А вот мнение самого Поснова: «Если в христианских общинах, по-видимому, и не понимали всей серьезности вопроса об источниках, то гностики отдавали себе в данном случае полный отчет. По-видимому, каждая гностическая школа определенно могла указать источник своего учения Иисуса Христа и лиц, через посредство которых оно получено» [32, 648].
Далее он пишет: «Христианство отрицательно относилось к язычеству и к иудейству в лице его официальных представителей, и тот и другой мир — языческий и иудейский — стали к нему во враждебное отношение. Совершенно другое положение занял гностицизм как явление синкретического характера. Он никого не отталкивал от себя, а всех старался примирить и объединить. Язычники находили в нем свою накопленную, быть может, в течение тысячелетий мудрость религиозную и философскую; и иудей видел в нем много родного, хотя и отрицательного или, вернее, презрительное отношение к своей религии. А христианам гностицизм говорил как бы так: да «наша» религия самая совершенная, абсолютная; но, к сожалению, она узко, неправильно понимается — вследствие невежества, теми, кто «мнят» себя стоящими во главе церкви; не у них истинное христианское учение, а у нас; нам не только не достает ничего из того, что они имеют, наоборот, мы имеем гораздо более чем они, глубже их понимаем и вернее толкуем, и жизнь нашей религии полнее, разнообразнее и благоустроеннее, чем у них» [32, 657].
Признанный официальной церковью теолог Климент Александрийский говорил: «Гнозис есть сильное и твердое доказательство воспринятого через веру, устрояющий веру благодаря господствующему учению на незыблемом основании и вместе со знанием, сообщающий ей разумность»… «Вера есть основа, а гнозис — корона» [32, 775–776]. «Есть знание верующее и вера знающая по некому божественному согласию и взаимному сопутствованию» [32, 778]. Гарнак отмечал, что «иерархия для Климента в понятии церкви не имеет еще никакого значения»; для него «гностики — суть высшая ступень в церкви» [32, 779–780].
Об утрате официальной церковью, в связи отвержением гностических писаний какой-то важной информации, косвенно свидетельствуют некоторые тексты Нового Завета. В них неоднократно повторяются многозначительные и интригующие слова о тайне, «которая не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих, как ныне открыта святым Апостолам Его и пророкам Духом (Святым)» (Ефес. 3:5). Слова о тайне содержатся и в других стихах Евангелия: Мтф. 10:26–28; 13:11; Иоан. 25; Рим. 14:24–26; 1Кор. 2:6–8; 4:1; 15:51; Эфес. 1:9; 3:3–5, 8–10; 6:19; Колос. 1:26–27; 2:2–3; 4:3–4. Апостол Павел утверждает, что эта тайна должна была быть «по повелению вечного Бога, возвещена всем народам для покорения их вере Единому премудрому Богу через Иисуса Христа» (Рим. 14:25–26). Он говорил: «Мне, наименьшему из всех святых, дана благодать сия — благовествовать язычникам неисследимое богатство Христово и открыть всем, в чем состоит домостроительство тайны, сокрывавшейся от вечности в Боге, создавшем все Иисусом Христом, дабы ныне соделалась известною через Церковь начальствам и властям на небесах» (Ефес. 3:8–10).
Христос говорил Апостолам: «Еще многое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину… от Моего возьмет и возвестит вам» (Ин. 16:12–14). Но канонизированные писания, в отличие от гностических, не содержат того, что было возвещено Апостолам Христом после ухода.
Христос предупреждал учеников, что провозглашать истину будет опасно, и укреплял их дух. «Итак, не бойтесь их: ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано. Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях. И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мтф. 10:26–28).
А из слов Павла: «Молитесь также и о нас, чтобы Бог отверз нам дверь для слова, возвещать тайну Христову, за которую я и в узах, дабы я открыл ее, как должно мне возвещать» (Колос. 4:3–4) следует, что те, кто выполнял это повеление Иисуса Христа, подвергались преследованиям. Очевидно силы, которым не было угодно раскрытие указанной тайны, взяли верх, так как канонические христианские писания никаких тайн не содержат.
Несмотря на гонения и окончательный разгром гностиков церковью, официально признанной римским императором, объявления их учения ересью, уничтожение неугодных книг, и казни гностиков, их идеи возрождались вновь и вновь в различных смежных учениях (богомилов, катаров, альбигойцев и др.).
Последний капитальный труд против гностицизма профессора Киевской Духовной академии М.Э. Поснова «Гностицизм II века и победа христианской церкви над ним» был опубликован в 1917 году и переиздан в 1991 со следующей преамбулой издательства: «Переиздавая книгу проф. М.Э. Поснова, издательство «Жизнь с Богом» преследует две цели: вернуть в сокровищницу русской богословской мысли замечательный труд отечественного богослова, и дать русскому духовенству и верующей интеллигенции пособие, черпая знания из которого они могли бы противостоять надвигающейся опасности нехристианской мысли» [32].
Таким образом, официальная церковь даже сейчас, более чем через полторы тысячи лет после победы над гностицизмом, продолжает считать его опасным для себя. Вероятно потому, что победа эта была одержана не в ходе дискуссий, а путем насилия над оппонентами. В связи с этим уместно напомнить ортодоксальным христианам слова, сказанные членом Синода Гамалиилом ортодоксальным иудеям против гонений на христиан: «Говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их: ибо, если это предприятие и это дело — от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками» (Деян. 5:38–39) (курсив мой. — В.Я.)
Какова же гностическая версия христианства, чем она отличается от принятой и на чем она основана? Главное расхождение между гностиками и ортодоксальной церковью состоит в представлениях о сотворении Мира и человека и о том, кто есть кто в мире богов.
В ряде гностических источников, в частности, в «Апокрифе Иоанна» [36, 197–218], в «Происхождении Мира» [37, 319–334], в «Сущности Архонтов» [37, 335–41], в «Откровении Адама» [37, 343–350] говорится: о Едином Изначальном Боге, вечном и неизменном; о высших богах, составляющих Плерому, и низших, называемых Силами Хаоса; об их происхождении и иерархии; о драматических событиях, произошедших на одном из этапов творения, в результате которых первоначальный замысел Высших сил был нарушен; о том, как и почему это произошло, и каковы пути выхода из сложившегося положения; а также о происхождении человека, его роли и месте в мире.
Замечательной особенностью гностических произведений является то, что они прекрасно сочетаются, с одной стороны, с канонизированными книгами Нового Завета, с другой — с шумерскими преданиями, а с третьей — с ведическими и авестийскими источниками, дополняя их неизвестными ранее сведениями о сотворении Вселенной и человека.
Но предоставим слово самим гностикам и рассмотрим более подробно один из их источников — Апокриф Иоанна, сопроводив его минимальными комментариями. Изложенные в нем сведения, были, якобы, сообщены Иоанну Иисусом Христом, который явился ему после распятия. Повествование Христа начинается с характеристики Единого, которое является источником всего сущего в мире. Единое — это аналог каббалистического Эйн Софа и ведического Абсолюта или Сата, невидимого и неощутимого, заполняющего все бесконечное пространство.
«Не подобает думать о Нем как о богах или о чем-то [подобном]. Ибо Он больше бога, [ведь нет никого] выше Него, нет никого, кто был бы господином над ним. Он ни в каком бы то ни было подчинении, ибо [все существует] в Нем. Один Он [благ] потому, что Он не нуждается в чем бы то ни было, ведь Он полностью совершенен… Он безграничен… непостижим… неизмерим… невидим. Он вечен и нерушим… Он не телесный [и не нетелесный]… То, что Его не причастно [ни эону, ни] времени. Ибо то, что причастно [эону, было вначале создано]… Он — Эон, дающий эон17; Жизнь, дающая жизнь; Блаженство, дающее блаженство; Знание (Гнозис18), дающее знание; Добро, дающее добро; Милость, дающая милость и спасение; Благодать, дающая благодать…
Что Я скажу тебе о Нем? — говорит Христос Иоанну. — Его [Эон нерушимый], Он неподвижен, [Он пребывает в молчании, он покоится]. Он [до всех вещей. Он] глава всех эонов. [Это он дает им] силу [по своему благу]. Ибо не мы… мы не познали тех [вещей, что неизмеримы, кроме того, кто] жил в нем19, то есть Отец20. Это он [рассказал]. Ведь Он видит Себя самого в свете, окружающем Его. [Он источник] воды21 жизни, [которую он дает всем эонам и] во всех формах» [36, 198–199].
Согласно ведическим представлениям Вселенная периодически пребывает в двух состояниях: потенциальном, или непроявленном (в период Махапралайи), и проявленном (в период Махаманвантары). Ведические источники ничего не говорят о причинах чередования этих двух состояний, оно якобы происходит самопроизвольно, «по беспричинной причине». Но в проявленном состоянии начинает действовать разумное организующее начало, олицетворяемое рядом духовных сущностей (Логосов либо Ману), действующих последовательно, первый из которых (или первые) является саморожденным.
