делая ставку на личность и авторитет руководителя, вожака, нежели на коллектив.
Узурпировав с самого возникновения отряда власть и ответственность, командир Кочетков «из месяца в месяц, пока набирался отряд, твердил: нужна дисциплина, железная дисциплина, тогда все будет в порядке».
Поначалу такое положение вещей было попросту удобно бойцам стройотряда: знай себе — делай, а подумать и ответить за тебя есть кому. Понадобились время и обстоятельства, заставляющие принимать самостоятельные решения, чтобы у студентов строительного отряда начало просыпаться дремлющее общественное самосознание.
Надо сказать, что командир Кочетков в студенческо-комсомольской среде — не столь уж и уникальное явление. Более того, в какой-то мере в Кочеткове нашел свое воплощение тот порочный стиль поведения некоторых комсомольских работников, для которых волюнтаризм, очковтирательство, победы любой ценой, а также рано проявившееся чинушество становятся нормой жизни.
3
Образ комсомольского вожака, или, как нынче модно выражаться, функционера, в советской литературе, начиная со знаменитого Павки Корчагина Н. Островского, появляется не однажды. С той или иной степенью достоверности и типичности возникает он и в произведениях, о которых мы вели разговор выше. Не всегда, правда, с поправкой на время, что, естественно, приводит к вторичности, штампу. Но даже и там, где авторы произведений о комсомольской молодежи решительно отходят от сложившегося стереотипа, ощущается некоторая узость и односторонность взгляда на круг забот и нравственный облик комсомольского лидера. Как правило, обнажается какая-то одна грань многообразной комсомольской жизни, доминирует лишь та черта характера, которая представляет образ в наиболее выигрышном или наоборот — невыигрышном (смотря по целям и обстоятельствам) свете. И редко кто из пишущих на эту тему посягает на целостность изображения.
Повесть Александра Афанасьева «Встретимся в октябре» отличается как раз тем, что представляет собой одну из первых попыток художественными средствами изобразить обширнейшую и многообразнейшую деятельность современного комсомола, создать тип комсомольского руководителя наших дней во всей сложной совокупности черт его характера, созвучных нашей эпохе.
Уже сама по себе, без учета художественных достоинств или неудач произведения, такая попытка очень ценна, хотя бы потому, что, в основном-то (не исключая и миллионов молодых людей комсомольского возраста), мы знакомы с песенно-романтическим, поэтическим фасадом комсомола и имеем самое смутное представление о его рабочей, черновой изнанке. И особую ценность представляет то, что повесть «Встретимся в октябре» написана человеком, собственными, что называется, руками «пощупавшим» живую комсомольскую работу на самых различных ее уровнях: от первичной организации до высоких инстанций.
Физик по образованию, А. Афанасьев избирался секретарем комитета комсомола научно-исследовательского института, членом бюро горкома ВЛКСМ, начальником городского штаба «Комсомольского прожектора»; был ответственным работником Московского обкома ВЛКСМ. Эти биографические впечатления и легли в основу повести.
Сюжет ее предельно прост. Шаг за шагом А. Афанасьев прослеживает движения по административной и комсомольской лестнице, которые в данном случае совпадают, своего героя Николая Конарева, одновременно отмечая, какое влияние оказывает на становление личности такое продвижение.
Николай Конарев — инженер-физик, руководитель группы в крупном НИИ — сначала становится освобожденным заместителем секретаря комсомола института, потом — работником горкома комсомола, инструктором обкома ВЛКСМ…
Николай по складу своего характера — человек беспокойный, ищущий, творческий. Именно таким предстает он в начале повести, в качестве инженера, таким же видим мы его и на комсомольской работе. Да и не стал бы, вероятно, Конарев комсомольским функционером, не почувствуй в душе, какие творческие возможности, какой простор неугомонному сердцу сулит эта стезя.
Поначалу, правда, Конарев наотрез отказывается перейти на комсомольскую работу. «Нет, Толя, уволь, — говорит он секретарю института. — Я работаю инженером, работа мне нравится! Ты же знаешь — разработка нового, поиск… Понимаешь, сам процесс поиска мне нравится!» На что секретарь вполне резонно отвечает: «А я тебе и предлагаю поиск. Только не в науке, а в работе с молодежью».
В этих словах, собственно, и отражена суть комсомольской работы, которая жива и действенна, наверное, только постоянным поиском.
Впрочем, это не только комсомольской — всей идеологической, всей общественной работы касается. И тысячу раз прав один из персонажей повести «Встретимся в октябре» парторг НИИ Зуев, когда предостерегает Конарева: «Самое страшное, Коля, на партийной работе — серость, безликость партийного руководителя. Серость идет рядом с самовлюбленностью, с равнодушием».
Иначе говоря, вожак только тогда может взять на себя бремя лидерства, когда сам будет личностью. И чем масштабней, ярче личность, тем полнее она реализуется в работе с людьми, тем весомей будет отдача.
Николай Конарев — личность, несомненно, весьма незаурядная. Автор доказывает это, показывая и человеколюбие своего героя, и его постоянное стремление к самосовершенствованию, и его постоянную нацеленность на новые вершины, к которым он увлекает и своих товарищей, — но доказывает не декларациями, не перечислением добродетелей Николая, а изображением его поступков.
Не часто, прямо скажем, нынешнему читателю удается увидеть в современной литературе комсомольского деятеля не на трибуне и митинге, не на собрании, а в постоянном, непрекращающемся потоке дел. А именно такой поток прежде всего и формирует облик большинства персонажей повести «Встретимся в октябре». Комсомольцы копают картошку, строят заводской тир, помогают возводить общежитие, контролируют производственный процесс на своем предприятии, организуют общественное конструкторское бюро… Всего не перечислишь. За всем этим — прямо или косвенно — ощущается присутствие Николая Конарева.
Однако менее всего А. Афанасьев склонен видеть в своем герое этакого атланта, который держит на своих плечах весь громадный свод комсомольской работы. Разумеется, от него исходят многие инициативы, но большинство идей подают ему сами комсомольцы, которые, в свою очередь, руководствуются, главным образом, производственной и общественной необходимостью. Конарев же как подлинный лидер обладает способностью раньше и обостренней других почувствовать эту самую необходимость и привлечь к ней внимание остальных комсомольцев.
С другой стороны, автор повести не без оснований считает, что Конарев едва ли бы мог стать настоящим комсомольским вожаком, замкнись он только в кругу общественных и производственных проблем. Для комсомольского лидера коллектив должен быть так же важен, как и каждая отдельная в нем личность.
Мысль эту писатель иллюстрирует многими эпизодами комсомольской практики Николая Конарева. Он принимает горячее участие в судьбе только что пришедшего в НИИ молодого парнишки Юры Маслова (кстати, и не комсомольца), оступившегося в самом начале своего жизненного пути. Или — Николай поднимает на ноги всех друзей, знакомых, когда у одного из комсомольцев тяжело заболевает ребенок и срочно требуется высококвалифицированная медицинская помощь.
Подобных примеров в повести можно найти немало. Активное и в то же время всегда конкретное проявление человечности главного героя повести органично исходит из одного, из его краеугольных принципов: «Главное — постарайся стать нужным комсомольцам… Их заботы — твои заботы».
Правда, объективности ради, следует отметить, что и благородство Конарева, и бескорыстие его не всегда достаточно художественно убедительны. Например, в эпизоде,
