— Босс! — Шрам посмотрел на меня с укоризной, которая мигом сменила его хихикающее выражение лица. — Вы совсем ничего не понимаете! Во всем мире практически нет одинаковых каргазийских ваз, а уж ростовых — вообще единицы! Единственная известная мне пара стоит в тронном зале самого короля Каргазии. Да все коллекционеры и богачи мира слюной изойдут от зависти, если узнают, что кто-то сумел собрать вторую пару! Подозреваю, что вы — единственный человек в мире, что не в состоянии понять, каким богатством теперь обладаете!
— Шрам, но это же простая ваза, просто здоровая и тонкая! Ну чего в ней такого?
— Это же тончайший каргазийский фарфор! Она бесценна!
— Тогда забирай обе, если ты такой ценитель прекрасного! От моего заявления Шрам впал в глубочайший ступор.
— А... а куда я их поставлю? — спросил он севшим голосом. — У меня в комнате и места-то нет...
— А вот это уже твои проблемы! — злорадно припечатал я и спешно покинул пиратский особняк, нервно хихикая, как пять минут назад хихикал мой друг.
До наступления вечера мои ребята разбили вполне приличный лагерь и разместили сторожевые посты. Я решил, не дожидаясь утра, прошвырнуться в глубь острова в обличье оборотня. Заклинание трансформации я помнил хорошо, так что к тому моменту, как на небе появилась полная луна, я вошел в лес. Прошлый мой опыт изменения формы был достаточно успешным и закончился жуткой охотой на отряды вражеских диверсантов. В этот раз задача представлялась мне схожей. Тогда была зима, и я несся сквозь снежный лес. Сейчас было лето, но это было единственное отличие. Вновь лес в испуге притих, когда в него вошел неведомый монстр, вновь я летел сквозь густые заросли, пронизывая тьму обостренным зрением, улавливая любые шорохи острым слухом и чуя острым нюхом все вокруг.
Я легко нашел след пиратов. Его бы нашел и обычный человек, не сведущий в следопытстве. Пираты шли толпой, не разбирая дороги, и, судя по всему, тащили с собой кучу вещей. Я быстро пробежал по их следу, не забывая при этом о предосторожности и возможных ловушках.
Я обнаружил их убежище километрах в двадцати от города — почти с другой стороны острова. По большей части это были женщины и дети — семьи невернувшихся пиратов. Охрану несли старики и буквально несколько здоровых мужчин. Я восстановил СВОЙ человеческий облик и вошел в освещенный костром круг. Мое появление было встречено гробовым молчанием. Перепуганные женщины прижали к себе детей, старики теснее сжали древки своих копий, а молодые достали из ножен сабли. Мне хватило одного взгляда, чтобы они убрали свое оружие. Немного потоптавшись, ко мне вышел седой одноглазый старик — классический пират, зажившийся на свете несколько дольше, чем обычно живут представители этой профессии. Он встал прямо напротив меня и мужественно взглянул мне в лицо своим единственным глазом.
— Ну и что мне с вами делать? — Вопрос был риторическим и бесполезным.
— Мы в вашей власти, — произнес старик твердыми голосом.
— Это понятно, а вот дальше что? — Вопрос повис в воздухе. Я подошел к одному из костров и уселся. Старик молча присел напротив. Напряжение, висевшее в воздухе, немного спало. Я как-то не очень задумывался, что у пиратов должны быть семьи и что именно они являются постоянными жителями этого места. Они не виноваты в преступлениях своих отцов и мужей, а если отчасти и виноваты, то не мне их судить. Но и брать на себя ответственность за их дальнейшую жизнь мне совершенно не улыбалось.
— Вы сможете прожить в городе по нормальным законам?
— У нас совсем нет денег. Все, что были, забрали те, кто уплыл. Ну а вещи нам вряд ли кто-нибудь вернет... — Старик тяжело покачал головой. Он понял, что я намерен даровать им всем жизнь — подарок, на который они уже и не надеялись, и старался быть со мной предельно честным.
— Это единственная проблема?
— Да.
— Хорошо. Тогда жильем я вас обеспечу. Каргазийских ростовых ваз не обещаю, но крыша над головой будет. А вот работать все-таки придется.
— А вы думаете, мы тут дни напролет баклуши били и финики трескали? — Вопрос был задан весьма резко. Кажется, я обидел гордого пирата.
— Думаю, что за свою долгую жизнь вы били не только баклуши. Я не хочу карать вас за то, чего вы не делали, но это не значит, что я поощряю пиратство и готов закрыть на него глаза. Я задал вам вполне конкретный вопрос про жизнь — и получил на него уклончивый ответ про деньги. Думаю, можно не уточнять происхождение всех тех вещей, которыми забиты ваши лачуги. Я повторяю вопрос: вы сможете прожить в стране как законопослушные граждане этой страны, не нарушать ее законов и зарабатывать себе на жизнь законными методами, несмотря на то что это будут маленькие деньги?
— Сможем, не сомневайтесь. — Гордый старик сверкнул глазом. — У нас свой кодекс чести, и за жизнь мы умеем платить.
— Хорошо. Думаю, вам даже переезжать не придется — городу все равно понадобится обслуживание, так что новые профессии на новых местах осваивать не нужно. А вот клятву в верности я с вас всех все же возьму...
Пираты тут же поклялись мне в верности, притом, что интересно, клялись они соленой водой (да уж, надежная штука — не спорю), — таким образом я обзавелся еще и собственной пиратской деревушкой сразу вместе с жителями...
Вот так неожиданно закончилась эта вылазка. Мы прибыли в порт и погрузились на корабли. Большая часть ребят осталась на острове обустраиваться. Мы со Шрамом и Лестором решили, что вполне можно сделать этот архипелаг основной базой «чистильщиков», по крайней мере — их морской части. Прекрасная гарантия того, что пираты сюда больше не сунутся.
10
По прибытии в столицу я быстро уладил все дела с новой колонией и ее обитателями — легко решать такие вопросы, когда можно просто приказать кому угодно и даже не контролировать качество и своевременность исполнения приказов.
Разобравшись с этим вопросом, нанес визит мастеру Юзуфу. Мастер сказал, что уже приступил к огранке. К счастью, трещин в камнях не оказалось, поэтому мой заказ вскоре будет выполнен в наилучшем виде. Оставшиеся до этого события дни я опять провел за зарядкой новой партии камней.
Вечер очередного прекрасного дня застал меня на знакомом берегу. Когда-то, почти год назад, я отдыхал тут от тяжких трудов Темного Властелина. В этот раз я в точности воссоздал ту прекрасную, запомнившуюся мне атмосферу отдыха и расслабленности. В джезве, наполовину закопанной в мелкий белый песок, медленно закипал кофе, подогреваемый моим ленивым заклятием. На небольшом подносе были разложены тоненькие ломтики прозрачной бастурмы, свежих овощей и ароматного теплого хлеба. На углях небольшого костерка жарился шашлычок... Я вновь уселся на теплый камень, напоминавший по форме пляжный шезлонг, и наслаждался закатом. Жизнь определенно удалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
