— Это ты! — удивилась она, — Значит, я и вправду видела тебя вчера в доме. Но почему ты принял меня за Арпала?
Сандар словно язык проглотил. Она жива! Он не виноват в ее гибели. Какое облегчение! Вместо ответа он устало сполз по стене вниз и остался сидеть на полу.
— Ты ранен? — воскликнула девушка, опускаясь на колени рядом с ним.
— Нет-нет! — поспешно ответил Сандар, — Прости, что я так влетел сюда.
— Там творится полное безумие, я видела, — вздохнула девушка.
— Но ты не поддалась этому безумию.
— Не уверена в этом, — честно ответила Кристэль, — Безумец вряд ли знает о своем помрачении. Я пытаюсь…как-то держаться. Хоть и не понимаю, что происходит. Чувствую себя… Да, именно чувствую…
Она замолчала, ненадолго погрузившись в свои мысли и ощущения. Сандар с трепетом следил за малейшим выражением на ее нежном, совсем юном лице. Сейчас, когда оно перестало быть таким сдержанным, девушка показалась ему еще милее. Что-то необъяснимое происходило каждый раз, когда он смотрел на нее.
— Все хорошо. То, что с тобой происходит, совершенно нормально. Это природа, которую тебя заставили в себе подавить.
Сандар решился на дерзость — ободряюще дотронулся до ее руки. Девушка вздрогнула и подняла на него большие, прекрасные глаза.
— Как тебя зовут и откуда ты явился?
— Сандар. Я Воин Песка.
Глава 15. Признание
Весь остаток дня Сандар и Кристэль провели в осажденной башне.
Воин как завороженный ловил новые выражения в столь милом лице, любовался ее изящными движениями, пытался незаметно дотронуться хоть до края ее одежды. Чем дольше она рядом, тем туманнее становились его мысли, уступая место только чувствам. Казалось, будто они знакомы уже много лет — так легко и приятно им было вместе. Даже несмотря на творившийся вокруг хаос.
Из единственного окна на самом верху башни они с тревогой наблюдали за происходящим. По городу то и дело вспыхивали новые пожары, рушились здания, а люди вели себя как обезумевшие животные. Во главе все этого расположился Арпал, по указанию которого наводились новые порядки.
Остальные Воины Песка вступали в схватки со Стражами. В честном бою они бы подавили все сопротивление за полчаса. Но Стражам помогали телепатические силы Арпала. Так что Сандар с ужасом наблюдал как его собратья проигрывают.
Он всей душой рвался на помощь товарищам. Но они отвергли его. Да и как можно снова оставить Кристэль одну в такой опасности? Нет, на его душе и так клеймо предателя. А его вина перед этой девушкой вообще не знает границ. Так что теперь вся его жизнь принадлежит ей одной. Все клятвы, когда-то обращенные к Лемурии, он мысленно перевел к юной телепатке. Он будет защищать ее до последнего вздоха.
Несколько раз Сандар собирался с духом и пытался признаться ей, почему погиб ее отец. Но, едва открыв рот, тут же прикусывал себе язык. Как в таком признаться? Какие выбрать слова? Да и стоит ли сейчас добавлять бедняжке новых огорчений.
Он замечал борьбу в ее задумчивом лице. А в блестящих в полумраке глазах можно было прочитать страх. Но девушка держалась молодцом. Старалась выглядеть невозмутимой и не впадала в истерику, подобно прочим жителям города.
— Все будет хорошо, — повторял Сандар, не зная, как показать свою заботливость.
“Ты в безопасности, ты со мной, я умру за тебя, с тобой ничего не случится”.
Кажется, она понимала его мысли. И кто знает — пользовалась ли она для этого своей телепатией. Только ласково улыбалась в ответ, хотя тревога в ее глазах не угасала. И Сандар готов был убить себя за беспомощность.
Хорошо хоть в башне оказались кувшин с водой и немного еды.
После того, как они перекусили, Сандар предложил наконец конкретный план:
— Так, делаем вот что. Ждем глубокой ночи, и я выхожу на разведку. Посмотрю, что и как, найду безопасную дорогу. Потом вернусь в башню и выведу тебя отсюда. Мы убежим через пустыню.
— Пустыню? — поразилась девушка, — Но ведь там всякие отщепенцы и…
Она чуть не сказала Воины Песка. Сандар понимающе улыбнулся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Все Воины сейчас в городе. А отщепенцы — для меня не проблема. Уж в пустыне я себя чувствую как дома. Там я даже сильнее. Притворимся кочевниками и убежим как можно дальше.
— А что потом? — тихо спросила Кристэль, глядя в пол.
— Как что? Поселимся где-нибудь подальше отсюда, в безопасном месте. Будем жить, мы можем…
— Мы?
Сандар густо покраснел, чуть ли не впервые в жизни. И поразился собственной глупости. Ведь он предлагает молодой девушке, чужой невесте бежать с ним в другие страны. Да еще и в тот момент, когда она впервые открыла внутри себя человеческие чувства.
— Я ничего не имел в виду, — растерянно проговорил он, — Я только хочу помочь. Хочу вытащить тебя отсюда.
— Но почему? Мы — никто друг для друга. Зачем ты вообще пришел в мой дом? И вчера, и сегодня.
Кажется, она что-то подозревает. Сандар судорожно сглотнул и невольно отвел взгляд.
— Это долгая история, — уклончиво ответил он, — И я сам не знаю, почему хочу спасти тебя. Что-то изменилось после нашей первой встречи. Это трудно объяснить. Может, может…ты сама чувствуешь что-то похожее? Что-то родное, теплое.
Сандар мысленно надавал себе по голове. Что за чушь он несет?
— Раньше я этого не понимала, — призналась Кристэль, — Выходит, мы оба как будто что-то осознали после того, как впервые встретились? Как будто нам что-то открылось?
— Да-да! Ты очень хорошо сказала. Как будто что-то осознали…
Она вдруг протянула руку. Крошечную, белую ладонь. Сандар бережно взял ее, удивляясь, как пальчики могут быть такими маленькими. И какой же огромной показалась ему собственная рука.
От прикосновения его мозолистой руки, украшенной мелкими шрамами, Кристэль слегка вздрогнула. И вправду — родное и теплое. Вот что она чувствовала.
— Это удивительно, — прошептала она, — Как будто я только сегодня начала жить и наконец-то повзрослела. Выходит, чувства делают нас людьми, делают нас зрелыми.
Сам не понимая, что творит, Сандар вдруг поднес ее руку к губам и нежно поцеловал тонкие пальчики. От его теплого дыхания целая гамма новых чувств прокатилась внутри Кристэль.
— Что ты делаешь? — засмеялась она.
Смущенный Сандар хотел тут же отстраниться, но Кристэль удержала его.
— Нет-нет, мне очень приятно. Хоть я и не совсем понимаю, что происходит.
— И не надо понимать, просто чувствуй.
Когда он успел из грубого воина превратиться в поэта? Наверно, в тот миг, когда впервые ее увидел. Тьфу! Опять поэтические штампы. Но как еще описать любовь, когда она веками была именно такой?
Они совсем близко друг от друга. Сандар даже чувствовал ее прерывистое, легкое дыхание на своей щеке. Он уже потянулся к манящим, чуть приоткрытым губам, как вдруг девушка резко встала.
— В чем дело? Я тебя обидел? — удивился Сандар.
Но Кристэль не отвечала. Ее лицо сделалось жестким, а пальцы судорожно сжались. Как будто она вела мучительную борьбу внутри себя.
“Подчинись мне! Я твой супруг! Убей это ничтожество и приди ко мне. Я жду тебя, моя Кристэль!”
Голос Арпала набатом звучал в ее голове, и Кристэль чувствовала, как ее тело выходит из-под контроля, как руки начинают тянуться к Сандару. Только не для объятия, а для того, чтобы задушить, заколоть, разорвать. Гигантским усилием воли она сдерживала собственное тело.
Крошечная лазейка, которую она оставила в собственном разуме для защиты, наконец сработала. Арпал, убежденный в своей победе, хозяйничал в ее голове, но вдруг почувствовал сопротивление. Он не мог продвинуться дальше в глубины ее сознания, не мог больше ею управлять. И какая-то невидимая сила словно пыталась вышвырнуть его.
— Я не подчинюсь! — во весь голос выкрикнула Кристэль.
Ее лицо сделалось страшным, и Сандар невольно отшатнулся. Все тело бедняжки сотрясалось крупной дрожью, а руки как будто рвались куда-то. Сейчас она тоже стала походить на сумасшедшую.
