Глава 21
Майя
— Да, малая, — отвечает Дан, и судя по звукам на фоне, он едет в машине. Потише в салоне. Понимаю, что он один и, кажется, приманка сработала. Девушка осталась с блондином, которого Фарид привёл с собой на выставку. — Всё получилось? Я ушёл, как только Кудинов нашёл браслет и направился к тебе. Фарид ведь тебе отдал его? Не решил припрятать до следующей вашей встречи? Или, вообще, прикарманить. Кто знает этого Кудинова. Вдруг клептоман.
— Отдал, — киваю, обняв себя руками. Сажусь на ступеньку около дома Медлякова. Не хочу, чтобы мужчина слышал о моих неудачах и видел меня разбитой. Этот вечер, признаюсь, сбил меня с ног и заставил упасть лицом в то, от чего я бежала. — И я провалила задание, Богдан. Полностью и бесповоротно облажалась.
— Провалила? — удивлённо хмыкает, словно не верит мне и тому, что я говорю. — С чего вдруг?
— Он не взял ни моего телефона, ни…
— Зачем ему твой телефон, когда он знает, где ты живёшь и чья ты дочь? — перебивает меня Дан, приводя сто́ящие аргументы. — Сейчас он наведёт справки о тебе, а затем приедет. Ты для него незнакомый объект, Майя. А такие, как он, просто так не сдаются. Он нанимает людей по душу одной девчонки, чтобы полностью довериться другой? Бред! Думаешь, я зря всю эту канитель с легендой о новой дочери Медлякова затеял? Всё будет именно так, как мы с тобой и запланировали. Уже совсем скоро он появится вновь в твоей жизни, и ты проберёшься в его жизнь. И тогда мы, наконец, начнём работать под Эльдара Кудинова.
— Но ведь…
— Мы изначально, Майя, знали, что всё пойдёт не по стандартному сценарию, — вновь не даёт договорить и выставить себя неопытной. — И да… этот пошёл по такому. Ничего удивительного в этом не вижу. Тебе стоит ждать, а если ничего не выйдет, то будем дальше вам встречу устраивать. Случайную. Всё как обычно. Помнишь Андрея Шокодко? — напоминает о парне, с которым мне пришлось четырежды устраивать случайные встречи, прежде чем до него дошло, и он меня заметил. Но, благо нужное я из него получила быстро, и сроки сдачи заказа мы не сорвали.
— Но тогда я только начинала, — напоминаю Богдану.
— А сейчас у тебя был небольшой перерыв, — сам меня оправдывает, хотя раньше никогда этого не делал. Он словно мягче ко мне стал. Хотя… может, его так от бокала шампанского унесло? Хотя он за рулём… не знаю, в общем, что с ним произошло и из-за чего он поменялся. — Не удивительно. Я знал, что так будет, малая.
— Ладно, — вздыхаю, решив не спорить и не портить нам двоим и без того ужасный вечер. — Я просто запаниковала и расстроилась. Ещё и браслет мамы потеряла. Там ещё стёкла были, и я полностью в себе разочаровалась. Я потеряла сноровку, Дан.
— Ты её не потеряла, — удивляет меня своим спокойствием. — Просто обрела ещё и человечность. И это тебе немного мешает. Она заставляет тебя думать не только о цели и плане, но и о людях вокруг тебя. Об Аде… Обо мне… И даже о Кудиновых.
— Зануда ты, Дан, — бросаю улыбнувшись. — Но спасибо тебе! За всё! Ты со мной не согласен, но я понимаю, что изменилась со своего последнего задания. Понимаю, что больше не та Майя, которая могла всё. Но… сегодня я поняла, что я никогда не была профессионалом. Точнее, была не сама. Ты всегда меня поддерживал и всегда во всём мне помогал. Именно ты помогал мне достичь тех высот, что у меня были тогда. И сегодня сделал то же самое… Спасибо!
— Не за что! Это моя работа. Страховать и спасать тебя, — кидает, и по его голосу я чувствую тёплую улыбку. Ту самую, что покорила меня когда-то в детском доме.
— Дан, — зову его. — А почему ты тогда в детском доме выбрал меня? Почему подошёл именно ко мне? Ведь там были девочки и старше, и красивее.
— Ты была самой мягкой и податливой среди всех, — бросает безразлично, что совсем непохоже на его поведение, когда он говорит о тех, кто ему дорог. — И смотрела на меня влюблёнными глазками. Такие сделают всё ради тех, кого любят.
— Врёшь, — тяну. — Врунишка! Не надо со мной так. Я ведь тебя не первый год знаю, дорогой! Сейчас ты мне откровенно лапшу на уши вешаешь и думаешь, что я поверю? Нет! Тебя читать я не разучилась.
— Вру, — подтверждает и даже разрешает себе рассмеяться в голос. — Ладно, Майя! Мой личный детектор лжи и правды. Завтра поговорим. А сейчас иди в дом и отдохни. Сегодня тебе придётся остаться у Медлякова. Не могу тебя забрать, чтобы не создавать лишних помех делу.
— Аду не трогай! — требовательно выставляю условие.
— Даже в квартиру твою заходить не буду, — обещает, цокнув языком. — Мы с Арсом будем у меня играть в приставку. Не до твоей милашки будет. А светить ею перед Арсением будет глупо. Фарид тогда всё поймёт. И наша игра не будет стоить никаких усилий.
— Отлично, — бросаю и, коротко попрощавшись, сбрасываю вызов.
Пару минут ещё сижу на ступеньке, а затем встаю и медленным расслабленным шагом направляюсь в дом, рассчитывая на то, что Медляков спит уже, и я спокойно расположусь в гостиной, где проведу ночь. Но когда я вхожу, обнаруживаю мужчину сидящим в кресле. Глядя на то, как горят свечи, он пьёт лимонад с клубникой.
Хмыкнув, подхожу к нему и сажусь напротив. Бесцеремонно, без приглашения. Но думаю, он будет не против. Люди с таким убитым взглядом явно не прочь поделиться с кем-то своей болью. И сегодня я готова стать его слушателем. Мне несложно. Даже интересно, что может болеть у настолько богатого человека.
