смотришь на людей. Словно на отбросов, — отвечает, поджав губы. — Убавь своё высокомерие, дружок. Найдётся в этот мире и тот, кто опустит тебя. Отомстит тебе за то, что ты сделал с другими.
— Фарид, — называю ей своё имя. — И я не смотрю на людей как на отбросов.
— Ну вот. Я и говорила, что что-то пафосное и сложное. А насчёт остального — ложь. И ты об этом прекрасно знаешь, — кидает и вновь к своему Пьеру возвращается, словно говорить с нами ей не нравится. Ну куда уж ей? Болтать с Нарциссом и высокомерным гадом.
— А я бы тебе дал имя Валерия. Тоже благородное, но при этом дерзкое, — говорю ей.
— Майя. Я Майя, — представляется, обернувшись ко мне раздражённо.
— Жаль. Мне нравится имя Валерия, — говорю Майе, но ей, кажется, всё равно на то, что мне нравится. Почему она не хочет со мной говорить? Мы ведь совсем недавно болтали и… почему вдруг разонравился?
— Без разницы, — пожимает плечами. — Ну так что, Пьер, найдёшь для меня вино?
— У нас нет вина, — явно не первый раз говорит он ей. — Только шампанское, виски и коньяк по просьбе.
— Ужасный вечер, — злится блондинка, насупившись. — Весь вечер мне испортили своим шампанским дешёвым. Явно купленным у левого производителя. Во вкусе так и чувствуется вся эта дешевизна.
— Разбираешься в напитках? — удивлённо задаю вопрос.
— Лучше, чем кто-либо, — вздыхает и спускается с барной стойки, сев на свободный стул. — В моей жизни был человек, который решил, что я должна быть готова ко всему, и научил меня отличать подделку от оригинала.
— Хм-м… необычный навык. И главное, полезный.
— Кому как, — закатывает глаза. — Мне с ним ужасно. Ничего выпить не могу нормально. Вечно всё проверяю на качество. И если это дешёвка, то пить не могу. Просто воротит. А вино самое… нормальное.
— Моя мама любила вино, — сажусь на стул, который стоит рядом с ней. — Часто она тоже жаловалась на то, что ей наливали что-то ужасное. Отказывалась пить его, а порой и вовсе стаканы с напитком в стену кидала. Наш мажордом и домоправительница почти каждую неделю обновляли стену.
— А сейчас она не пьёт? — заинтересованно спрашивает.
— Скончалась недавно.
— У-у-у, — тянет сочувственно. — Надеюсь, не от алкоголя?
— Нет. От предательства.
— Разве от него умирают?
— Умирают, — шепчу. — Самой ужасной смертью.
— Сочувствую, — дотрагивается до моей руки и легонько её сжимает. — И кто её предал?
— Неважно, — отвечаю и поднимаю на неё взгляд. — Не хотите ли вы, Майя, сбежать отсюда и заехать в ресторан, где я угощу вас вкусным и настоящим вином?
— Вином? С удовольствием! — соглашается, заблестев глазками. — Ваш друг с нами? — интересуется и заглядывает мне за спину. — Ой, а где он?
— Что? — оборачиваюсь, оглядевшись вокруг и не заметив нигде Дана. Куда он испарился? — Наверное, нашёл себе компанию. Мы вдвоём поедем. Оставим его развлекаться.
— Он не расстроится, если я вас заберу? — встаёт со стула. — Всё же, может, он надеялся на вас, а вы променяете его на меня.
— Нет. Определённо нет.
— Тогда… Тогда пойдёмте, — берёт со столика свой клатч.
