друзей. — Эцитоны плодились с поражающей скоростью, но и дохли регулярно. Не только потому, что бросались на врагов, как бешенные, но и потому что сами друг друга пожирали. Каннибализм у них был обычным делом. А однажды они попытались съесть тех, кому подчинялись.
— То есть, демонов, — громко прошептала я.
— Да. Император отдал приказ уничтожить всех, — закончил Кан. — И мы с радостью это сделали, потому что в какой-то момент они превратились в заметную проблему.
— А теперь твой родственник пытается их возродить? — я повернулась к Сатусу.
— Возродить искусственно, потому что ни одной матки в живых не осталось, демоны позаботились об этом, — пояснил принц. — Видимо, он ищет способы, как заменить матку.
— Исходя из того, что я сегодня услышал, — лениво протянул Инсар, — он этот способ уже нашел.
— Очевидно только одно — Луан готовится к Битве, — решительно отчеканил Кан. — И я не думаю, что он собирается вступить в неё официально, — Сатус, наконец, убрал свою руку с моего плеча, и я вновь смогла дышать нормально. Парень потер лицо и стало понятно, что он очень устал. — Луан дождется пока все претенденты на трон соберутся вместе для Битвы и натравит на нас своих ручных зверушек. Иначе, зачем бы они ему были нужны?
— Тебе не кажется, что разумнее было бы достать каждого из нас по одному? — поинтересовался Инсар, погасив ухмылку. — Так намного проще, чем одному сражаться с целой толпой камо, изначально настроенных на смертельную драку.
— И что потом? — Ферай был не согласен. — Ну, прикончит он тебя, меня, Шейна. Не будет нас, будут другие.
— Другие, — выразительно выделил Инсар, — но не мы. Те, кто слабее нас и менее подготовлен.
— Не важно, — мотнул головой Кан. — Так или иначе, на трон должен кто-то взойти. А значит, Битва должна состояться.
— Ага, вот только наша смерть пусть и во время Битвы не принесет брату императора никакой пользы, кроме, разве что, самоудовлетворения. И даже если он убьет всех камо, трона ему не видать, потому что об участии в Битве нужно заявить до вступления в боевой круг, а не после. Но этого не сделать не явившись в Аттеру. А Луан, ты сам знаешь, изгой уже много лет. И если бы он мог пересечь границу, то давно бы это сделал. Поэтому наша смерть не будет иметь для него никакого значения. Власть ему так не получить.
— Любой из нас — угроза для него, — заключил Кан. — Поэтому Луану совершенно наплевать, кто по итогу будет объявлен официальными участниками Битвы, мы или кто-то другие.
— Вот именно! — развел руками Инсар. — А это значит, что своих прожорливых зверьков он готовит не для нас. Смысла нет!
— Я много думал об этом, — признался Сатус. — Для дяди было бы выгоднее, если бы Битву вообще отменили.
— До тех пор, пока в каждой из Девяти Семей будет хотя бы по одному живому взрослому представителю — не отменят.
И ребята умолкли. Кажется, они подумали о том же, о чем и я — а что если Луан решил уничтожить вообще всю аристократическую верхушку Аттеры?
— А если ваше судьбоносное сражение отменят, — мой вопрос не был праздным любопытством, я хотела знать, во что меня пытаются впутать, — кто тогда станет императором?
— Действующий правитель сохранит за собой право на корону до тех пор, пока не представится возможность провести Битву, — ответил мне Ферай. Кажется, он был единственным среди парней, кого не раздражали мои вопросы.
— И как в этой ситуации могу помочь вам я? — этот вопрос следовало бы задать раньше, ведь именно с требования помочь и началось наше знакомство с демонами.
— Мне бы тоже, на самом деле, хотелось бы узнать твой план, Тай, — с подтекстом округлил глаза Инсар. — Не пришло ли время поделиться?
— Нет, не пришло, — безапелляционно заявил Сатус. — Пока могу сказать только одно — Мира поможет нам решить нашу ключевую проблему.
— Ключевую проблему? — изумленно взмахнув ресницами, переспросил Инсар. Потом всем своим корпусом повернулся к Кану и любезно поинтересовался, так, словно здесь присутствовали только они: — А какая у нас ключевая проблема?
— Самому интересно, — невозмутимо проронил Кан и эти двое уставились на Сатуса с демонстративным ожиданием пояснений.
Но того такая ерунда не действовала.
— Тай, мы чего-то не знаем? — наконец, не выдержал Ферай.
— Или ты эту «ключевую проблему» на ходу изобрел, — светлые глаза скользнули на меня, прошлись вниз, от макушки до груди, не столько изучая, сколько утверждаясь в уже изученном, отчего мне стало неуютно. Но пришлось промолчать, потому что с Инсаром связываться только настроение себе портить. Он всегда знал, что ответить на любую претензию и легко отбился от всяческих обвинений, даже если они были справедливыми. Этот светлоглазый умел и любил оставлять последнее слово за собой. — Так сказать, для облегчения другого процесса.
— Нет, — уверенно оборвал его Сатус, буря злыми глазами так, что у Инсара уже должна была дырка во лбу образоваться. — А если ты сомневаешься во мне и в моих словах, то можешь заявить об этом перед всеми и потребовать пересмотра позиции лидера.
— Нет, что ты, — и парень поднял ладони вверх, скривив дурашливую рожицу. — В тебе? Сомневаться? Да никогда!
— У вас что, есть официальный лидер? — обратилась я к Кану, как к самому общительному и не вредному здесь.
— Конечно! — встрял Инсар. — А ты как думала! Тай наш бессменный гегемон едва ли не с тех пор, как научился говорить.
— Верно, — сузил глаза Сатус, а рот небрежно искривился. — И я тебе уже все сказал.
— И я все понял, — окончательно развеселился Инсар, но веселье это было с привкусом горечи.
Спустя некоторое время я вернулась в свою комнату. Провожать меня взялся Сатус, который и сам с трудом на ногах стоял, хотя и очень старался этого не показывать.
— Шел бы ты на свой этаж, — скупо заметила я, когда лестница несла нас вверх. — Дорогу к кровати я и без тебя могу найти.
— Нет, — упрямо покачал головой принц. Взгляд его периодически рассеивался, а глаза так и норовили закрыться. Я задалась вопросом, когда он в последний раз спал, но вслух спрашивать не стала. — Сегодня моя очередь тебя охранять.
— Как бы мне тебя охранять не пришлось, — проворчала я, сходя со ступенек остановившейся лестницы.
Оказавшись в комнате, я попросила демона отвернуться, чтобы переодеться. Он на удивление покорно подчинился, сев на кровать моей исчезнувшей в неизвестном направлении соседки ко мне спиной и замолчал. Тишина меня вполне устраивала, я быстро сменила одежду, когда повернулась обратно, парень уже спал.
— Уснул сидя, — покачала я головой. Потом
