напомни мне, чем мы там вчера занимались?
— С радостью…
Максим прижимает меня к себе и целует – глубоко, нежно. Так, что я снова зажигаюсь как спичка.
Мне даже немного страшно от того, какое влияние на меня оказывает простое прикосновение Вишневского. Будто я вся принадлежу ему, и не хочу этому противиться.
Мы не отрываемся друг от друга, пока не наступают сумерки. Я вижу, что Максиму так же трудно это сделать, как и мне. Мы словно всю жизнь ждали этого и теперь не в силах оторваться друг от друга даже для того, чтобы поесть или поспать. Максим подхватывает обессиленную меня на руки и несет на кухню. Усаживает на высокий стул, а сам хлопочет с готовкой.
— Я совсем тебя замучил! — смеется он, когда слышит громкое урчание моего живота.
— Вовсе нет, Максим… — смущенно отвечаю я, поджимая под себя ноги.
***
Мужчина ставит передо мной тарелку и строго приказывает:
— Ешь, Тихонова, тебя сегодня еще ждет жаркая ночь. Лучше подкрепись!
Я вмиг заливаюсь краской, будто не я недавно стонала его имя вне себя от удовольствия, и упираюсь взглядом в дымящуюся тарелку.
— Завтра встреча с американцами, не хочешь подготовиться? — перевожу тему я.
— М-м… Мы уже готовы лучше некуда. Пора и о себе подумать, — заявляет Вишневский и подпихивает ко мне тарелку.
Я беру в рот кусочек лазаньи и только сейчас понимаю, насколько проголодалась. Быстро запихиваю в себя оставшуюся еду, а Максим хохочет:
— Не спеши, никто не отберет!
Я смеюсь с набитым ртом и прошу добавки. Максим тоже приступает к еде, только делает это намного изящнее.
Позже вечером, лежа в кровати рядом со спящим Максимом, я долго не могу уснуть. Предчувствие чего-то плохого терзает душу. Скорее всего, то, что я понимаю, что скоро все закончится и Максим уедет, а я останусь одна.
Тут я слышу, как вибрирует телефон.
Кому это не спится так поздно?
Аккуратно высвобождаюсь из объятий Максима и беру телефон. На экране светится имя «Джейк», и я закатываю глаза.
Совершенно не понимает, что я не хочу с ним отношений. Нужно сказать все четко и ясно. Только бы это не навредило Максиму завтра.
— Да? — шепчу я, выйдя за дверь.
— Васильиса, здравствуй! Извини, что так поздно!
— Да ничего…
— Просто хотел узнать, как твое здоровье?
— Все отлично, я уже иду на поправку.
Немного краснею, вспоминая, что именно я делаю, чтобы выздороветь.
— Это замечательно! — восклицает мужчина слишком громко, и я, прикрыв трубку, отхожу подальше.
— Значит, ты будешь завтра на встрече?
— Да, буду. Но, Джейк, я хотела тебе сказать…
— О, я тоже хотел сказать! Завтра и поговорим! У меня к тебе очень важный разговор. Встретимся после конференции?
Я вздыхаю, понимая, что мне придется расставить все точки над «и»
— Ладно, Джейк, встретимся завтра. Мне нужно сказать тебе кое-что важное.
— Тогда до завтра! — весело прощается мужчина, и я отключаю звонок.
Да уж… И вот что с ним делать?
Возвращаюсь в спальню и ложусь к Максиму. Чувствую, что мужчина не спит, но и обнимать не торопится. Неужели слышал разговор с Джейком?
Но раздумывать об этом я не могу долго. Глаза слипаются, и я тут же засыпаю.
Вишневский Максим
Просыпаюсь оттого, что Василиса куда-то выходит из комнаты. Видимо, в уборную. Переворачиваюсь на другой бок, чтобы уснуть, но слышу вдруг еле заметный шепот:
— Да, буду! Но, Джейк, я хотела тебе сказать…
Джейк?!
Сон будто рукой снимает. Что этот… иностранец от нее хочет, да еще и ночью?!
Прислушиваюсь и слышу снова голос Василисы:
— Ладно, Джейк, встретимся завтра. Мне нужно сказать тебе кое-что важное.
Ах, важное! И что же такое важное ты хочешь ему сказать?!
Волна ревности просыпается в моей душе и захлестывает с головой. Неужели я когда-то хоть раз так ревновал кого-то?
Не припоминаю!
Но Василиса… Совсем другое! Она словно сама невинность, чистота… Он должна быть моей, и только. Я не хочу ее делить ни с кем! Хочу, чтобы она жила в моем доме, спала в моей постели и была только со мной.
Василиса прощается с Джейком и тихонько возвращается в комнату. Мне хочется спросить ее, о чем же она думает поговорить с другим, но я держу себя в руках. Не хочется пугать девушку своим приступом ревности.
Уже через пять минут девушка мирно сопит в подушку, а я же до утра не смыкаю глаз. Мне все кажется, что она выберет Джейка. Что этот лощёный ублюдок ее заманит к себе в Америку, он же не слепой и действительно, как и я, видит в Василисе идеальную девушку.
Под утро мне все же удается задремать, но меня тут же будит громкий звонок.
Пора вставать! Нужно как-то привести себя в порядок и собраться с мыслями. Сегодня решается судьба не только всей компании, но и моя личная. Сегодня я наконец-то пойму, куда забросит меня жизнь.
Я бужу Василису, и мы быстро собираемся. Выезжаем на работу, но ведем себя как чужие. Мне больно от осознания того, насколько мы сейчас с ней далеки. Но я все еще сержусь, а девушка даже не пытается сблизиться. Сказать хоть слово.
Не понимаю, чем это вызвано? Может, она думает о Джейке?
Черт! Я должен взять в руки себя и свою ревность!
Мы заходим в офис, и все приходит в движение. На ушах все сотрудники. Они бегают, суетятся, разносят бумаги по местам, мы же с Василисой проходим в конференц-зал и, настроив все нужное на
