Глава 20
Майя
Проходит ровно шестнадцать минут, прежде чем Кудинов возвращается к своей машине и ко мне. Вглядываюсь в его руки, ища там браслет, но они пусты. В них нет того, что мне оставила мама, когда отдала в детский дом. Так мне медсестра сказала, которая меня нашла. Сама я этого не помню. Совсем крохой была.
— Заскучала? — интересуется Фарид и садится в машину.
— Ты его не нашёл? — скорее утверждаю, чем спрашиваю.
Расстроенно сглатываю и сдерживаю себя, чтобы не заплакать и вконец не испортить вечер и своё задание. Даже если у меня произошла эта трагедия, это не должно мешать моей работе. Фарид Кудинов — это всё, что должно меня сегодня интересовать.
— Как не нашёл? — растягивает улыбку по лицу. — Нашёл! — опускает руку в карман и вынимает оттуда мой браслет. Маленький, аккуратный, гладкий, с небольшим голубым камнем и гравировкой — Вот. Держи свою потерю и больше не теряй.
— О боже! — восклицаю, выхватывая вещицу и целуя её. — Где он был? Как ты его нашёл? Как я могла его потерять?! Ума не приложу!
— Ты его раньше выронила, — повествует, заводя машину. — Ко мне парнишка ещё до нашего с тобой знакомства подошёл и поинтересовался, не мой ли браслет. Я его отослал к администрации, сказав, чтобы им оставил, и те уже хозяйку найдут. Мальчишка совестный оказался и сделал всё, как я и сказал. У администрации и нашёл. Те без вопросов отдали.
— Слава богу! — вздыхаю. — Я думала, навсегда его утратила! И больше не найду.
— Он так важен для тебя? — интересуется, выезжая с парковки.
— Да.
— Почему?
— Потому что… — начинаю ещё на автомате отвечать, но потом и вовсе закрываю рот. Ему не стоит знать о том, что я детдомовская. Это может испортить всю легенду о папочке-ловеласе Медлякове. — Неважно.
— Своё решение не поменяла? — уточняет на всякий случай. — Домой везти? Не в ресторан по бокальчику вина выпить за находку?
— К папе, — кидаю, отвернувшись к окну. — Улица Сафонова, семнадцать. Извини, но на сегодня мне впечатлений хватило. Хочу просто прийти домой, обнять родного человечка и потеряться в спокойствии.
Услышать от Ады слова поддержки и то, что она поможет. То, что вместе мы справимся. Почувствовать её любовь и в который раз убедиться, что люблю эту девочку, как свою младшую сестру.
— Хорошо, — спокойно соглашается Фарид, дезориентируя меня в который раз за вечер. Он меня снял у бара и… согласен отпустить? Просто довезти до дома и, ничего не получив взамен, уйти? Что с ним не так.
Хм-м… однозначно задание провалено. Моя истерика его напугала, и он готов избавиться от меня как можно скорее. Если, конечно, он ничего больше не придумал и это просто уловка, чтобы зацепить меня в ответ.
Опускаю взгляд на руку и обхватываю браслет, который успела надеть. Это единственное, что у меня осталось от мамы. От той, кого я искала и не смогла найти. От той, кого искал Дан, но так и не смог уловить ничего. Она словно признак. От той, что не даёт знать о себе уже более двадцати лет.
А вдруг она мертва? И поэтому я не могу её найти? Вдруг я её потеряла навсегда?
Нет! Нельзя об этом думать! Нельзя!
Она жива! Я найду её рано или поздно! Я обещание дала!
«— Майя, подойди ко мне, — требуется медсестра, заглянув в детскую во время тихого часа. — Сейчас же, — добавляет не менее требовательным тоном, но я знаю, что это просто уловка. Чтобы другие не решили, что медсестра ко мне неравнодушна и любит больше других.
— Я… Я сейчас, — заикаясь, натягиваю туфельки на ноги и спешу к ней.
Аккуратно закрываю дверь детской, чтобы не мешать другим засыпать. Кидаю взгляд на медсестру и даю ей руку, позволяя меня увести к себе в кабинет. В место, где я чувствую себя маленькой принцессой, которую кормят плюшками и соком.
— Ты как, девочка моя? — спрашивает она меня, когда мы оказываемся в медицинском кабинете.
— Хорошо, — отвечаю, с трудом забравшись на высокую кушетку. К сожалению, в шесть лет у меня были короткие ножки, и сама я была щуплой. — А вы? — интересуюсь, беря у неё конфетку с мятой.
— Я увольняюсь, Майя, — ошарашивает одной лишь фразой.
— К-как?! А как же я?! Почему?
— Мы с мужем переезжаем в другой город. Ему там работу предложили хорошую, — рассказывает расстроенно. — Я не могу остаться.
— А как же я? Что буду делать я? Здесь? Одна? Воспитатели будут… Только вы не даёте им меня трогать. Меня и других ребят.
— Я пробовала тебя забрать, Майя, — садится рядом со мной. — Но ничего не вышло. Они не дают мне тебя. Говорят, что нельзя. Кто-то сверху тебя забрать не даёт. Понимаешь?
— Кто? Воспитательница? Или директор? Скажи мне! Я с ними поговорю! Они меня отдадут тебе, — кричу сквозь слёзы. — А если я сбегу с тобой? Скажи, ты возьмёшь меня? Возьмёшь? Я буду самой хорошей! Самой послушной! Я буду кушать всё, что ты скажешь! Даже изюм!
— Ещё выше, — встаёт, незаметно смахивая слёзы. — Сбежать не получится. Они вернут тебя сюда вновь, а меня арестуют. Я не могу, девочка моя! Я позвала тебя попрощаться и отдать тебе кое-что твоё.
— Что отдать?! Не надо мне ничего! Только ты оставайся!
— Вот, — подойдя к шкафу, достаёт оттуда полотенце и разворачивает его, демонстрируя мне браслет. — Это было у тебя в коляске, когда я тебя нашла. Там написано твоё имя и послание. Что мама тебя найдёт. Спрячь его и никому не отдавай. Не показывай никому. Я тогда его себе взяла, чтобы воспитательницы не стащили.
— Это мамин? Моей мамы? Она мне его оставила?
— Да. Я думала отдать тебе его немного позже, но я уезжаю, и ты должна дальше сама его хранить. Однажды она тебя найдёт и этот браслет вам двоим поможет, — говорит, но даже сейчас в её голосе звучат слёзы.
— Но зачем она меня бросила? Зачем мне этот браслет? От предательницы?!
— Разные обстоятельства бывают. Она оставила тебе послание. Ты ей нужна, но что-то ей помешало. Она найдёт тебя, и у тебя будет своя мама! Которая будет тебя любить! И будет оберегать! Ты только потерпи! Подожди её, а если она не объявится, то сама начни искать. Вдруг ей твоя помощь нужна?
