вздохнул Михаил.
— Ого! Неужели все так серьезно.
— Более чем.
— Ты с матерью поговори, а то она у меня трубку вырывает!
— Сыночек, Миша! — заплакала женщина. — Я так соскучилась. Отец билеты взял завтра выезжаем. Ты как?
— Нормально мам. Сама как?
— У нас все хорошо. Здорова. Сестренка твоя в институте учиться. Зимнею сессию на одни пятерки сдала!
— Рад за нее. Привет передавай. Ладно увидимся. Пока мам.
Женщина положила трубку.
— Что-то голос у него не радостный.
— Жена серьезно больна. Просил препарат достать.
— Надо позвонить Морозовым, они ведь ничего не знают. — предложила женщина.
— Не надо. Не говори пока. Они вроде вместе с нами едут. Пусть пока остаются в неведении. На месте все узнают.
— Неужели все так серьезно? — ахнула женщина.
— Да.
Аглая Дмитриевна испекла пирогов, наготовила еды как на целую свадьбу. Устало присела на диван. Надо немного отдохнуть. С минуты на минуту здесь появиться толпа родственников. Приедут брат с женой, родители Даши. Всех надо накормить, устроить на отдых. Хорошо квартира большая. В дверь позвонили. Женщина поспешила открыть.
— Мои дорогие проходите, проходите.
Познакомились все быстро. Аглая Дмитриевна провела всех в большую комнату, где уже был накрыт стол.
— Присаживайтесь. Кушайте, с дороги, поди, голодные. А Миша где?
— К Даше в больницу помчался. Повез лекарство.
— Достал! — обрадовалась Аглая Дмитриевна. Слава богу! А мы уж тут все из переживались, получиться у тебя или нет.
— Друг мой Мустафин Шамиль помог. У него на складе несколько упаковок хранилось. Заплатить пришлось не мало, главное чтоб девочка поправилась.
Родители Даши насторожились.
— Что-то с Дашей случилось? — осторожно спросил Петр Алексеевич.
— У Даши двухсторонняя пневмония. Она сейчас в реанимации.
— Ах. — Заплакала Светлана Павловна. — Дашенька девочка моя. Как же так?
— Мы на даче были. — Начала рассказ Аглая Дмитриевна. — Отмечали восьмое марта. Что случилось нам не известно, только Даша вдруг пропала. Искали ее несколько часов. Милицию вызвали с собакой. Нашли в лесу в снежной яме. Простудилась она сильно.
— А что с ребенком?
— С ним все в порядке. Завтра выписка. Миша на работе договорился, ему выделили машину. Поедем забирать вместе.
Забирать ребенка поехали Михаил и родители. Аглая Дмитриевна осталась готовить стол. По дороге купили цветы и тортик для медсестер, которые вынесут ребенка. Ждали часа два пока оформят документы и запеленают.
— Захаров! — выкрикнула медсестра. — Принимай сына!
На руки Михаилу положили кулек из одеяла перевязанный синей лентой. Родители поздравляли его, друг друга. Аккуратно приподнял кружево закрывающее лицо малыша. Толстощекий малыш сладко спал, пуская пузыри.
— Дай посмотреть! — отобрала ребенка мать. — Ой, какой красивый! Копия Миши! Такие же толстые щеки. А губки, губки в точь, точь, как у папы!
— Нет. Он на Дашу похож. — Возразила ей Светлана Павловна. — Носик и волосики мамины. Уверена, и глазки будут голубые.
— Хватит сороки. — Остановил их Степан Матвеевич. — Домой поехали.
Дома распеленали ребенка и всей толпой умилялись, какой малыш красивый. Потом в три руки купали его. Михаил еще с утра съездил на молочную кухню, привез молоко. Накормили младенца, уложили в кроватку. Теперь можно и самим отметить замечательное событие!
Глава 25
Михаил сидел возле детской кроватки. Смотрел на спящего малыша. Его это сын или нет, он не думал. Это мысль даже не приходила ему в голову. Он думал совсем о другом. О том, что теперь он отец. Даша была беременна, он это знал, но чувств, к ребенку он не испытывал. А вот сейчас ощущал смесь непонятных и необъяснимых чувств. Радости, нежности, желания защищать и ещё чего- то глубоко зародившееся в душе. Слегка прикоснулся к щеке младенца.
— Ну, здравствуй, сынок. Я твой папка.
Михаил вздохнул, вспомнил сегодняшний свой разговор с главврачом.
— Пока изменений нет. Это уже хорошо. Говорить, как действует новое лекарство пока ещё рано. Будем наблюдать, и надеяться на лучшее.
Молодой мужчина лёг на диван, нужно поспать. Завтра с утра на молочную кухню. Пока Даши нет, придется пользоваться чужим молоком. А может и постоянно. Он так и не знал, что решила жена по поводу ребенка. Даша обещала подать на развод после родов. Возможно, она и не захочет возвращаться к ним. Они для неё лишнее напоминание о той боли, которую она пережила. Хотя последнее время они неплохо ладили между собой. Жена стала называть его по имени, готовила и даже собирала ему обеды на работу. Всё испортил Иван. Михаил заскрипел зубами. Этот урод, протянул руки к той, что ему не принадлежала. Посмел коснуться его женщины, оскорбил его сына. Из — за него она оказалась в реанимации, и ещё неизвестно чем всё закончится. Он может остаться вдовцом, а сын сиротой. Вспомнил, с каким удовольствием разбил ему морду. Мало! Нужно было ещё руки переломать, которыми он трогал его жену! Нет, он не позволит Даше уйти! Как же сын без матери?
— Все сделаю, но не позволю жене уйти. У ребенка должна быть мать! — Принял решение Михаил. — Надо будет, привяжу.
Сон не шел. В кроватке закряхтел малыш. За весь день он так и не услышал голос ребенка, но каждый раз, когда пеленки были грязными, начинал кряхтеть. Положил сына на стол, распеленал. Аккуратно убрал испачканные тряпки и взял свежие пеленки. Ну и как они наматываются? Задачка не из лёгких, особенно если понятия не имеешь, как это делается. Может разбудить мать? Нет не надо. Они и так целый день тютюшкались с ребенком. Он должен сам научиться, тем более, если жена надумает их бросить. Терпение в крови семьи Захаровых.
— Точно мой сын. — Подумал Михаил после сотой попытки запеленать малыша. Тот только недовольно пыхтел, пока неумеха-отец, пытался его замотать в пеленки. На сто первый раз ребенок поднатужился и сделал папе бяку. Пришлось нести мыть и снова менять пеленки. Кое-как замотал малыша, накормил и уложил в кроватку. Сам упал на диван и тут же вырубился.
Начались будни молодого отца.
