не преследовать его брата, потому что был уверен в беспомощности Луана без связей внутри Аттеры, а еще предполагал, что он мог заручиться поддержкой северного короля. Тот всегда славился своей любовью окружать себе редкостями. Луан как раз и был такой редкостью, а еще он был очень полезен северянам и открыть охоту на него означало вступить в конфликт с нашими торговыми партнерами. Тогда это было во вред, но теперь Битва все ближе. И Луан решился выползти из своей норы.
Я молча слушала, хотя так и зудело сказать, что он уже давно не отсиживается где бы то ни было. Но внутри жило чувство, что время для демонстрации собственной осведомленности еще не пришло. Мама просила держаться подальше от демонов и особенно от Сатуса. Я не смогу выполнить эту её просьбу. Уже не смогу. Но хотя бы буду держать рот на замке так долго, как это позволят обстоятельства.
— Ваши семейные притчи очень интересные, но почему ты решил вспомнить о своих родственных связях именно сейчас?
— Это он все устроил, — поморщился Сатус. — Луан. Он был тем самым брахманом. И убил всех тех людей, которых мы видели.
— А… этот паук-паразит? — я руками изобразила нечто невнятное у своей груди, пытаясь жестами дополнить невысказанное. Но Тай и без этого понял, о чем я говорю.
— Его питомец, — с беспощадной жуткой улыбкой подтвердил старшекурсник. — Помню, видел парочку таких в детстве, но тогда они не росли с такой чудовищной скоростью, были куда менее прыткими и вылуплялись из яиц, а не из людей. Видимо, Луан внес коррективы в процесс создания своих любимцев.
— Но… но зачем? — я потрясла головой в надежде, что что-то там встанет на место, и я все пойму. Потому что сейчас я ничего не понимала.
— Луан уже очень давно… как бы тебе это так объяснить… на темной стороне. Он многое умеет и практически всё из того, что он умеет — несет смерть и разрушение. Большинство его любимых приемов запрещены даже в Аттере, хотя у нас весьма лояльно относятся к любым отступникам. Скорее всего, он решил опробовать какой-то новый ритуал и ему нужен был полигон для исследований.
Мой рот непроизвольно раскрылся.
— Он убил десятки людей просто так?
— Не просто так, а чтобы проверить, как работает его новое изобретение. Луан умеет мыслить нестандартно и обожает вносить что-то свое в уже устоявшиеся методики. Но результаты порой бывают слишком неожиданными, — Сатус с досадой поморщился и отвернулся. — Думаю, драгоценный дядюшка подстроил всё так, чтобы появиться в городе под видом спасителя. Ну, или стать им в глазах местных после чудесного возвращения воды, которая на самом деле никуда не пропадала. Воду в водоемах он отравил, а отряды, которые снаряжали за помощью, самолично устранял, выжидая нужный момент. Местным жителям не повезло. Скрываясь кто от чего, они постарались забраться подальше, выбрав наиболее удаленную и изолированную местность, но именно это сыграло с ними злую шутку. Они стали легкой добычей для такого, как Луан.
— То, что он заставил выпить отобранных им людей было каким-то зельем? — потихоньку начала соображать я.
— Да, — коротко кивнул Сатус. — Все погибли, но один выжил. Предполагаю, что это и была цель Луана — узнать, при каких условиях и на ком сработает его варево. Луан должен был быть там и наблюдать. Поэтому я почти уверен, что он был там одновременно с нами. Но мы не встретились. Либо он покинул город, либо затаился где-то и наблюдал за нами со стороны. И второй вариант кажется мне наиболее вероятным.
Я задохнулась от догадки.
— Командир гарнизона — это…
Мгновенно стало так дурно, что съеденные фрукты поползли обратно по пищеводу.
Глава 12
— Нет-нет, — торопливо проговорил Сатус, очевидно, заметив какие-то изменения на моем лице. — Это был не он! Не Луан. С ним бы мы так легко не справились. Это был тот, кто работал на него. Наверняка, дядюшка заручился помощью некоторых местных. Кому-то он мог приплачивать за сотрудничество, кому-то давать какие-то привилегии… например, в виде дозволения брать любых женщин, каких захотят.
— Мужик, скорее всего, подумал, что тебя к нему прислал сам Луан. В виде, так сказать, премии за старательную службу, — проговорил Инсар с небрежностью, которая скрывала что-то еще, но я не поняла что.
И все же, меня от его слов передернуло. Быть «подарком» оказалось отвратительно.
— Заткнись, — грубо одернул друга Кан. Но Инсар не обиделся, наоборот, его улыбка, которая могла значит даже больше, чем я способна была предположить, расцвела, став еще самодовольней.
— Значит, — я попыталась думать о чем-нибудь другом, — вылупившийся из тела выжившего мутант и был конечной целью?
— А малышка начала соображать! — цокнул языком Инсар, качнувшись на стуле.
— У этого есть название? — я проигнорировала демона, лишь наградив его раздраженным взглядом.
И, так как, Сатус не спешил отвечать, за него начал рассказывать Кан.
— Как уже Тай упомянул, когда-то эти создания жили в Аттере. Они составляли часть нашей армии. Мы называли их эцитонами. Они были отличными бойцами — очень агрессивными, желающие только одного — убивать все, что попадается им на пути.
— А бойцами были и самки, и самцы? Ведь если они размножались, то должны были быть и те, и другие. И если раньше их жизненный цикл не включал внедрение убийственных личинок в живые организмы, то зачем нужно было всё менять? Какой в этом смысл? — и на всякий случай, решила уточнить у Сатуса: — Луан ведь заставил людей выпить зелье с личинками, верно? И они стали чем-то вроде временных носителей для созревания паразитов, но большинство умерло еще до того, как паразит смог сформироваться.
Парень сдержанно махнул головой.
— У эцитонов воевали все, кроме маток, чьей ключевой задачей было размножение, — продолжил просвещать меня Кан. — Потому что только у них имелись соответствующие органы для откладки яиц. Остальные самки были этого лишены. Матки не сражались, а только производили новое потомство. Эцитоны развивались быстро, но не настолько быстро, чтобы меняться прямо на глазах. Как правило от момента рождения до первого боя проходило от десять до пятнадцати лун. Этот период они находились при матери, а кормились тем, что приносили взрослые особи.
— Приносили? — я тяжело сглотнула.
— Они питаются другими живыми существами, Мира, — с раздражением вздохнул Сатус. — И в принципе всеядны.
Мне стало душно. Помахав на себя ладошкой, я все же спросила у Кана:
— Ты сказал «воевали», то есть, сейчас уже нет?
— Они вышли из-под контроля, — хохотнул Инсар, который не разделял мрачно-недовольный настрой своих
