– Ныкайся! – крикнул Горыныч и сиганул в ближайшие кусты.
Ага, щаз! Подводная лодка – и та смотрелась бы в них естественней. Торчащий хвост и толстое тело с крыльями никак не помещались среди тонких веток, которые, к тому же, по большей степени змей просто подмял под себя.
– Воздух!
Приказ командира. Мы рассредоточились, кто где мог. Я залег по другую сторону дороги, обнаружив там небольшой стог. Под ним и схоронился. Эх, жаль, камуфляж под доспехами. Железо выдаст меня солнечными бликами. Нужно зарываться поглубже.
– Я – первый, – раздался в ухе голос Паляныци. – Нахожусь рядом со змеем. Доложить о дислокации.
– Здесь второй, – тут же ответил Заика. – Занял позицию на дереве.
Я посмотрел на единственное пригодное к такому маневру дерево слева от харчевни. Что-то не видно там моего друга.
– Третий, чего молчишь?
– Здесь третий, – спохватился я. – Замаскировался в стогу. Откуда противник?
– С запада. Белая инверсионная полоса.
Да быть того не может! Откуда здесь реактивная авиация? Я осторожно высунул голову из сена, присмотрелся. Точно, есть такая. Мне кажется, или с нее снег сыплется?
Тем временем солнце затянула какая-то пелена. Знаете, так бывает иногда зимой во время сильного внезапного мороза. Точка, рисующая полосу, вдруг изменила траекторию и спикировала прямо на харчевню. В лицо тут же пахнуло морозом, будто я засунул голову в рефрижератор. Брр, так и в заморозку превратиться недолго. Тело заметно согревала термоткань. Спасибо Горынычу за камуфляжи, а то бы сейчас туго пришлось.
Мысли я додумать не успел, потому что увидел над собой то существо, которое мы выпустили в подвале. И что же ты задумала, дочь Мары? По наши души прилетела аль на ланч пожаловала? Ледница пролетела надо мной и устремилась прямо к Горынычу, который никак не мог упрятать свой толстый зад в жиденьких кустиках. Все, конец земноводному. Это если мы на помощь не придем.
Не знаю, то ли мне послышалось, то ли Вася и вправду подал команду, только подорвался я, как ужаленный, метнулся к змею, на ходу вырывая меч из ножен. В лицо тут же ударила ледяная шрапнель. Меня на мгновение ослепило, но бежать я не перестал, на бегу натягивая очки. Тут же по стеклу побежали строки готовности, прицел поплыл в поисках цели, словно и не замечал ведьму.
А Ледницы, между тем, на месте уже не оказалось. Пока я хлопал ресницами и приводил в порядок зрение, она переместилась мне за спину и начала задувать ледяной ветер под латы. Термоткань еще сопротивлялась, но мозг под шлемом начал коченеть, впрочем, как стопы и ладони. Так долго продолжаться не может. Я попытался развернуться, только не смог. Оказывается, меня по грудь забросало снегом, который тут же превращался в глыбу льда. Пальцев на руках и ногах я уже не чувствовал, впрочем, как и ушей. Все, Ленька, приехали. Обидно. Я последним усилием попытался проникнуть под латы и прикоснуться к звезде. Не знаю, зачем. Может, чтобы руку согреть, а, может, чтобы ее уберечь от холода. А, может, надеялся, что поможет, как тогда, в подвале.
В замороженный мозг проник чей-то визг, отдаленно напоминающий смех или лай гиены. Я с трудом посмотрел на источник шума. Ледница, казалось, была вся соткана из жидкого льда, который мерцал, блестел, перетекал живой волной. Это была прекрасная, но холодная, и от того страшная, молодая женщина. Ее прозрачные волосы развевались за спиной, тонкий сарафан плотно облегал красивую фигуру, а пучок льда в руке, словно веер, нагонял ветер не хуже мощного вентилятора. Вот ты какая? В подвале тебя толком-то и не рассмотреть было. Но меня так просто не возьмешь. Вот только дотянусь до звезды, вытащу ее, тогда и поговорим. Мне нужно всего несколько секунд, всего несколько… Мои мысли начали путаться, сон одолевал тело и мозг. Хотелось лечь, прикорнуть, забыться. Я так устал идти. Нужно отдохнуть. Звезда подождет. Вот немного отосплюсь, и достану ее, мою…
Обжигающая волна тепла прокатилась по венам и артериям, заставляя тело содрогнуться. Вам когда-либо вкалывали магнезию, так называемый «горячий укол»? Действие примерно то же, только голова моя была ясной, мозг работал четко. Я вытащил руку из-под панциря, ощущая на груди источник такого необычного тепла. Спасибо тебе, звездочка, спасла в очередной раз.
Мысль промелькнула молнией и растворилась в морозном воздухе. Едва мои глаза обрели способность ясно видеть, а мозг – трезво оценивать обстановку, я тут же сориентировался. Прицел блуждал по поверхности очков, электроника не видела Ледницу в упор. Ладно, обойдемся без тебя. Отключаю. Что дальше? Ага. Я по грудь закован в ледяной сугроб. В нескольких метрах от меня Ледница дралась с Паляныцей и Горынычем, который вел по ней огонь сразу из трех голов.
– Летун, не спи, замерзнешь! – прокричал командир, яростно рубя мечом ледяные копья, которые метала в него дочь Мары.
Ах ты ж зараза! Замуровала так, что пошевелиться невозможно! Я в отчаянии рубанул мечом по сугробу. Лед тут же пошел трещинами и рассыпался хрустальной крошкой. О как! С одного удара!
Не теряя больше ни секунды, я ринулся на помощь товарищам. Ледница начала отступать, но надежды все же не теряла, заметая нас метелью. Давай-давай, трать силы. Все равно наша возьмет. Тесни ее к дереву, сержант!
Оказавшись рядом со стволом, дочь Мары завертелась в воздухе волчком, готовясь к последнему, возможно, самому решительному удару. Ага, щаз! Заика свалился на ее голову, вырвал клок волос, выбил из рук ледяное оружие. Ледница, не ожидавшая от нас такой подлости, завизжала, переходя на ультразвук, а через секунду метеором метнулась прочь.
– Вернись, зараза! – крикнул ей вслед Заика. Куда там.
Я не удержался на ногах и сел в заснеженную траву. Дыхание с трудом вырывалось из легких, руки и ноги дрожали, пот заливал все тело. Почему-то захотелось снова хлебнуть медку.
– Ну вы орлы! – похвалил нас Паляныця, присаживаясь рядом.
– А то! – Заика гордо плюхнулся с другой стороны.
– Нет, ну здорово мы ее! – не унимался командир. – Я даже команды отдавать не успевал, вы все на лету ловили.
Какая-то мысль мелькнула в голове и тут же исчезла. В бою все возможно, даже то, что невозможно в принципе.
– Да уж, – Горыныч уселся перед нами. – Помогли так помогли. А как ее Леонид отвлекал, а? Мы и сам уже подумал, что он с ума сошел в одиночку Ледницу воевать.
О как! Значит, я был отвлекатором? Обалдеть!
– А Владимир? Сверзился на самую макушку! Страшно, поди, стало? Вона как рванула!
Я посмотрел на друга. Судя по его внешнему виду, тут еще большой вопрос, кому было страшнее.
– Господа, за счет заведения, – раздалось откуда-то из-за спины.
Мы разом оглянулись. Хозяин харчевни держал на подносе три бокала меда, а его халдеи выкатывали бочонки для Горыныча. Змей тут же вытащил откуда-то знакомый шланг. Что ж, очень даже кстати. И все же, где он все прячет?
– Валить нужно, – тихо сказал Вася, потягивая мед и поглядывая искоса, не подслушивает ли кто.
– Ага, чрезвычайники не запылятся, – подтвердил змей.
– Все. Допиваем побыстряку. Калиныч, особо не налегай. Ты за штурвалом.
В общем, как вы догадались, через несколько минут нас и след простыл. Хозяин харчевни огорчился, поди: гости свалили, ни «спасибо» тебе, ни «до свидания». А что делать? Дела, знаете.
ГЛАВА 16
Приказ, Приказ. Знал я о тебе, да не думал никогда, что доведется хоть раз побывать на твоей территории. И уж тем более не гадал, что буду татем ночным красться к святая святых твоя. Ты уж прости!
Я отогнал эту мысль, как собачонку назойливую, застыл в кустах. Нос мой втягивал ночной прохладный воздух, глаза вглядывались в темень, сканируя пространство, уши локаторами ловили любой звук, даже за гранью человеческих возможностей, инстинкт просеивал эфир, а мозг в режиме суперкомпа обрабатывал всю полученную информацию, предлагая свои выводы. Лежа на теплой траве, я видел, как мимо прошел дозор троллей, обдав меня концентрированной устойчивой вонью застарелого пота, как у дверей нужного мне присутствия сменился караул. Звено Горынычей прочертило в небе сложную кривую, пальнуло в воздух огнем для подсветки возможных целей, пошло на повторный заход. Не Приказ – Форт Нокс какой-то. Не хватает только крокодилов для полноты картинки. Ха, а вот и они. Проплыли по каналу, окружающему комплекс по периметру, словно крейсеры. Я не мог их видеть из-за частокола, но чувствовал, как твердые гребни разрезали воду, оставляя на поверхности только легкое волнение. Полный комплект.
Я положил голову на лапы, закрыл глаза. Скажете, зря? Ничего не зря. Мне так легче было сосредоточиться на задании, поставленном Паляныцей. А было оно непростым.
Горыныч унес нас от харчевни на приличное расстояние и опустился в дремучем лесу, возле каких-то развалин.
– Здесь нам точно никто не помешает, – объяснил трехголовый свой выбор.
– Куда ты занес нас, Сусанин герой? – протянул Заика, высаживаясь на усыпанную прелой листвой землю.
