Мастер Андреас имел ювелирный магазин в далеко не самой престижной части города, а если точнее — прямо на границе трех разных зон. Это давало ему прекрасную возможность общаться с представителями всех классов, не привлекая к себе особого внимания. На тот момент криминальный мир столицы был разобщен, и мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы господа разбойники прекратили ненужные разборки. Формальным главой криминального синдиката я назначил мастера Андреаса как наиболее авторитетного и вменяемого из его лидеров.
Мастер Андреас находился, как всегда, на своем рабочем месте. Вообще такой занятой на поприще дел неправедных человек мог бы сам за стойкой в лавке не стоять, но так могли думать только те, кто не был лично знаком с господином Андреасом. В первую очередь он являлся именно ювелиром, ну а криминал — это так, хобби...Мастер Андреас, щурясь, рассматривал какое-то колечко на свет и недовольно качал головой.
— Добрый день, мастер Андреас. Что-нибудь не так?
— Добрый день, господин! Какие-то умники наловчились делать очень приличные подделки. Уже третье кольцо попадается. И ведь втюхивают не абы кому, и за очень приличные деньги! Ну я до них доберусь!!!
Я мог только посочувствовать несчастным контрафактчикам! Мастер Андреас очень трепетно относился к ювелирным изделиям — они были не просто его работой: они были его жизнью. И когда он узнавал, что кто-то подделывает драгоценности, — не мог успокоиться, пока преступники не понесут достойного (по его мнению) наказания. Зная эту его маленькую особенность, дельцы Синдарии готовы были заниматься чем угодно, кроме подделки драгоценностей, так что речь шла явно о заезжих гастролерах. Ну а таких вычислить при возможностях мастера Андреаса — пара пустяков.
— Я как раз к вам по схожему вопросу...
— Вам всунули подделку??? — В обычных условиях мастер Андреас обладал флегматичным темпераментом ледника и одинаково смотрел на груду трупов и груду постельного белья. Он мог совершенно хладнокровно продумать любую операцию, трезво взвесить все аспекты и нюансы, рассчитать возможные потери и выгоды, выслушать информацию о сокрушительном провале и небывалых потерях, но перенести информацию, что я мог стать жертвой поддельных драгоценностей... Я испугался, что его сейчас удар хватит!
— Нет, Мастер! Наоборот. Я хотел у вас проконсультироваться по поводу огранки. Подскажите мне мастера, который сможет огранить вот такие камушки, — и я показал мастеру Андреасу плоды нашей с сеньором Карло ворожбы.
— Ничего себе! — При одном только взгляде на два огромных необработанных камня у мастера Андреаса задрожали руки, чего с ним на моей памяти никогда не случалось. Он взял один из камней и стал внимательно рассматривать его на свет.
— Очень странные камни! Никогда таких не видел! Непонятная форма, непонятное наружное покрытие...Это частицы угля, да? Но покарай меня небо, если это не чистые алмазы!!!
— Это и должны быть чистые алмазы... Мне, правда, очень интересно, насколько они чисты и есть ли в них какие-нибудь внутренние дефекты.
— Я так сразу не скажу. Уж больно странная корка снаружи — мешает рассмотреть насквозь. В любом случае вам надо обратиться к мастеру Юзуфу — он действительно лучший во всем, что касается огранки. Скажите, а где вы достали такие камни?
— Долгая история, мастер Андреас. Но одно могу сказать точно — на рынок они не попадут. Так что не беспокойтесь.
— Жаль. Такие огромные камни — небывалая редкость! Из них можно было бы создать настоящие шедевры.
Распрощавшись с мастером Андреасом, я направился в глубь квартала ремесленников, где, по словам мастера Андреаса, обитал мастер Юзуф.
Мастерская мастера Юзуфа располагалась в небольшом полуподвальчике. Сам мастер был маленького роста, лысый, сморщенный дедушка неопределяемого возраста — то ли шестьдесят, то ли сто двадцать.
Едва взглянув в направлении двери — в ней как раз должен был быть виден только мой сапог, — мастер Юзуф спешно затараторил. Что-то мне это напомнило...
— Ой-вэй! Таки кто-то вспомнил про старого Юзуфа! И я таки этому не сильно удивлюсь! Вы представить себе не можете, молодой человек (я как раз спустился в полуподвал целиком), какие интересные штуки мне иногда приносят! И вы знаете, почему-то никто не приходит просто на поговорить... А все правильно — какой смысл ноги бить об эти ступени! Вы оценили, какие тут ступени? Это же просто угроза самоопределения — эти ступени! На них невозможно почувствовать себя человеком! Какое уж тут поговорить? Но почему-то дня не проходит, как кто-то с риском для своей единственной, заметьте, жизни и хрупкого здоровья, которое ни за какие деньги не купишь, пускается в эту странную авантюру, дабы принести старому Юзуфу какой-нибудь — ну, конечно, найденный на дороге — камушек! И не говорите, что вы нашли свой не на дороге! Вся наша жизнь — дорога! А какие у нас дороги — то яма, то канава, то неожиданный бугор! Вот так, молодой человек!
— Здравствуйте, мастер Юзуф! И на каких, по-вашему, дорогах встречаются вот такие камушки? — Я положил ему на стол два алмаза.
В маленьких глазках мастера Юзуфа, хитро посматривающих из-под кустистых седых бровей, зажегся необычайный интерес:
— На замечательных, молодой человек! На поистине замечательных дорогах, которые так редко попадаются нам под ноги! — Мастер взял один из камней, внимательно рассмотрел его на свет, бьющий лучом из окошка под потолком, и аж причмокнул от удовольствия: — Изумительных! И совершенно мне, к сожалению, неведомых. И что же вы хотите от бедного старого Юзуфа, у которого только от взгляда на такой камушек начинают дрожать руки, как на свадьбе, которая, дай мне небо ясной памяти, была столько лет назад, что и вспомнить страшно!
— Я хочу, чтобы эти камни были огранены. Меня интересует одна из простых форм огранки — восемнадцатигранник, форма — октаэдр, прямоугольная корона и каллета, прямоугольные вертикальные и горизонтальные боковые грани под тупым углом. Узкие треугольные диагональные грани — как получится.
Лицо Мастера Юзуфа перекосилось. Теперь он смотрел на меня как на садиста-людоеда!
— Молодой человек, побойтесь неба! Послушайте старого Юзуфа, который кое-чего повидал на этом свете! Такие дороги не попадаются в жизни часто — они вообще не попадаются! И делать из таких изумительных камушков простую стекляшку — безрассуднее, чем надеяться на новую молодость! Которая уж точно никому не светит!
Вместо ответа я сосредоточился на своей внешности и прямо на глазах мастера Юзуфа помолодел лет на десять. У мастера отнялась речь, что наверняка произошло с ним в первый раз за его долгую жизнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
